Марьяна Брай – Инструкция для попаданок (страница 33)

— Я хотела узнать… — начала Аня, поднявшись на лавку. Чтобы всех было видно. — Кто видел Фанни до сегодняшнего утра? Вчера, за день до этого или раньше? Приходила она в цех? У кого-то спрашивала, что мы здесь делаем? — обводя людей глазами, она думала наткнуться на лицо хоть одного, кто задумался. — Утром ее видели многие, а до этого?

— Нет, не обращали внимания, — голос из толпы принадлежал мужчине лет двадцати.

— А женщины? Видели ее здесь? — не сдавалась Анна.

Все мотали головами, словно боялись, что их привлекут к чему-то или обвинят, упаси Бог.

Аня не стала рассказывать, почему именно ее беспокоит пропажа Фанни, ведь для некоторых это могло стать новой возможностью: уйти с рецептом к другому лорду в тот самый момент, когда о лапше поползли слухи, когда лорд повез ее на пробу королю. Как только кто-то научится делать тесто, так сразу лапша перестанет быть редкостью.

Лорд Давестер напугал каждого, кто теперь работал в цехе. Даже деньги за работу по Лениному настоянию все должны были получить лишь весной. Аня помнила их разговор с Леной. Она не боялась говорить с лордом и ставить условия, доказывать правильность этих действий.

— И чего вы за нее переживаете? Только лучше станет без этой гнилой бабы, — задал кто-то правильный вопрос.

— Хорошо. С завтрашнего дня каждое утро все подходят ко мне, называют имя и я буду записывать вас. А то к зиме, глядишь, и половины людей не останется, — ответила Аня и слезла с лавки. Она была уверена, что эта тварь попросту решила снова стать важным человеком, готовя их лапшу. В ближайших землях нет уже тех запасов муки, который потребуется для производства, ведь Давестер выкупил ее всю, обманывая каждого, что пожар в хранилище уничтожил его личные запасы. Но Фанни хитра. Хитра и внимательна!

Все разошлись, по новой обсуждая, кто видел ее с конюхом чужого лорда, а к то с поваром. Аня направилась в свой закуток, чтобы приступить к работе. Марта уже подошла и обещала рассказать кучу новостей, услышанных от поварят из других замков.

Леди Марисан вошла в цех и, встретившись взглядом с Аней, улыбнулась. Аня такого не ожидала. Господам, как правило, что-то очень сильно надо, если на лице их появляется улыбка, адресованная простому смертному.

— Леди? — Аня сменила направление и тоже улыбнулась.

— Никогда здесь не была… — леди Марисан осматривалась, словно попала в какой-то чудесный замок: широко распахнутые глаза скользили по потолку, стенам и полу. Она так детально рассмотрела все мелочи, что Ане показалось на секунду, что та начнет сейчас расспрашивать.

— Мы рады вас видеть, — Аня оглянулась — работа встала.

— Продолжайте, — махнула рукой леди Марисан, и девушки принялись дальше шуметь, греметь, громко окликивая разносчика воды и уборщика.

— Вы могли послать за мной, леди, — не сдавалась Аня, ища подвох.

— Мне было любопытно увидеть все самой. Лорды, что гостили у нас… они восхищены этой едой, — словно делясь некоей тайно, почти прошептала Марисан.

— Я надеюсь, королю тоже понравится, — скромничала Аня.

— Уверена, понравится. Лорд Давестер-старший, мой отец говорил, что он очень любит необыкновенную еду, одежду. Его повара лучшие!

— Конечно! Он же король, — поддакивала Аня, не зная, что еще ответить леди.

— Что еще вы умеете? — вдруг спросила леди и уставилась на собеседницу.

— Что-оо… Я н-не поняла…

— Окна, еда, — леди указала на забитые тканью окна, на потолок, увешанный новой партией лапши.

— Не знаю… Есть еще зимние блюда, которые мы готовим лишь в морозы, потому что так они лучше хранятся, — заторопилась с ответом Аня. — А это, — она тоже указала на окна и на потолок, — это привычная нам жизнь. В детстве я жила слишком далеко отсюда и говорила на другом языке, леди.

— Да, Элен говорила то же самое. Но где эти земли?

— Я даже не знаю… нас везли очень долго, потом продали, а потом нашего хозяина убили в сражении, и мы сбежали. В деревушке нам дали кров, а потом мы вышли замуж… — Аня начала напрягаться уже, боясь ляпнуть лишнего.

— Да, это я тоже слышала, — леди зашагала по цеху, осматривая столы, останавливаясь возле тех, где сейчас укладывали сухую лапшу в мешки, — Удивительно, Анна…

— Что, леди? Это простая работа, и совсем несложная, — Аня даже захихикала, пытаясь показаться дурочкой.

— Удивительно, что Бог послал вас в тот момент, когда я нуждалась в помощи… и несколько раз подряд вы спасли мне жизнь, — леди остановилась и обернулась. — Так кто вас прислал? Бог или Дьявол? — она больше не улыбалась.

