Марьяна Брай – Ненужная дочь (страница 10)

— Лео, мне кажется, ты слишком все преувеличиваешь. Люди есть люди, - я попыталась изменить его крайнюю настороженность, и у меня получилось.

— Может и так. Тем более у меня нет тех денег, с которыми приезжают сюда хозяева. Мы с отцом находимся в споре. Я получаю небольшое содержание, какое получал бы любой управляющий или мастер, стоящий здесь на моем месте. Я должен выиграть в нашем с ним споре. И я все сделаю для этого. Это знают рабочие и рассказывают друг другу. Думаю, уже пришло время мне поменяться, - ответил он.

Я решила не задавать лишних вопросов, хотя они у меня и остались. А самый главный: «что он имел в виду под словом «меняться».

Глава 10

До ужина Лео принес воды, нашел где-то веник вроде «голяка», за который мне пришлось снова практически подраться с Уореном. Никто не понимал, что мне просто необходимо было занять руки и голову.

Ужинали мы вареным картофелем с топленым маслом и кусочком жаренного на углях зайца. Зайцев здесь было хоть руками лови, и их мясо здесь стало основной частью мясного рациона. Уорен рассказывал мне, как он и остальные ставят простенькие петли, чтобы их поймать.

— Уорен, думаю, вам пора отдохнуть, - прервала я его рассказы, когда за окном начало темнеть.

За день я успела сделать очень много. И сейчас, съев все, что было на тарелке, поняла, как устала.

— До завтра, мисс Виктория, - он нашел свою серую от пыли шляпу, быстро откланялся и вышел в темноту.

— Я не ожидал от тебя такой прыти, - Лео указал на развешенные возле кровати самодельные «плечики» с платьями и пальто.

— Для тебя я завтра сделаю такие же. А еще надо принести что-то вроде рогатины. Закреплю ее у двери, и ты сможешь вешать на нее свою шляпу. Иначе она вся будет в пыли и древесной стружке, - ответила я, собирая посуду, чтобы помыть.

— Не нужно. Утром я отнесу тарелки в таверну.

— Здесь есть таверна? – удивилась я.

— Прямо рядом с нами. Пока там только Луис. Он всегда переезжает вместе со мной. За неделю здесь все очень изменится, Виктория.

— А… я хотела спросить.... Эти женщины, которых я видела возле реки… Они такие нарядные… они приехали сюда с мужьями? Или сами чем-то занимаются тут?

— Да, занимаются, - Лео как-то замялся, но потом откашлялся и продолжил: - Это мадам Ирен и ее девушки. Она содержит бордель. И переезжает, как и Луис. Яа-аа, я хотел обсудить это с тобой позднее, но, видимо, мне придется сделать это раньше, - он встал и заходил по комнате, заложив руки за спину.

— Что обсудить? – задала вопрос. Но и спросила это только затем, чтобы не выдать своего удивления. Бордель? Самый настоящий? О которых я всего лишь читала?

— Тебе не стоит видеться с ними. Нужно избегать встреч и тем более разговоров с этими женщинами, Виктория. Поэтому тебе лучше не выходить из дома, - его последние слова были сказаны так жестко, что мне стало не по себе.

— Вообще не выходить из дома? – переспросила я и встала.

— Да. Воду тебе принесет Уорен. Если нужно что-то еще, ты можешь дойти до таверны. Луис в курсе моих дел и уже знает о тебе.

— Знает правду? – переспросила я и поняла, что внутри начинает подниматься волна недовольства. Это значит, я получила ноги, молодое тело и новую жизнь лишь для того, чтобы сидеть в деревянной коробке? Как кукла?

— Все здесь знают, что вы моя сестра, - Лео не заметил, как снова перешел на «вы», и это выдавало, что он начинает сердиться.

— Я должна сидеть тут, как собака в конуре?

— Где? – переспросил Лео.

— Это такой домик от дождя и ветра, в котором сидят собаки на цепи! - выпалила я.

— Так, черт, - вдруг спохватился Лео, - я забыл свечи. Масляные светильники привезут позже. Сейчас я схожу к Луису, - Лео, сделав еще один круг по комнате, взял поднос с тарелками и направился к выходу. - Ложитесь спать, мисс Виктория. Пока меня нет, вы сможете переодеться, - он хлопнул дверью, и в домике повисла тишина.

На улице вовсю стрекотали цикады. Сейчас, когда не стучали топоры и молотки, я слышала за стеной песни насекомых, какие-то шорохи, шум воды, перекатывающейся по камням. Потом стукнула дверь. Видимо, Лео дошел до таверны.

Быстро раздевшись, я поняла, что даже в тонкой рубашке мне не стало прохладнее. За занавеской, как ни странно, я чувствовала себя в полной безопасности. Одеяло я постелила на разложенные по топчану сумки, легла на него, подложив под голову подушку, и накрылась отрезом ткани, который планировала использовать как простыню.

Тело благодарно отозвалось приятным расслаблением. Я снова пошевелила пальцами ног и улыбнулась.

