Марьяна Брай – Дети Асмеи (страница 3)

– Не скажи, она вчера заявила, что, если я хочу обратиться к ней, должна просить ее разрешения. Ты никогда так не делала, хоть и первая дочь лорда, – парнишка хмыкнул и притянул к себе котенка. Они прятали здесь на конюшне весь выводок. Служанка бросила их уже было в ведро, накрыла деревянным кругом и ушла, но они успели, вынули их, и прижав к себе унесли в угол, где и жил Векс.

Кошку принесла Талия, и та теперь таскалась за ними, как жрецы таскаются за Двумя – богами, о которых было не принято шутить.

– Новых лошадей уже объездили? – Талия села и залюбовалась тремя пушистыми хвостами, торчащими из-под кошки. Четвертого – рыжего, как сам Векс, тискал брат.

– Нет, утром конюх ими займется, – ответил парнишка и хитро заулыбался. – Ты думаешь, тебе дозволят? Нам за первоездков попало, как за воровство, а за необъезженных и вовсе убьют. У меня все еще чешутся те рубцы на спине, – он поводил плечами, проверяя, не исчезли ли те неприятные ощущения.

– Не убьют. Как только рассветет, я приду. Мы не уведем их, а попробуем здесь, в загоне, – глаза Талии горели, как огоньки свечи. Векс никогда не видел таких глаз. Видимо, они достались ей от матери, потому что все остальные дети лорда были голубоглазыми, как он. Их цвет напоминал подсолнечное масло, когда жрецы наливали его в стеклянные сосуды и поджигали фитиль. Масло отражало огонь свечи и было желто-коричневым. Такими были глаза его сестры. Его любимой сестры.

– Дык, обещали утром их объезжать. Лорд сам хотел быть, – парнишка не боялся за себя, он и в прошлый раз готов был принять те плети, что предназначались сестре, но лорд был тверд, как гранит, и велел пороть обоих.

– Жрецы прибудут рано, Векс. Лорд даже и не знает об этом. Он только о лошадях и думает. Герцог прибудет со жрецами, и на пару часов в молельной комнате он точно задержится. Нам хватит этого времени, – Талия свела брови и продолжила уже совсем другим тоном: – Ну, можешь не приходить. Я и одна могу, – она встала и направилась к выходу. Векс остался лежать с котятами, а кошка, стряхнув с себя гроздь разномастных хвостов побежала за Талией.

Часть 3. Королевская кровь

Талия не питала иллюзий по поводу своей дальнейшей жизни. Радовало только то, что лорд не обращал на нее внимания, будто это она была бастардом, а не рыжий смешной Векс. Ему доставало и похвалы отца, и кнута, которым он щедро «воспитывал» случайное отродье. Талия не была исключением и делила с братом все «подарки» вечно пьяного родителя.

Сестры, кои открыто именовались «кровью короля» имели слуг, нянек, лекарей и учителей. Они пели, слагали глупые стишки, восхваляющие короля Лескара, вышивали и учились приседать в реверансах, потому что очередь на это племя выстроилась из самых верхов дружественных и не очень королевств.

Мэрим – первая после Талии дочь лорда Керни рано утром должна была прийти в молельную комнату для встречи с женихом, а уже после обеда они отбывали в Дальний замок. Лошади, которых привез с собой ее муж интересовали лорда Керни куда больше, чем вся эта суета, которая обязательно возникала везде, где появлялись жрецы Двух.

Талия весь вечер просидела с сестрами и их няньками, которые учили будущую герцогиню правилам поведения с мужем. Первую брачную ночь они должны были провести в Дальнем замке лорда Керни, который он получил за смерть короля и раздел Асмеи. После консумации брака, лорд Керни должен проводить молодоженов до границ своих земель.

Талия знала эти правила и поэтому была уверена, что отец не начнет объезжать двух черных, как вороново крыло, кобыл и белого, как сухой мел, жеребца. Она хотела быть первой, кто заставит непослушное животное прислушаться к ней, покориться и стать единым целым. Талии казалось, что мощь этих великолепных существ в тандеме с человеком – самое прекрасное, что существовало в природе. Она никогда не жалела времени и сил для поездок верхом. Широко раскинув руки, позволив гордому и сильному животному нести себя, она представляла, что летит над зеленью полей, над белоснежным, нетронутым еще, первым покрывалом снега.

– Не поднимай глаз на герцога, не говори, не молчи, когда он спрашивает. Закрывай глаза сразу, как окажешься в его постели, – давали советы те, кто слышал об «этом» только от старших нянек. Кормилицы не допускались к воспитанию детей лордов. Няньки знали «эту тяжелую участь», как все называли процесс соития, не больше, чем их подопечные, но говорили так уверенно, что девицы сидели перед ними открыв рты.