— Леди, я простая женщина, которой понравилось здесь, понравились вы, и я решила рассказать о том, что умею. Ведь ваш замок и правда нуждался в помощи…

— Я ни разу не видела вас за молитвой, — снова серьезно и коротко ответила леди.

— Нас учили молиться совсем иначе, — опустила глаза к полу Анна. Мы чтим Господа нашего, но, пожалуйста…

— Моя служанка будет приходить каждое утро за тобой… вы вместе с ней будете приходить в часовню. Ты должна молиться, как все…

— Леди, но большинство здесь живущих… они вообще не думают о Боге, — попыталась отговориться Аня. Идти в часовню в одной из башен в час перед рассветом не просто не хотелось: иногда это было невозможно, так как спать она ложилась порой за полночь.

— Большинство живущих тут можно выкинуть за ворота, Анна, но ты… Ты осталась одна. Я бы предпочла тебе Элен, поскольку она спасла мне жизнь, — леди совершенно не смущало то, что она говорит. Наверное, именно так говорят котятам, которых раздают, оставляя себе самого красивого. — Но, раз все получилось так… ты должна быть с Богом, — леди снова улыбнулась и, довольная, зашагала к выходу.

Глава 45

Москва встретила Лену сыростью. Дорога от аэропорта до ближайшего метро, потом три станции, пересадка и еще минут сорок… Оговоренное с писателем кафе находилось во дворах жилых домов и, судя по всему, не особо пользовалось успехом. Выезжало оно, скорее всего, как пивнушка с огромным экраном, где можно было посмотреть футбол. Чемпионат прошел давно, а отголоски его остались вот в таких дворах.

Лена осмотрелась: старый фонд соседствовал с высотками, щедро огороженными забором. Она решила, что где-то здесь, в старых домах, и живет этот самый «Черная Магнолия», пишущий от женского лица душещипательные истории.

Машка посоветовала вести себя более раскрепощенно, не «расфуфыриваться» и начинать разговор издалека. Лена свою легенду продумала в самолете, несколько раз внесла в нее правки, пока ехала в метро, и сейчас была совершенно уверена в успехе.

Оставалось минут двадцать до назначенного времени, и она решила, что кофе с каким-нибудь круассаном в этом баре найдется. Иначе, какого черта он открыт в обед?

Бармен принял заказ, предложил выбрать столик и ждать, когда официант принесет ее кофе и бургер. Круассанов здесь не было, но есть хотелось уже зверски, а купить еду в аэропорту она не решилась: цены были запредельными.

В баре к моменту ее прихода сидели трое: молодой парнишка лет семнадцати в наушниках и с открытым ноутбуком и пара чуть старше него, тянущая коктейли из высоких бумажных стаканов, уткнувшись в телефоны.

Лена выдохнула, съела принесенное, допила кофе и уставилась на дверь. Место она выбрала удачное: видно было не только вход, но и всю территорию перед баром сквозь стеклянную стену. Она увидит его сразу, успеет выдохнуть и «подготовить выражение лица».

«Простите, уже вышел из метро. Буду через пять минут» — значилось в смс.

— Значит… живешь ты не здесь, так какого черта надо было тащиться в эту забегаловку? — прошептала Лена и ответила: «Все хорошо, я на месте. Жду».

Лена сразу поняла, что это он: мужчина в сером пуховике с натянутым на глаза капюшоном торопился, огибая детскую площадку. Высокий, с тощими, как две палочки, ногами, с рюкзаком за спиной, он все время посматривал на огромные окна бара.

— Да, звезда романов. Я тебя вижу, а ты меня нет. Ты это знаешь и тебе это не нравится, — прошептала довольная Лена. — Уверена, что ты хотел прийти раньше, но не рассчитал время. Знаем мы вас, писателей.

Перед входом он снял рюкзак и только после этого взялся за ручку двери.

— Может быть, еще что-то? — отвлек Лену официант.

— Да, можно еще один кофе, — согласилась она и снова посмотрела на дверь. К ее столику шел Лев Владимирович. Сейчас, без этого дурацкого капюшона и пуховика, какие носит в основном молодежь, он выглядел как преподаватель в вузе: синие джинсы, свитер, из-под которого виден ворот рубашки, высокий, подтянутый, даже суховатый. Седеющая голова, глубоко посаженные глаза, скорее всего, карие или зеленые. Тонкие губы растянулись в улыбке. «Лет пятьдесят, ну, или совсем чуточку постарше» — оценила Лена.

Она поймала себя на том, что слишком внимательно его рассматривала, и стушевалась, чего делать не стоило.

— Простите, Юлия… Я, как всегда, неправильно рассчитал время…, - он поднял плечи, будто извиняясь, что ничего с этим поделать не может, поставил рюкзак на один из стульев и присел на другой.

— Ничего, Лев. Я успела выпить кофе и жду второй. Я так себе ценитель, но показалось, что кофе здесь хороший, — ответила Лена и улыбнулась. От него пахнуло одеколоном. Не сильно, не навязчиво, а совсем чуть, именно настолько, чтобы не раздражать, лишь заявить о своем присутствии. Мало кто умел вот так пользоваться парфюмом.