Марьяна Брай – Ненужная дочь (страница 4)

Я не торопилась поднять глаза на свое отражение, хоть мне этого и очень хотелось. Глубоко вдохнув пару раз я подняла голову.

На меня смотрела темноволосая, белокожая, как северянка, девушка. Даже девчонка. Именно так я описала бы ее. Темные, но не черные глаза, а скорее цвета коньяка, цвета заварки, или темного янтаря. Узкий, и даже вполне себе симпатичный носик. Верхняя губа чуть вздернутая, и от этого казалось, что рот всегда чуточку приоткрыт. Волнистые темные волосы несколько грязные, но густые и гладкие.

— Это я? Это и правда, хороший сон, - я подняла руку, провела по волосам. Девушка все повторила за мной. Улыбнулась, обнажив ряд зубов, а после языком ощупала зубы у себя во рту. Девушка тоже зашевелила губами.

— Мисс, идем, идем. А потом мне надо выскользнуть из дома, найти парнишку и отправить за мистером Брекстоном, - поторопила Элоиза и потянула меня за руку к себе. Я легко встала, и держась за ее руку пошла. Мне не было больно, не было даже неприятно. Только вот не сильная, почти незаметная хромота…

— Я неправильно шагаю, наверно. Почему то постоянно хромаю на одну сторону, - осторожно спросила я Элоизу.

— Ой, да это ерунда, вы же знаете, мисс… одна нога у вас совсем чуточку короче, но в обуви вы не хромаете вовсе. Разница так мала, что разной по высоте подошвы и не видно вовсе, - Элоиза даже как-то хохотнула.

— Значит… вот в чем дело… но это и правда, полная ерунда. Лишь бы подольше длился этот сон, - прошептала я, подойдя к двери, ведущей из комнаты в еще одну.

Элоиза зажгла свечи от принесенных с собой, и я увидела небольшую, но вполне себе удобную уборную: стены все в тех же обоях, такое же, как в прежней комнате окно, перед ним стол и стоящий на нем таз, кувшин. На полу, прямо по центру, небольшая пузатая ванна. Лечь в нее не получится, а вот если сесть, то воды можно налить столько, что она закроет плечи. Здесь же был высокий, какой-то добротный стул, похожий на трон.

Подойдя ближе, по обитому бархатом стульчаку и дырке в нем я поняла его предназначение.

— Мисс, я не буду выходить. Я подожду вас здесь, - Элоиза отвернулась сразу после того, как усадила меня, - я боюсь, что вам станет плохо. Я не могу этого допустить. Вы должны выжить во что бы то ни стало.

Глава 4

В голове моей то складывалась какая-то картинка, то моментально разваливалась, потому что происходящее было выше моего сознания. Та девушка в зеркале – не я в молодости, но и не выдумка, не сон. Потому что я прекрасно чувствую это тело. И так складно история никогда не выстраивается во сне.

Все еще была глубокая ночь, но спать не хотелось. Элоиза оставила меня в постели, а сама, ступая как кошка, вышла из комнаты. Она хотела, чтобы некий Оскар Брекстон пришел утром первым.

Эти имена, эта обстановка… Они не давали даже шанса, что я нахожусь дома.

— И какого черта я не спросила, где я, - мой шепот звучал в темной комнате странно. - Да. Тут не сразу и поймешь, кто ты. А где ты – десятое дело.

Река за окном убаюкивала, и я даже не поняла, когда заснула.

— Мисс, мисс, проснитесь, - я слышала голос сквозь сон, но пока Элоиза не принялась тормошить меня, не проснулась.

— Господи, это снова продолжается, - только и ответила я, открыв глаза. Теперь рядом с моей новой знакомой стоял мужчина. Ну, как мужчина: молодой человек, который годился мне во внуки. Лет двадцать пять, темноволосый. Какое-то ястребиное выражение лица не отталкивало, а больше наоборот, привлекало внимание.

Белая рубашка под красивым жилетом темного горчичного цвета, аккуратно повязанный на шее платок, цепочка, тянущаяся из внутреннего кармана. Я посмотрела опять на столик у зеркала и увидела там шляпу. Хорошо одет, стервец. Но совсем странно, впрочем, как и Элоиза. Сегодня на ней было темно-синее платье и, видимо, свежий белоснежный передник без единой складки, как и смешной чепчик на голове.

— Мисс, Элоиза все рассказала мне, пока менялся дежурный у вашей комнаты. Мистер и миссис Вудстер еще не выходили из комнат. У нас, думаю, есть всего несколько минут, чтобы поговорить, - приятный баритон его заполнял комнату. Только сейчас я поняла, что речь совсем непривычная. Это не мой язык, но я прекрасно его понимаю. А когда говорила ночью с Элоизой, мой рот самостоятельно складывал эти слова.

— Мне нечего рассказать. Я не помню ничего. Я никого из вас не знаю. Скажу даже больше: вижу впервые. Я не знаю, где я, какой сейчас год и даже…. Не знаю, кто я, - быстро прошептала я в ответ и попробовала присесть в постели. У меня получилось это, как и вчера.

