Марья Гриневская – Неверные. На равных (страница 5)
– Не измена… – повторяет Тимур и тут же исправляется – Это просто фото! Обычные фото с корпоратива! Сама знаешь, как отдыхают: кто-то танцует, кто-то спит пьяный на диванчике. Так было всегда, и никто не делает из этого трагедии! Это все несерьезно!
Он нервно машет руками и ходит взад-вперед, приминая босыми ногами высокий нежный ворс моего любимого ковра.
– А у нас с тобой, Тимур, что считается серьёзным? – спрашиваю, отгоняя мысли о завтраке. – Подскажи, чтобы я не пропустила момент, когда можно будет перейти черту.
Тимур моргает и молчит.
Не понимает?
– Ну, например… – я подтягиваю покрывало и заматываюсь в него, словно в кокон – если я тоже начну «отдыхать» на корпоративах? Обниматься, танцевать… Может, даже засну где-нибудь в обнимку с коллегой?
– Ты издеваешься?! – Взвивается Тимур, а мне остается только удивляться, куда пропадает его виноватый тон.
– Просто учусь у тебя!
Тимур, стиснув зубы, отводит взгляд и хриплым твердым голосом произносит: «Это совсем не одно и то же».
– А вот это уже интересно – поднимаюсь с дивана и делаю шаг навстречу. Пальцы сжимают покрывало, я в нем, словно рыцарь в доспехах – У нас разные правила?
Жду ответа, но Тимур даже в глаза мне не смотрит. Все попытки поймать его взгляд терпят неудачу, и я просто жду.
– Потому что я не… – наконец-то отвечает он и тут же себя обрывает. – Лан, хватит! Ты специально раздуваешь из мухи слона?! Хочешь поругаться?
– Я? – фальшиво удивляюсь. – Я просто задаю вопросы. Или тебе настолько неприятны ответы?
Стою перед ним, наблюдаю, как он набирает в грудь побольше воздуха, и жду, что вот сейчас заговорит…
Но ничего не происходит.
Тимур резко проводит рукой по волосам, шумно выдыхает и, обойдя меня словно мебель, уходит к окну.
На меня злится?
– Ты знаешь, что это другое! – рычит он. – Я не изменял! Не целовался! Это просто дурацкие фото! Провокации обиженных коллег!
– Не целовался… – цепляюсь за слова – вот она грань… а дальше, получается, уже серьезно…
– Прекрати, черт возьми! – Тимур бьет кулаком по подоконнику, а я лишь сильнее сжимаю концы покрывала – Хватит переворачивать мои слова! Ты ведешь себя как… как…
– Как кто, Тимур? – перебиваю я и подхожу к нему – Кто я. Истеричка? Дура? Или, может, человек, которому не все равно? Посмотри на меня и скажи!
– Как начальник или… мамочка! – выплевывает он и резко разворачивается ко мне – Ты контролируешь каждый мой шаг! Дурачиться нельзя, расслабляться тоже! Если я и перешёл черту, то только ту, что ты придумала!
Фраза повисает в воздухе.
Сердце колотится так сильно, что, кажется, даже Тимур его слышит. Молчу, потому что, если открою рот – заплачу, а я не хочу выглядеть истеричкой и размазней.
– Я всего лишь обнял какую-то девчонку – произносит он чуть смягчившись, или мне это только кажется – а ты ведешь себя словно я преступление совершил!
– А разве нет? Ничего не было? Ты ни в чем не виноват? – шепчу и смотрю ему в глаза – Тогда почему примчался на работу удалять фотографии?
– Боже… – лицо Тимура на мгновение искажает гримаса, но он быстро берет себя в руки и отводит взгляд.
По ощущениям, это ему прислали мои фото с корпоратива, а я оправдываюсь.
– Я устал, Лана, правда – произносит он обреченно, но тут же меняет тактику – устал соответствовать твоим высоким стандартам. Мне пофиг на фото, но тебе… У тебя же репута-а-ция.
Ледяной тон мужа и последние слова, произнесенные с какой-то скрытой издевкой, приводят меня в чувства.
Я выпутываюсь из покрывала, бросаю его на диван и, как есть, в одной пижаме отправляюсь на кухню, чтобы наконец-то сделать себе капучино.