— Никто не сможет меня расстроить. Ни одна душа не знает, что я обрела. И где бы мне ни пришлось жить и спать, я самый счастливый человек, – пробормотала я, засыпая.

Проснулась я от стука молотка. Казалось, стучали прямо над моей головой. Стена тряслась. Я села и откинула занавеску. В дверном проеме стоял Уорен и прибивал к косяку железную скобу.

— Мисс Виктория, простите, что разбудил. Рано утром прибыл поезд, и сейчас в городке столько всякого сброда, что ждать было нельзя, - махнув рукой, в которой держал молоток, дружелюбно, с улыбкой оповестил меня помощник моего «братца».

— Понятно, - я скрылась за занавеской и улеглась обратно, но вспомнила, что вчера, когда раздевалась в полной темноте, нащупала на талии тот самый мешочек с украшениями матушки Виктории. Элоиза велела беречь его.

Нащупав под подушкой бархатный комок, я вынула его, развязала веревочку и высыпала на руку мои сокровища. Удивлению не было предела! Там, среди золотых, украшенных камнями серёг и пары ожерелий лежали камни. Я могла ошибаться, но не в этом вопросе! Это были те самые камешки из бабушкиных серёг. Те самые, которые она не продала в свои тяжелые и самые жуткие годы.

Я потерла глаза, положила все остальное обратно в мешочек, оставив на ладони два крупных изумруда. Они были прозрачны, как слеза, и даже яркий бутылочный оттенок не мешал видеть линии на ладони. Та самая огранка в виде бриллианта, тот же размер. Единственное, они не были заключены в золото.

Немного закружилась голова, и я, зажав камни в кулаке, опустила голову на подушку. Уорен продолжал колотить. Судя по всему, не моим молотком, который я спрятала под кроватью в саквояже.

Вспомнив про саквояж под кроватью, перед глазами снова встал тот день, когда бабушка достала из-под своей кровати тот небольшой чемодан, открыла шкатулку и достала серьги.

— Мистер Лоуренс с раннего утра ушел к холмам, - закончив прибивать и опробовав щеколду, начал Уорен, и мне пришлось выплыть из своих мыслей. - Если вы готовы вставать, я дойду до таверны и принесу вам завтрак.

— Да, Уорен. Я была бы благодарна вам, - свесив ноги с кровати, я села и уставилась на занавеску: расправившиеся складки все равно были видны и были похожи на звездочки.

— Ну, тогда я пошел. А вы будьте готовы, - ответил он и вышел. Щеколда неожиданно громко стукнула, и я вздрогнула. Потом посмотрела на свои колени и улыбнулась.

— Ладно, новый день наступил. С новыми ногами я все переживу, - бодро встав, заявила я. Но, шагнув, поняла, что разница босиком и в обуви все же ощущается. С собой у меня были только кожаные высокие туфли на шнуровке, похожие на ботиночки.

Я обулась, скинула рубашку, подумала и решила надеть юбку со светлой сорочкой. Плотная ткань и свободный крой не выдаст, что под ней ничего нет, а дышать будет значительно легче. Утро было в разгаре, воздух нагревался.

Нашла расческу и, зачесав волосы как можно выше, перетянула их найденной в саквояже лентой. Потом завернула получившийся хвост и снова затянула. Так шея будет открыта.

На завтрак Уорен принес бобы с кусочками того же зайца, что я ела на ужин. Заяц, может был и не тот самый, но на вкус и жесткость они были идентичны. Подумав, что это, скорее всего, его брат или даже дедушка, я хохотнула.

Настроение поднималось. И радоваться этой жизни мне никто не смог бы запретить, или помешать!

Глава 11

По дороге в туалет и обратно я отметила, что народа и правда стало больше. Теперь, кроме усилившегося стука топоров, то там, то здесь слышны были голоса: мужчины окликали друг друга по именам, хохотали. По улице шлялись человек пятнадцать. Судя по тому, как они примерялись, дома собирались строить и напротив нашего домика, и правее его, на пустыре.

Через один дом, слева рядом с крыльцом стояла Ирен. Она держала ладонь над глазами, прикрываясь от солнца, и смотрела на пыльную дорогу. Вчера именно по ней мы приехали сюда. Я перевела взгляд туда же и ахнула: по дороге растянулся караван из людей. В нём было человек сто, а то и больше. Люди шли группками, не торопясь, и видно их на холмах было далеко.

— Ищи, куда прятаться, - то ли мне, то ли себе вдруг сказала соседка, и я внимательнее посмотрела на нее. Она стояла с голыми плечами. Тугой корсет делал ее талию просто нереальной: по-кукольному тонкой. Лиф практически не скрывал груди. Я только и успела подумать, что, слава Богу, хоть юбку успела надеть, как она повернулась ко мне:

- Иди в дом, цыпленок. И никому не открывай двери. Уорен сделал замок?

— Да, - на выдохе ответила я. - А вы-то откуда знаете?

— Так это я поторопила его. Твой братец только и думает, что о крепости своих рельс, - она хмыкнула и, не обращая внимания на скабрезные шуточки проходящих мужчин, поднялась на крыльцо и вошла в дом.