«Боже, это был не сон. Вчера я ходила, значит, и сейчас могу, значит…» - в голове была только эта мысль. Кто-то случайно или намеренно поместил меня в это тело. И оно здорово, оно молодо.

— Мне кажется, мне дали еще один шанс. Это моя новая жизнь, - зачем-то вслух добавила я и скинула ноги на пол. Хотелось снова ощутить под ступнями прохладный пол. Но там уже был ковер. Элоиза, вероятно, расправила его, когда уложила меня обратно в постель.

— Вы пугаете меня, мисс Виктория, - мужчина присел на одно колено прямо передо мной. Элоиза спешно прикрыла одеялом мои оголившиеся колени.

— А мне-то как страшно! И язык не поворачивается назвать вас мистером. У нас так не принято, - снова, не думая, ответила я. Теперь он стоял ниже меня и внимательно всматривался в мое лицо. Вернее, в то лицо, которое я видела в зеркале. Чтобы увериться, я потянула локоны к лицу и увидела темные густые волосы. Они были такие плотные, что даже не путались, хоть и не были заплетены. Мои-то три волосинки даже в юном возрасте вечно пушились, да и были светлыми, почти соломенными.

— Ладно, времени у нас совсем мало. Вам придется весь день делать вид, что вы все еще без сознания. Элоиза положит вам на лицо влажную салфетку. Так вам будет проще. Главное, не попадитесь. А ночью я вернусь и заберу вас. Элоизу попрошу собрать ваши вещи. Но и тогда нам не удастся поговорить. Вы поедете с Джоном. Он мой хороший друг и должник. И он пообещал помочь. Вы поедете туда, где вас точно даже не станут искать, а потом… Потом я приеду, и мы со всем разберемся, - он закончил говорить, как только услышал, как на улице остановилась лошадь, зафыркала, и кто-то тяжело спрыгнул с нее. – Приехал новый сержант. Он всю ночь дежурил в другом месте и сегодня будет невнимателен, а ночью проспит как убитый.

Он ушел,а Элоиза снова помогла мне дойти до туалета, вернула в постель и собралась было уже накрыть лицо, как велел этот незнакомец, но я попросила еще несколько минут. За окном был туман такой густоты, что его, казалось, можно собирать руками и лепить из него «снежки». Река теперь за новыми звуками была почти не слышна. Птичья перекличка, пофыркивание лошади, чей-то шепот под окном – это все оттягивало внимание на себя.

Я мотнула головой в знак согласия и решила, что смогу выдержать этот день, этих незнакомых мне людей, которых я даже не увижу в лицо. Если все, о чем рассказали эти двое, было правдой, то мне лучше послушаться их. Ведь это явно не сон. И коли мне предложили вот такую замену моей старой жизни… Я никогда не посчитаю ее жестокой. Ведь шанс снова обрести молодость, а главное: вернуть возможность ходить, дорогого стоит.

Я из Любови превратилась в Викторию. Из любви в победу – неплохой обмен. Я и раньше никогда не роптала на судьбу, а сейчас была на седьмом небе от счастья. И если даже дойти я смогу только до виселицы, о которой мне толмили всю прошедшую ночь… пусть будет так. Только вот я еще подерусь за свое право пожить. Побарахтаюсь!

Шаги и голоса я услышала сквозь свои раздумья, и сердце застучало сильнее. Страх, что меня раскроют наконец приобрел реальные очертания.

— И чего ей здесь лежать? Оливер так и не заговорил. Он не выходит из моей комнаты, - писклявый недовольный женский голос перебивал только глубокий мужской кашель. Мужчина как будто пытался что-то сказать, откашливался, но не решался начать.

— Оливия, душа моя. Она все равно придет в себя, и тогда мы узнаем всю эту историю. Она должна сама рассказать, что произошло, - мужчина наконец заговорил. Голос был приятным, но эти заискивающие нотки не сулили ничего хорошего. Особенно мне. Женщина была настроена боево.

— И что она расскажет? Что пыталась убить… Твоего сына, Джеймс. Здорового и красивого мальчика! Твоего наследника! Ее нельзя держать здесь! – говорящие вошли в комнату, и шаги остановились возле кровати.

— Она очень плоха, мистер Джеймс, - вошедшая Элоиза, видимо, отвлекала внимание на себя и специально не подходила ближе, чтобы они смотрели на нее.

Я все это чувствовала и понимала, и мне хотелось обнять эту добрую женщину, которую Бог, наверное, послал мне в помощь. Ведь у зла должны быть соперники.

— Вот и пусть бы лежала себе в камере и дожидалась суда, - провизжала опять женщина и, судя по решительным шагам, начала метаться по комнате. Она останавливалась возле окна, шла опять к двери, разворачивалась и шагала обратно.

— Дорогая, это слишком жестоко…

— Жестоко? Ты слышишь себя, Джеймс? Слуги сказали, что увидели, как они вместе идут к реке! – она начинала срываться на крик, но мужчина даже не пытался остановить ее. – Зачем она вела нашего сына к реке ночью?