Марьяна Брай – Инструкция для попаданок (страница 55)

— Не только. Но это уже другая история, — Лев доел, сложил миски в котелок и, осмотревшись, выложил их из него снова, — сейчас принесу кипятка, сполосну миски и ложки, и я готов.

— Ну, давай.

Лена никогда раньше не встречала такого хозяйственного мужчину и была удивлена, что он не ее отправил заниматься этими женскими делами. Да и завтрак приготовил, что надо. Чувствуя стыд, она поняла, что оставила бы посуду в телеге, а вечером, когда они собрались бы готовить, нагрела воду и помыла. Он же решил все сделать сразу. Стало чуточку стыдно.

Мороз как-то заменил собой ветер, и утро было тихим. Гулять по рынку в такую рань даже приятно: теплая одежда, горячий завтрак, не позволяющий обращать внимания на запахи, отдохнувшее тело и голова… «И интересный собеседник» — вдруг подумала она.

То, что продавали в рядах, можно было считать диковинками, а некоторые вещи и вовсе артефактами, давно потерявшими свою актуальность. Здесь они были незаменимыми. Железный инструмент, природу и назначение которого можно было узнать, лишь спросив. Жесткие, но крепкие ткани, похожие на мешковину и расходящиеся активнее всего на одежду и постель. Украшения, привлекающие много внимания, но приносящие продавцу мало дохода. Народ был беден. Беден до страшного. Здесь же сновали дети, которым в этом возрасте и в это раннее утро место рядом с мамой.

— Смотри, там толпа. Ты обращай внимания на такие толпы. Их собирает обычно что-то редкое, и если даже это дорого, люди идут поглазеть, — указал вперед Лев.

— Побрякушки, скорее всего. Бабы собираются вокруг них, как мотыльки вокруг лампочки ночами, — ответила Лена. Сегодня Лев не предложил разделиться, и она была довольна. Ей все казалось сегодня приключением, прогулкой, которая радует глаз.

Толпа и правда была знатной. Но люди уходили не с пустыми руками. Они что-то бережно заворачивали в тряпицу, на ходу открывали, внюхивались, снова заворачивали, засовывали поглубже подмышку и удалялись довольные. Лена пыталась рассмотреть, что же такое они там несли, но не смогла понять.

Лев растолкал толпу, прошел ближе к прилавку и, обернувшись, через головы посмотрел на Лену.

— Что там такое? — крикнула ему Лена.

— По-моему, мы их нашли. Или одну из них, как минимум. Это мыло. Такого здесь нет, даже при дворе, — стараясь не кричать, ответил Лев.

Лена, активно работая локтями и плечами, пролезла, наконец, к спутнику и ахнула. Запах здесь был такой, будто она вернулась в детство, где бабушка вынесла на мороз свежевыстиранное белье. Пахло то ли детским, то ли банным мылом. Кусочки, обернутые в небольшие тряпичные отрезки разных цветов, выложены горкой, а крепкий мужик, еле успевающий принимать монеты и отдавать покупку, следил еще, чтобы кусочки не хватали.

Желающих пощупать, понюхать и даже откусить было предостаточно. Люди, словно с ума посходили от этого запаха.

— Дай мне три, только три! У меня всего одной монеты недостает, как же я вернусь и привезу подарок только двум дочерям?! — почти кричал щуплый, но одетый в крепкую суконную куртку мужичок.

— Нет, цена одна, отойди или бери на сколько есть, — торгаш знал цену продукту и не особо церемонился.

— Держи, — Лев протянул Лене кусок серого цвета, похожий на хозяйственное мыло. Она поднесла его к носу и поняла, что и запах хозяйственного здесь присутствует, но если не подносить близко к носу, можно назвать и приятным. По сравнению со всеми запахами, здесь мало что можно было назвать приятным, но это мыло…

— Не мужик же этот его варит… да и, — Лена вдыхала и вдыхала этот аромат чистоты, думая только об одном: лишь бы они не ошиблись, лишь бы это было то, о чем они думают.

— Нет здесь такого мыла, тем более на рынках. Продавцы не заморачиваются на запах, но и стараются его облагородить, понимаешь? — Лев взял кусок из рук Лены и понюхал через тряпку. — Только вот… он может оказаться обычным купцом, перекупщиком. И на наш вопрос может ничего не ответить, просто подумав, что мы хотим тоже выйти на производителя…

— Я знаю, что делать, Лев. Но это можно провернуть только в одном случае — если мы и правда слиняем отсюда после того, как найдем этих двух твоих читательниц.

Глава 73

Пришлось ждать, когда торговец продаст все, что у него было. Дежурили возле него по очереди, по одному ходили греться в конюшню, пили горячий отвар, проходили оставшиеся ряды, чтобы не упустить больше ничего.

Закончил он задолго до вечера. Мыло расхватали достаточно быстро для этого места, где торговцы стояли с товаром до самого вечера и часто сворачивались, не продав и половины.

— Уважаемый, я хочу с вами поговорить, — начал Лев, как только толпа рассеялась, а невысокий, сухонький торговец с прищуром подозревающего всех и вся, собрав оставшиеся тряпки, собрался уйти.