Если для него верность – это завышенные ожидания, если он устал от брака и клятвы для него ничего не значат…
– Можешь не соответствовать – бросаю уже в дверях. Вряд ли ему требуется мое разрешение, но я даю его и одновременно освобождаю себя от никому не нужных обязательств.
«В горе и в радости? – рвется из груди – В богатстве и бедности?»
Сердце плачет, на лице застыла маска безразличия, на плите шипит турка с кофе…
Тимур больше не пытается со мной поговорить.
«Тем лучше – успокаиваю себя – без него проблем хватает. Если фотографии из чата удалили, то надо слухи на работе как-то… замять что ли?»
На автомате наливаю себе кофе, а мысли о том, как так получилось не отпускают. Где мы ошиблись?
Подношу чашку к губам и сдавленно ругаюсь. За год настолько привыкла, что сварила черный без сахара, как он любит. Решаю не выливать и с чашкой в руках иду искать Тимура и свой телефон. Надо позвонить в службу безопасности и…
Хлопок двери рушит все мои планы.
Тимур ушел, а я стою в пижаме посреди прихожей и чувствую, как рассыпается мой мир. Все так же, да не так, все теряет смысл, и эта квартира, которую мы обставляли с любовью, и чувства…
Провожу кончиками пальцев по комоду, который я притащила из антикварной лавки и проваливаюсь в воспоминания. Сколько так стою – не знаю. В реальность возвращаюсь только со звонком мобильного.
Дохожу до гостиной и ставлю чашку на деревянный подлокотник дивана.
– Да, – отвечаю, не глядя на экран.
– Руслана Викторовна, извините, что так рано…
Глава 5
Руслана Новицкая
– Доброе, Никита Сергеевич, – прикладываю телефон к уху, зажимая его плечом, и тянусь к чашке. То ли от нервов, то ли недосыпа пальцы скользят по гладкому фарфору, и я едва успеваю поймать ее до того, как кофейная лужа растечется по светлой обивке дивана.
– Что-то срочное? – выдыхаю и прикрываю глаза, радуясь, что не пролила ни капли.
– Нет, просто… – шеф откашливается, а я успеваю дойти до кухни и вылить кофе в раковину – В общем, можете не переживать, с фотографиями разберемся, беседу проведу. Сегодня разрешаю опоздать, но к одиннадцати тридцати жду вас в моем кабинете.
Краснею как рак. Нет, отношения с генеральным у нас отличные, но служебные. Бывало, что он звонил мне во внерабочее время по срочным вопросам, даже на обед приглашал, но улаживать огрехи Тимура?
– Хорошо, Никита Сергеевич – выдавливаю я, протирая раковину от кофейных капель.
В конце концов, я сама собиралась этим заняться, так почему бы не принять помощь?
– Вот и славно! – радуется шеф. – А благодарить меня не за что. Я вам и так пожизненно должен после того проекта, а это прекрасный предлог не повышать зарплату еще лет пять.
Качаю головой, словно начальник может увидеть.
– Так себе шутка, да? Фиговая? – раздается из динамика после небольшой паузы, и я невольно улыбаюсь.
– Спасибо – только и могу ответить, пока любуюсь чистой кухней. – В половину двенадцатого буду в офисе.
– Жду! – воодушевляется генеральный и отключается.
Бережно опускаю мобильный на стол, и ладони сами находят поддержку – прохладный камень столешницы. Пальцы дрожат, и как ни пытайся, забрать, навалившуюся на плечи тяжесть, у простого камня вряд ли получится. Шумно выдыхаю, стараясь держаться, но мир вокруг неумолимо разрушается…
– Соберись, Новицкая, и бегом на работу – командую сама себе и, собрав последние силы, отталкиваюсь от стола и иду одеваться.
«Чем хуже у девушки дела, тем лучше она должна выглядеть» – точнее и не скажешь. Слова Коко Шанель – просто мой девиз на сегодня.
Провожу у зеркала часа два точно. Прическа, макияж, улыбка… Получается идеальная маска сильной и независимой женщины.
«Сорока кошек не хватает» – с издевкой напоминает внутренний голос.