Талия хихикнула и закрыла рот ладонью. Она знала, что няньки этих пятерых «молей» не станут жаловаться на нее лорду, а сестры ее просто боялись. Кроме старшей – Мэрим. Последние пару лет отношения между ними наладились. Талия стала взрослее и терпеливей, а Мэрим тянулась к ней, как к существу, которое смеется просто от вида бабочки или, когда тискает щенков. Она поняла, что Талия счастливее их, пятерых, которые сидят за вышиванием, пока старшая сестра с отрепьем – бастардом скачет верхом по лугам, купается в реках и озерах, стреляет из лука и спит до обеда.

– Иди за мной, Мэрим, – Талия подала ладонь сестре, и та с улыбкой протянула свою. Они со смехом выбежали из комнаты и спустившись по винтовой лестнице башни, пробежали двор, и поднялись в башню, где жила Талия.

– Они все равно придут за мной, Лия, – Мэрим вдруг побледнела и прижалась к сестре.

– Моя няня, Мэрим. У нее были мужчины и были дети. Она лучше расскажет все. Только не говори никому. Иначе ее прогонят из замка. У меня никого не останется, понимаешь? Ты росла с леди Фасалой. Она была добра ко мне, но няня заменяла мне мать. Выслушай ее, а я пожду тебя здесь, – Талия открыла дверь в свою комнату и подтолкнула сестру внутрь. Няня сама предложила ей привести девушку. Мэрим не придется спрашивать. Это единственное, чем она могла помочь сестре.

Сон был прерывистым, будто кто-то резко хлопал дверью каждые пару минут. Талия просыпалась, смотрела в узкое окно, понимала, что рассвет еще не наступил, и проваливалась в сон до очередного момента, когда вздрогнув, просыпалась снова. На третий раз она больше не легла. Тихо раздула дрова в остывающем камине, отыскала головешку, что загоралась красным, если подуть, вытащила ее железными щипцами и дула до тех пор, пока язык пламени не вспыхнул и потрескивая не загорел ровно.

Свеча быстро переняла огонь, и Талия вышла с ней из комнаты, осторожно прикрыв дверь. Нянька не проснулась. Черная кобыла с завитками на гриве привлекла внимание Талии с первой секунды. Она вошла во двор второй, но поворот ее головы напоминал Талии ее саму: в минуты, когда ей что-то не нравилось, она поднимала подбородок и смотрела в сторону. Девушка даже хохотнула, когда лошадь повернула голову. И назвала ее Луной.

Во дворе ночью было много охраны, но на заднем дворе, за конюшней ее мог поймать только конюх, который точно не смог отказаться от кувшина червленого крепкого вина, которое привез с собой жених Мэрим.

Талия знала где взять ключи, как отвлечь хранителя. Не обошлось здесь без помощи Векса, но тот был не против нарушить порядок в замке. После того, как он передал конюху кувшин дорогого, а главное – редкого в этих краях напитка, Вексу он простил бы многое.

Храп конюха и тихое посапывание брата вызвало улыбку. Талия собиралась разбудить брата и пока заря не тронет горизонта «познакомиться» с Луной. Для нее она приготовила сладкую, как мед, грушу, которая нашлась в том же погребе, что и вино. Жених очень уж хотел угодить будущему тестю. Три телеги, груженые вином, фруктами и остатками фуража въехали во двор вчера, а выехать должны были лишь с продуктами в дорогу, фуражом для лошадей на месяц пути, сундуками платьев и пары меховых поняв для невесты.

Вдруг, за стеной конюшни Талия услышала скрежет, будто кто-то царапал по камню железным ножом. Так они с Вексом отмечали свой рост на каменном столбе, и парень надеялся, что кровь лорда Керни будет сильнее крови его матери – баронессы из Лескара. Тогда еще никто не знал, что королевство Лескар заберет себе большую часть земель гордой Асмеи.

Векс хотел быть высоким и могучим, а пока он на целую голову был ниже сестры. Его успокаивало лишь то, что она обещала, мол, мальчишки начинают расти после семнадцати, а пока надо много бегать, биться на мечах и стрелять из арбалета в яблоко на ходу. Он тайком от нее делал все, что советовала сестра.

Она постояла немного, подумав, что это лошади. Некоторых держали на привязи, и когда они мотали головой, кольцо задевало за каменную стену конюшни. Но прислушавшись, она поняла, что звук не случаен. Тот, кто это делает, старается попасть не по камню, а по раствору между камнями.

Талия знала каждый сантиметр замка, ее босые ноги ступали тише, чем ступает кошка. Обойдя конюшню, она прижалась к стене и замерла. От стены отделилась фигура, на секунду замерла и продолжила скоблить стену. Мужчина, высокий и крупный. Даже если учесть, что сидит на коленях. Он старался как можно тише и быстрее вычистить раствор между кладкой.

Дыхание начинало подводить девушку, но она не сдавалась. Первые проблески красного прорезали горизонт. Через несколько минут небо на востоке разойдется, как брюхо кабана и брызнет алым. Неизвестный с кинжалом станет виден, но и она тоже.