— О чем это? — осторожно спросил мужичонка и сильнее закутался в видавший виды сюртук, пряча сильно выпирающие на боках мешочки с монетами.

Лена осмотрелась, думая, что кто-то должен быть с ним обязательно. Ведь любая собака этого щуплого персонажа может обокрасть на раз-два.

— Отведи к тем, кто готовит это мыло, — прямо сказал Лев, и мужичок несколько расслабился, но щелки глаз не стали больше.

— Чего это? Сам ищи. Много чего делают и продают в Норфолке.

— Мне не надо мыло. Мне нужна женщина, которая его делает, — Лев преградил ему дорогу, но тот не собирался сдаваться.

— Я кликну людей, и тебя так отмутузят, что забудешь надолго, как приставать к людям, — мужичонка попытался прошмыгнуть, но Лев поймал его за плечо.

— Со мной еще несколько человек. И мне не нужны ни деньги, ни мыло. Мне нужны те, кто его делают. Ничего с тобой не случится и с мылом твоим…

— Я закричу, и сюда соберется народ, — мужик огляделся и был прав: людей на рынке было хоть отбавляй. И все торгаши здесь были дружны. Ведь больше никто не вступится за них, коли начнут трясти вот так каждого.

— Эй, нам просто нужна эта женщина. Мы потеряли ее несколько месяцев назад, — начала Лена, и продавец искренне удивился, что она со Львом. Стояла до этого в стороне, словно внюхивалась, смотрела, а купить не могла, — я могу предложить тебе еще кое-что на продажу. Пока это делаем только мы и доставляем лишь на королевский стол.

— О чем это ты? — заинтересовался мужик.

— Я Элена. А это Лев. Мы не собираемся грабить тебя или, хуже того, бить. Я потеряла свою сестру и ищу ее вот уже несколько месяцев. У нас есть много интересного, что можно продавать не хуже мыла. Я поделюсь с тобой, буду привозить сюда и продавать только тебе. Торгуй как хочешь, но скажи мне, где ее найти, — Лена даже чуть слезу не пустила от жалости к себе. Но на деле понимала, что, находясь так близко к искомому, нельзя переигрывать.

— Показывай, — промямлил мужичок, — Я Орбан. А беру это мыло у Мэри. Она твоя сестра? — Орбан посмотрел поочередно на Лену и Льва.

— Да, темноволосая, кудрявая и у нее есть родинка вот здесь, — Лев показал на ямочку под своим правым ухом.

Лена выдохнула, потому что сама она в глаза не видела этих женщин. А Лев живо сообразил, кто это.

— Да, она. Не врете. Говори, что мне хочешь продавать, — не отступала торгашеская душа.

— Вот, смотри, — Лена вытащила из небольшого мешка небольшой мешочек с лапшой. Лев сдвинул брови, не понимая, когда она успела отсыпать из большого, что они взяли с собой в дорогу.

Орбан снова сузил и без того узкие глаза. Осторожно, словно там могла оказаться змея, развязал мешочек и высыпал на руку несколько ньокки и, повертев в руках, понюхал.

— Что это?

— Это еда. Она варится в считанные минуты. Ее можно брать в дорогу, можно хранить дома до нескольких лет, — начала было Лена, но мужичонка уже продумал план.

— Идемте в харчевню, — он шагнул вперед. Явная заинтересованность теперь была в каждом его движении.

В харчевне еще было не так много народа, и они даже нашли свободный стол, к которому с двух сторон теснились лавки. Орбан, видимо, хорошо знающий это место, подошел к одной из женщин, и та через минуту протянула ему маленький котелок с дымящимся содержимым.

Лена подошла к нему и увидела в котелке бульон. Как всегда здесь, мутный, почти белый, из-за того, что варили все на сильном огне, не давая мясу протомиться на краю очага: торопились.

— И что с ними делать? — Орбан подвесил котелок над небольшим очагом в зале, а Лена взяла из его рук мешочек, сняла котелок и поставила ниже к огню.

Как только бульон закипел, она высыпала в него из мешочка все комочки из теста. Ньокки варились быстрее всего, и она взяла в дорогу только их. И ещё тонко раскатанные полоски, вроде тех, что используют для лагмана.

Не став дожидаться, когда Лена скажет, что блюдо готово, Орбан пошел на кухню и взял три миски. Лена глянула на Льва. Его лицо выражало что-то вроде: «А ты как думала? И здесь есть приличные люди».

Лена тщательно вытерла мокрые миски тем самым мешочком из-под лапши, понюхала их, тяжело вздохнула и вспомнила, как рано утром Лев помыл их миски сразу после того, как они позавтракали.

Благодаря тому, что обеда не было, Лена набросилась на еду, как собака на кость. Купленный Львом теплый, но кислый хлеб она откусывала после каждой ложки супа.

Орбан недолго смотрел на эту странную пару перед тем, как самому попробовать необычны комочки. Сначала он попробовал бульон, а второй ложкой зацепил аж два кусочка вареного теста.