Марья Коваленко – Жена для мэра. Сделка с бывшим (страница 3)

– Отлично! – тянет Мансуров. – Заприте нашу драгоценную гостью в подвале. Пусть немного померзнет. Мы потом вместе сходим к ней и качественно согреем.

Его ухмылка оставляет леденящий след где-то в районе позвоночника. Но я молчу. Сжав зубами проклятую тряпку, иду в дом. Стараясь не зацепиться о перевернутую мебель, следую за своими похитителями по длинному коридору. Глотая запах сырости, спускаюсь по бетонной лестнице в подвал.

***

Замок наверху лязгает, будто опустившаяся гильотина, и в подвале снова повисает тишина. Чтобы не рухнуть на пол, я сажусь на перевернутое ведро. И начинаю психотерапевтические процедуры.

Держу спину ровно, подбородок – выше.

«Не бояться!» – командую себе.

«Дыши ровно, Полина!» – приказываю голосом босса.

«Ты справишься. Ты всегда справлялась!» – повторяю как мантру.

В других ситуациях это спасало. Но сейчас… самовнушение не работает. Где-то падает бутылка – я дергаюсь. Скрипят доски – замираю. Раздается хохот – сжимаюсь в тугой комок.

Уже и не помню, когда испытывала подобное… хотя… Вру!

Было несколько моментов в моей жизни.

В семь лет! Когда погибла мама, и я осталась совсем одна.

А потом девятнадцать… когда я полюбила потрясающего мужчину, поверила в долгую семейную жизнь рядом с ним, а на собственной свадьбе узнала, что мой потрясающий хранит от меня одну мерзкую тайну.

На мыслях об этой тайне я заставляю себя остановиться.

В прошлое нельзя!

Совсем!

Там черная яма, и если загляну – не выберусь.

Чтобы сохранить холодную голову, думаю о другом. О том, как вытаскивала себя из последней такой ямы.

Как сразу после свадьбы устроилась в кафе, до ночи таскала подносы, а утром мчалась на пары. Как нашла вторую подработку, чтобы платить юристу – без него развод был бы невозможен.

Как жила по схеме: учиться – работать – учиться еще больше – работать еще больше. Шаг за шагом, без истерик.

Только успеваю вытравить из себя панику, наверху распахивается дверь.

Поднимаю голову – в проеме Мансуров. Халат нараспашку. Под ним – округлый живот, вялые мышцы и то, на что совсем не хочется смотреть. А в руке плетка.

– Ну что, красавица, сейчас будем развлекаться, – хмыкает он, спускаясь вниз.

Следом за боссом по ступенькам в подвал сбегают двое – оба в масках, мощные и высокие – гораздо страшнее моих тупоголовых похитителей.

– Кричи! – Мансуров вынимает кляп. – Люблю, когда женщина вопит подо мной.

– Пошел к черту! – Я вздергиваю подбородок. Фиг он увидит мой страх! Не на ту напоролся!

– А ну, парни, придержите эту строптивую кобылку! – с улыбкой командует ублюдок, и в мои плечи впиваются сильные руки бойцов.

– Твой босс спустил на меня всех ментовских собак! Интересно, ему понравится, если я спущу на тебя моих псов? – улыбка Мансурова превращается в оскал.

– Ты покойник! – вырываю из себя с хрипом. – Он тебя даже за решеткой достанет.

– У него нет таких связей, чтобы достать меня. Он проиграл. – Плетка щелкает в воздухе.

Мансуров приближается, нюхает меня. Дергает рубашку в стороны. И пялится… долго, внимательно, будто проверяет товар.

– Держите крепче, – кивает охранникам. – Чтобы не дергалась.

Он замахивается, целясь на грудь. Почти бьет…

Но вдруг сверху раздается голос:

– Босс! Тут Боровский приехал!

– Вот, сукин сын! Не мог немного опоздать, – с досадой шипит ублюдок и швыряет плетку на пол.

– Попрощайся с жизнью, – стреляю взглядом ему в спину.

– Сейчас ты с Боровским вместе попрощаетесь. – Он даже не оглядывается.

Кряхтя, взбирается наверх. Оставляет меня наедине со своими охранниками.

– Мальчики, а вам не нужно за боссом. Вдруг ему там помощь понадобится? – кошусь на мордоворотов.

Мне безумно страшно. Внутри все дрожит. Жуткая тревога, как плесень, оплетает тело. Будит рвотные позывы. Но я из последних сил стараюсь казаться смелой.

– У босса хватает людей, – правый боец скользит мозолистой рукой по моему плечу вниз. Сжимает грудь и довольно хмыкает.

– Наша задача – ты. – Левый тянет меня за волосы назад и заставляет посмотреть в глаза.

– Красивая стерва, да? – спрашивает правый.

– Породистая! Чур, я первый после босса с ней поиграю.

– После босса это будет тело, – смеется правый. – Ей потом будет пофиг, кто с ней играет и сколько нас.

– Тогда можем вместе.

Будто это смешно, левый заходится от хохота. Отпускает, наконец, мои несчастные волосы. А в следующий миг…

Воздух взрывается топотом, криками, глухими ударами и громкой командой:

– Всем лежать! Работает СОБР!

Охранники отпускают меня одновременно. Словно уже зная, что сейчас будет, они отступают к дальней стене и укладываются на пол.

Как только правый кладет руки на голову, что-то тяжелое вышибает дверь. В проеме мелькают силуэты Германа и Мансурова.

А через мгновение сильные руки подхватывают меня, легко, как тряпичную куклу, и несут вверх по бетонной лестнице.

– Спасибо… – выдыхаю я, и тут же слезы заливают лицо. – Спасибо…

Поднимаю голову – и шок накрывает, как удар.

Это не Герман, не военный и не бандит… Это тот, кто хуже всех шестерок Мансурова вместе взятых. Тот, кто не должен быть здесь… ни при каких обстоятельствах.

Глава 4

Полина

– Ты? – смотрю в лицо бывшему мужу. Серые глаза почти черные. На скулах играют желваки. А взгляд… им можно резать металл.

– Спокойно, Полина. Все закончилось.

Захар несет меня по коридору мимо бойцов СОБРа, мимо Германа, мимо уложенных в штабеля мордоворотов Мансурова.

Не здороваясь ни с кем, выносит на улицу. И ставит на ноги возле новенького черного внедорожника.

– Что… Что ты здесь делаешь? – спрашиваю со всхлипом.

Слезы все еще текут. Стрессу пофиг, с кем я и где. Нервная система сбоит, как перегруженный компьютер, не различая сигналов «чужие – свои».

– Делаю то, что надеялся никогда больше не делать. Спасаю твою задницу! – Захар даже не пытается скрыть гнев.