Маруяма Куганэ – Кровавая Валькирия (страница 22)

Этого юношу звали Клаим, и Газеф не знал, как с ним себя вести. Не то чтобы он его не любил, скорее даже наоборот. Однако Газефу было трудно иметь дело с тяжёлой атмосферой, которую тот источал. Он не ненавидел серьезных людей, но всё же надеялся, что собеседник может хоть немного расслабиться.

Тем не менее Газеф понимал чувства Клаима.

Клаим, который всегда был возле самой красивой женщины Королевства, часто страдал от ревности и негодования других, и даже не имел ни одного друга. Кроме того, его происхождение было как и у Газефа, нет, даже хуже. Следовательно, ему нельзя было показывать никаких слабостей, он не мог позволить, чтобы из-за каких-либо его действий госпожу критиковали.

— Отец, воин-капитан.

Король улыбнулся подбежавшей к нему лёгкими шагами Лане, и кивнул низко поклонившемуся Клаиму.

— Кажется, ваша встреча наконец закончилась.

— Да. Мы много о чём поговорили.

— Я тоже так подумала, и когда мне захотелось, чтобы отец выслушал мою идею, я решила подождать вас здесь.

— Неужели? Тогда мне и вправду очень жаль.

Её идеи были не пустяковыми.

Ещё её прозвали «Золотой Принцессой» за ум и восхитительный дух. Она не только учреждала институты, но и предлагала новые законы. Почти все её предложения были планами по облегчению жизни низшего слоя общества. Более того, это была не благотворительность, а подготовка хорошей программы социального обеспечения, чтобы дать гражданам, которые хотят сами себе помочь, шанс стать самодостаточными. И вместе с тем поднять гражданам статус, укрепить их преданность к королевской семье и увеличить продуктивность. Всё это влияло на политику, в которой была заинтересована королевская семья.

Хотя ей мешали дворяне, не желавшие укрепления положения граждан, и почти все установленные институты распускались, довольно широкий круг знакомых и людей, получивших её благодать, высоко оценивали её усилия.

— Значит, мы пойдём к тебе и я внимательно тебя выслушаю.

— Однако, отец, у вашей дочери сейчас время прогулки. Клаим и я немного погуляем и потом вернёмся.

Когда Клаим услышал, что принцесса заявила, что прогулка важнее разговора с королём, лицо у него стало ещё жёстче. Газеф почувствовал к нему некоторую жалость. Однако принцесса Реннер постоянно делала всё по-своему. Как сопровождающее лицо он не мог жаловаться.

— Неужели? Тогда иди. Потом найдешь меня в моей комнате.

— Поняла. Пошли, Клаим.

— Извините.

Газеф, как воин, заговорил с низко поклонившимся Клаимом:

— Клаим, ты должен усердно улучшать свои навыки владения мечом, чтобы суметь защитить принцессу Реннер при любых обстоятельствах.

— Да! — Клаим решительно кивнул.

С другой стороны, Реннер сказала недовольным голосом:

— Клаим силён. Он и так может защитить меня когда угодно.

Её слова были беспочвенными. Однако в том, как принцесса их проговорила, казалось, была крупица истины.

— Тогда мы уходим, Клаим.

Своими тонкими пальцами Реннер подтянула Клаима за одежду. Хотя это было просто бессознательное действие, лицо Клаима стало твёрдым, как бриллиант.

— Да, принцесса.

Хотя у него на лице, пока его тянула принцесса, отсутствовали эмоции, в глазах виднелась печаль и смирение.

Те двое забыли выразить своё уважение, но король, похоже, был не против, он лишь молча смотрел на них двоих, как будто бы смотрел на то, что уже давно потерял.

— …Королю не следует чувствовать сожаление.

Клаим был неизвестного происхождения. Он был бедным ребёнком, подобранным Реннер, когда та вышла погулять за пределы замка.

Кожа да кости — он почти умер от голода. Теперь же постоянно пытался защитить спасительницу. Нет, он не просто стремился. Он не был наделён ни талантом владения мечом, ни таланом в магии, и он не был благословлён какой-либо выдающейся силой. Однако крупица за крупицей он усердно тренировался. Конечно, его успехи не дотягивали до уровня Газефа, а уровня героев он подавно не достиг. Однако сила, отточенная усердным трудом и практикой, достигла высшего уровня среди солдат Королевства. Однако было нечто, чего нельзя было превзойти.

Статус, власть, а также значимость.

Принцесса Реннер была крайне значима, Клаим просто не мог с ней сравняться.

— Сердце милорда очень внимательно.

