Mary Swamp – Готов следовать за тобой (страница 16)
Элли потеряла дар речи. Она могла только чувствовать, вибрацию его грудной клетки, когда он брал низкие ноты. Чувствовать, как ее собственное тело отзывается на каждую фразу, каждый намек в тексте. Она двигалась на нем, следуя его ритму, уже не контролируя себя, полностью отдавшись волне.
Когда настала ее партия в песне, он не замолчал. Он приподнял ее подбородок, заставив встретить его взгляд, и продолжил петь ее строчки голосом низким и полным обещания.
«
Это было сюрреалистично. Это была ее песня, ее слова, вырывающиеся из его губ и прожигающие насквозь. Она застонала, не в силах сдержаться, и ее стон влился в его пение, став частью мелодии.
«
— Никуда ты не убежишь, — прервался он, хрипло прошептав. Его руки крепко держали Элли за бедра, направляя, помогая найти тот самый угол, от которого у нее помутнело в глазах. — Ты уже здесь. Со мной.
Элли ничего не могла ответить. Все мысли исчезли. Концентрируясь только на нем, от его голоса, до нарастающего внутри давления, сладкого и невыносимого. Она двигалась как в трансе, тело изгибалось дыхание срывалось на его губы в беспорядочных, влажных поцелуях.
Все приближалось к пику. Текст песни, его исполнение, каждое слово, казалось, было сплетено именно для этого момента, для этой близости. Когда он дошел до слов «
И тогда, за секунду до того, как все внутри сжалось, он оторвался от ее рта, и прошептал прямо в ее раскрытые, беззвучно кричащие губы:
— Признай, ты ждала этого, все эти годы.
Волна накрыла Элизабет с такой силой, что она не смогла бы солгать, даже если бы захотела. Ее тело содрогнулось в немом экстазе, она впилась в него, цепляясь, как утопающая, и выдохнула, захлебываясь:
— Да…
Это была капитуляция, перед правдой, которую она годами прятала даже от самой себя. Да, она ждала. Мечтала. Писала об этом песни. И теперь эта мечта, эта фантазия, была здесь, в его объятиях, и была в тысячу раз реальнее и ярче, чем все, что она могла вообразить.
Это признание, вырвавшееся в момент наивысшей уязвимости, стало для него тем самым сигналом. Контроль, который он так цепко держал, рассыпался в прах. С низким, сдавленным стоном он нашел свое завершение, прижимая ее к себе так сильно, почти до боли.
Тишина, наступившая потом, была оглушительной, наполненной лишь звуком их спутанного, тяжелого дыхания и отдающимся в ушах гулом собственной крови. Кайл не отпускал, его руки все еще обнимали, его лоб уткнулся в ее плечо. Элли, безвольно обвившая его шею, чувствовала, как тело, еще минуту назад горевшее в огне, теперь медленно остывает, обмякшее и удовлетворенное.
Он первым нарушил тишину, его голос был хриплым, беззвучным шепотом у ее кожи.
— Никогда… — он сделал паузу, пытаясь отдышаться. — Никогда еще песня не звучала так… завершенно.
Элли не ответила. Она не могла. Вся ее энергия, вся воля, казалось, ушли в тот самый пик. Она просто сидела на нем, чувствуя, как его тело медленно приходит в себя под ней.
Наконец он осторожно выскользнул из нее и помог опуститься рядом на диван. Она не сопротивлялась, позволив ему уложить ее голову себе на плечо. Его рука автоматически обвила ее талию, пальцы начали медленно водить по ее боку, бесцельно, почти неосознанно.
Они сидели так несколько минут, в тишине, нарушаемой только постепенно утихающим дыханием. Мысли Элли медленно возвращались, обрушиваясь на нее тяжелым, неудобным грузом.
— Я должна идти, — наконец прошептала она, но не сделала ни малейшей попытки сдвинуться с места.
— Зачем?
