Марьян Камали – Маленький книжный магазинчик в Тегеране (страница 13)
Ройя вспомнила, как господин Фахри когда-то посоветовал ей быть «очень осторожной» с Бахманом. Вероятно, из-за госпожи Аслан? Этой жуткой женщины, которая всячески унижала ее? Знал ли господин Фахри, что Бахмана собирались женить на Шахле? Откуда он вообще знает мать Бахмана?
– Надо же, что вы ухитрились сделать! Свели моего сына с этой девушкой, не так ли, господин Фахри? Браво! Ну вы и волшебник, – фыркнула госпожа Аслан.
На лбу господина Фахри выступили капельки пота.
– Вы преувеличиваете мои возможности, госпожа Аслан, – спокойно возразил он. – Я не обладаю даром волшебника.
– Ах, не скромничайте. Такой идеальный джентльмен! Такой добрый! Не причинит вреда никому, ни одной живой душе! Ни… одному… ребенку, – медленно проговорила госпожа Аслан.
Из кухни повеяло ароматами шафранного риса. Скоро всех пригласят к столу. Потом гости разойдутся. Праздник в честь помолвки закончится. Они с Бахманом поженятся в конце лета. На свадьбе будет присутствовать и госпожа Аслан. С ней надо ладить. Непременно ладить…
– Низкий вам поклон! – пронзительно крикнула госпожа Аслан. – Низкий вам поклон, господин Фахри! Глядите, что вы сделали! – Она взмахнула рукой. – Вы соединили два юных любящих сердца! Какое волшебство!
Ройе сделалось нехорошо, она ощутила смятение, видя, что господин Фахри выглядел таким же растерянным и виноватым. А сарказм госпожи Аслан был просто отвратительным.
Внезапно повеяло свежим и легким ветерком. Окружавший Ройю тяжелый, заряженный скандалом воздух рассеялся. Рядом с ней стоял Бахман. Он подошел к ним, будто капитан, распознавший грозные признаки кораблекрушения, обнял ее за талию, и Ройя успокоилась. Бахман прижал ее к себе прямо на глазах у господина Фахри и матери. Ройя уловила запах мыла на его коже, почувствовала локтем упругость его накрахмаленной белой рубашки.
– У вас все в порядке? – вежливо поинтересовался Бахман. – Мама? Все в порядке?
В его голосе звучало скорее предостережение, чем вопрос. Бахман не хотел, чтобы мать испортила этот вечер, и Ройя знала это. Они стояли перед взрослыми, обнявшись, смело, даже с вызовом.
Госпожа Аслан поникла, словно тряпичная кукла. Ее накрашенные щеки выглядели по контрасту с бледностью кожи еще смешнее, чем прежде.
– Бахман-джан, я просто поздравила господина Фахри. Он изменил твою жизнь, точно изменил! Ты мог бы выбрать себе жену среди красивых и богатых девушек. Ты знаешь, что одна мне давно уже нравится – она была бы для тебя идеальной невестой! Но господин Фахри и его книги с бумагами пришли тебе на помощь и принесли
– Мама, тебе принести что-нибудь? – перебил ее Бахман напряженным голосом. – Мама, пожалуйста, перестань!
– Я просто благодарю господина Фахри, – продолжала госпожа Аслан, – за его помощь. Он так хорошо разбирается в любви. Для него любовь превыше всего. Он готов на все ради нее. У него такое чистое сердце!
Господин Фахри глядел себе под ноги и не говорил ни слова.
– Мне так трудно… – голос госпожи Аслан дрогнул. – …терпеть это. Я не могу терпеть… – Ее взор устремился в воображаемую даль. – Терпеть все, что я наделала. – У нее перехватило горло.
В воздухе снова что-то переменилось. Рука Бахмана соскользнула с талии Ройи. Он присел на корточки возле матери и заговорил ласковым голосом:
– Давай я принесу тебе чаю. Позволь принести тебе еще чаю.
Госпожа Аслан наклонила голову и прижала к лицу вязаную шаль. Она зарыдала.
– Мама. – Бахман взял ее за руку. – Ох, мама.
Большинство гостей были увлечены разговорами. В гостиной звучал их смех. Ройя завидовала им, потому что они даже не заметили разыгравшейся сцены. Их не трогали ни гнев госпожи Аслан, ни драма, возникшая из-за ее присутствия. На этом тонущем корабле оставались только она, Бахман и господин Фахри.
Бахман сидел возле матери и прижимал ее голову к своей груди. Ройя и господин Фахри стояли, застыв, и смотрели, как мать рыдала на груди сына.
Когда Бахман встал, на его белой рубашке остались красные пятна от румян матери. Прямо возле сердца.
Ройя хотела взять рубашку, отчистить с нее эти пятна. Но онемела и стояла словно парализованная.
– Я принесу чаю, – сказал наконец господин Фахри.
– Не забудьте, что я сказала вам, – пробормотала госпожа Аслан.
– Не забуду, – спокойно ответил господин Фахри. – Вы любите крепкий чай.