— Хотя я знаю, что это глупо, я всё ещё желаю, чтоб хотя бы одна из моих дочерей… смогла заполучить свободу. Нет… другие дочери точно меня отругают… Я и вправду, когда думаю обо всём этом, становлюсь старым. — Король посмотрел в пустоту, будто там кто-то был: — Наверное, мне придётся позволить и этой дочери попасть в беду.

Если сейчас принцесса выйдет замуж, жених точно будет из Фракции больших дворян.

Газеф, думавший так же, ничего не сказал. Потому что не знал, что сказать. Единственные, кто мог понять трудности короля, — это люди того же положения, однако Газеф не был одним из них.

Тишина заполнила пространство между двумя мужчинами. Чтобы от неё избавиться, они снова зашагали вперёд.

Глава 3

Замешательство и понимание

Часть 1

Переместившись, Аинз увидел перед собой холм. Нет, даже не холм, а обычную шестиметровую насыпь земли. Там росла густая трава, и было такое впечатление, что росла довольно давно. Вокруг было много таких насыпей, создавалось впечатление, что в округе вся земля такая. Однако это, очевидно, было не так.

Эта местность была создана магией Стража этажа Мара. Под слоем земли была погребена каменная поверхность Великого Склепа Назарика.

Аинз активировал «Полёт» и в мгновение перелетел через насыпь. В его обширное поле зрения попал одинокий кусок земли, переполненный сорняками. Не было видно даже малейшей части Назарика, он был полностью покрыт землей. Аинз не задержался поглядеть, он продолжил лететь с той же скоростью.

В определённой точке он будто пролетел через тонкую мембрану и пейзаж изменился. Холмистая местность исчезла, и в глазах Аинза отразился привычный образ дома. Это значило, что он пересёк защитный иллюзорный барьер.

Не уменьшая скорость «Полёта», Аинз направился к большому мавзолею в центре, поскольку это был единственный вход в Великий Склеп Назарика. Летя прямо к ступеням серого храма, Аинз увидел многочисленные фигуры внизу. Подавив тревогу, он приземлился прямо перед ними.

— Владыка Аинз, добро пожаловать домой.

После нежного женского голоса раздались и другие голоса, чтобы поприветствовать Аинза.

Впереди стояла одетая во всё белое Альбедо, Смотрительница Великого Склепа Назарика, которая также лучше всех понимала текущее положение дел. За ней стояли четыре боевые горничные, а чуть поодаль слуги восьмидесятого уровня.

После того как Аинз переговорил с Альбедо через «Сообщение», он тут же приказал Нарберал активировать телепорт. И пяти минут не прошло с конца разговора, а Альбедо уже стольких собрала, чтобы его встретить. Невероятные организаторские способности.

Аинз был впечатлён. Он любезно помахал рукой в ответ на приветствия слуг. Следовало бы сказать пару слов похвалы, но сейчас были не те обстоятельства.

— Альбедо, о деле, обговорённом через «Сообщение»…

Шалти правда нас предала?

Он не решался сказать эти слова. Потому что глубоко в обеспокоенной голове он боялся, что если скажет их вслух, то предательство Шалти превратится в неоспоримый факт. Более того, слишком опасно было это обсуждать перед слугами.

— Да. Поговорим об этом в другом месте?

— Ты права… Пойдём в Тронный зал, хорошо?

— Как пожелаете. Тогда, Юри, передай владыке кольцо.

Одна из боевых горничных, носившая очки, молча вышла вперёд.

Хотя она носила такой же боевой наряд горничной, как и Нарберал, в деталях он немного отличался.

Наряд Нарберал предназначался для защиты, тогда как одежда Юри придавала особое значение подвижности. Это подтверждалось отсутствием металлической пластины спереди на юбке. На металлических перчатках были довольно большие шипы. Если она сожмет кулак, перчатки станут смертоносным оружием.

Широкое голубое ожерелье было украшено маленькими полупрозрачными камнями, не отражающими свет, но сверкающими, как покачивающееся пламя. Волосы завязаны в пучок, а черты лица резкие и холодные, из-за чего от неё исходило впечатление интеллигентной девушки.

Это была Юри Альфа. Заместитель командующего боевыми горничными. Себастьян, их лидер, был мужчиной, поэтому среди горничных считалось, что старшая — Юри.

У неё в руках был поднос с фиолетовой тканью. На ткани лежало кольцо — кольцо Аинз Оал Гоун.

Аинз поднял кольцо и надел на безымянный палец.

Поскольку кольцо позволяло перемещаться по Великому Склепу Назарика, Аинз, выходя в город, каждый раз оставлял кольцо здесь, поскольку волновался, чтобы его никто не украл.