Она не нашла, что ответить. «Зачем? Домой? К пустой квартире и коту, который будет смотреть на нее своими всепонимающими зелеными глазами? В дом, где ее ждет только холодная постель и воспоминания об этом вечере?»
— Репетиция, — слабо выдохнула она.
—Утром, — сказал он, и в его голосе появилась твердая нота. — Сейчас ночь. И ты — здесь.
— Мне нужно ехать, — неувернно встав, она подошла к своей одежде на полу.
— Я отвезу — Кайл понял, что сейчас нет смысла давить, ей нужно было пространство.
— Нет, я сама — быстро одевшись пытаясь сбежать, она повернулась у двери — начало в десять, не опаздывай.
Она выскочила за дверь не дав ему перебить или убедить ее подвезти. Кайл вздохнул и подойдя к своим брюкам, произнес:
— Как же я вляпался… — Фостер увидел на столе корсет, который она похоже забыла в спешке, провел по нему рукой ощущая скользящую ткань под пальцами — вляпался, по самые уши.
Элли медленно пошла к выходу, ее шаги эхом отдавались в тишине. Она чувствовала каждую мышцу, каждое место, где его руки оставили следы. В голове стоял гул.
Садясь в машину такси, в голове пронеслось: «
Она назвала адрес и коснулось лбом стекла. Ночной Лос-Анджелес встретил ее огнями и пустотой. По дороге домой она пыталась разобраться в мыслях. Но мысли не шли. Были только ощущения — эхо его прикосновений, вкус его губ, звук его голоса.
Дома ее встретил Демон. Он сидел на полке с обувью, укоризненно глядя своими зелеными глазами, будто говоря: «
— Да уж, чертенок, — прошептала она, беря его на руки. — Накосячила я по полной.
Кот фыркнул и уткнулся носом ей в шею, как бы утешая.
Элли, недолго потискав шерстяной комок, приняла душ, но не смогла смыть с себя ощущение его рук и взгляда. Лежа в постели, она смотрела в потолок.
Слова эхом звучали в голове: «
И самое страшное было в том, что он был прав.
Элизабет ждала. Не его конкретно, а… этого. Этого безумия, этой потери контроля, этой животной страсти, но никогда не позволяла себе в жизни.
Алекс хотел тишины и спокойствия. А она… она рвалась в бурю. И Кайл Фостер был самой разрушительной, самой неистовой бурей, какую она могла представить.
Телефон на тумбочке вибрировал. Сообщение от Марго: «
Элли набрала ответ: «
Она выключила свет и отложила телефон.
Завтра будет репетиция. Завтра она снова увидит его, и не знала, чего боится больше — того, что все повторится, или того, что он поведет себя так, будто ничего не было.
Глава 14. Ее история
Иногда в тишине, когда мир замирал и оставался лишь шелест листьев за окном да мерный храп Демона на подушке, Элизабет позволяла себе вернуться назад. Не в воспоминания, их она давно научилась запирать в темный чулан души, а в ощущения. В те редкие, хрупкие мгновения, когда она чувствовала себя не актрисой на сцене собственной жизни, а просто живым человеком.
Первое такое ощущение, запах лилии и корицы — мамины духи. Пятилетняя Элли ощущала его, уткнувшись носом в складки платья, пока мама, смеясь, пыталась ее расчесать.
Потом — пустота. Долгая, бесконечная ночь, когда дверь не открылась. Мама не вернулась. Попала в аварию по дороге с работы. В пять лет Элли не поняла слова «смерть». Она поняла тишину. Тишину, которая вошла в дом и поселилась в нем навсегда.
Отец почти исчез после этого. Он много работал, его практически не было дома. А когда был, он смотрел сквозь нее, будто пытаясь разглядеть в ее голубых глазах призрак ушедшей жены. Появление Ната, старшего брата, раз в полгода было праздником. Он приезжал, пахнущий дальними дорогами и порохом, крепко обнимал ее, называл «малышкой», привозил игрушки. После его отъезда снова наступала тишина, теперь окрашенная тоской по его редким, но таким ярким визитам.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.