Он удалился мелкими шагами, продолжая нервничать.
Госпожа Аслан закуталась в шаль и посмотрела на сына.
– В этом доме слишком холодно, а огни слишком яркие.
– Прости, мама, – тихо ответил Бахман. – Прости меня.
Все разошлись по домам, праздник в честь помолвки закончился. Потом Маман жгла благовония, избавляясь от энергии ревности и сглаза. Она окурила ими голову Ройи, бормоча, призывая ревнивый глаз ослепнуть.
– Ой, Ройя-джан, не позволяй им
9. 1953. Танго под граммофон
Жизнь Ройи становилась все интересней и восхитительней. Стоило лишь ей подумать, что она достигла пика чего-то хорошего (например, прочитала все переводные русские романы, какие продавались у господина Фахри), появлялось что-то новое. Страна пробуждалась, в ней возникал новый класс интеллигенции. В столице процветали книгоиздательство, театры, кино, искусство и литература.
Теперь, после помолвки, она могла открыто встречаться с Бахманом и ходить с ним куда-нибудь даже по вечерам.
У Джахангира, друга Бахмана, был самый настоящий граммофон; его родители имели возможность покупать все технические новинки. А еще он собирал пластинки с восточной и западной музыкой. Теперь Ройя с Бахманом стали бывать на его танцевальных вечеринках. Джахангир устраивал их по четвергам, накануне пятницы, выходного дня. Ройя слушала иностранные песни, и они поражали ее и помогали забывать о неприятностях – такие до жути сексуальные, такие мелодичные.
По словам Бахмана, когда его мать узнала, что семья Джахангира купалась в богатстве, она принялась всячески поощрять их дружбу. Ройя усмехнулась. Госпожа Аслан, несомненно, была в восторге от богатых и изысканных девиц, таких как Шахла, с которыми Бахман мог познакомиться в доме своего друга.
– Ба! Ба! Заходите, заходите! – Джахангир обнял Ройю и Бахмана. – Глядите! – крикнул он другим гостям. – Это наши Идеальные Влюбленные! Вы видели когда-нибудь такую красивую пару? Поглядите на них!
Помолвка Ройи и Бахмана стала свежей новостью, и это событие можно было отметить. А судя по лицам некоторых девушек, участниц вечеринки, кое у кого оно вызывало и зависть.
– Что сегодня в меню? – спросил Бахман.
– Танго, друг мой!
Ройя даже не могла подойти к столу, где стояли вазочки с толченой дыней и льдом. Их с Бахманом окружили участники вечеринки, забыв про граммофон, музыку и танцы. Бахман улыбался, расточая вокруг свое обычное обаяние. Потом они вместе учились танцевать танго, флиртовали. Бахман запомнил мелодию (языка он не знал) песен Синатры и баллады Розмари Клуни. После помолвки Ройя уже бывала с ним на других вечеринках и знала, что, если замолкал разговор и делалось скучно, появление Бахмана снова зажигало все вокруг. Когда он танцевал, его движения завораживали всех. Ройя прекрасно понимала, что не одна она очарована этим парнем. Девушки смеялись игривым стаккато, оказавшись рядом с ним, и закатывали от восторга глаза от его шуток.
– Пойдем со мной. – Бахман взял Ройю за руку и потащил за собой на середину гостиной. Тут заиграл вальс. Это она умела – Бахман давно уже научил ее танцевать вальс, и она неделями упражнялась с Зари. Сестра таскала ее взад-вперед по спальне и ругала за ошибки: «Ройя, запомни, не крути руками и не покачивай бедрами. Это тебе не персидский танец, тут все серьезно. Сосредоточься!» Неделю за неделей благодаря инструкциям Бахмана и диктату сестры Ройя танцевала все уверенней. И теперь она кружилась с Бахманом по комнате, вдыхая его знакомый запах.
– Я хочу пить, – сказала она, когда отзвучал вальс.
Он отпустил ее.
Она взяла со стола вазочку с толченой дыней и ложечку. Сладкая ледяная мякоть наполнила ее пересохший рот. Внезапно кто-то резко постучал по ее плечу.
Она подумала, что это Бахман, но, обернувшись, увидела вместо него высокую девушку с волнистыми волосами, оливковой кожей и кокетливой, как у кинозвезды, родинкой над верхней губой (Зари сразу бы сказала, настоящая она или нарисованная). Это была Шахла, та девушка из кафе «Ганади».
– Пить захотела? – спросила она, не здороваясь и не представляясь. Голос звучал хрипло, даже грубовато.
– Да, – только и смогла ответить Ройя. Никакого обмена любезностями,
– Ну, ты набросила сеть и поймала его. Ура! Он всегда умел ускользнуть. Но ты как-то ухитрилась. – Шахла обвела взглядом волосы Ройи, ее зеленое платье. – Уму непостижимо.
Дыня и лед обжигали холодом язык.
– Подумать только! Джахангир не хотел, чтобы я сегодня пришла сюда, потому что беспокоился, что это смутит Бахмана или…