Маруся Новка – Искушение (страница 8)

Когда однажды ночью папа Стеллы увидел Валерчика, выходящего из комнаты дочери, поманив её в кухню, поинтересовался, давно ли этот юноша «радует» по ночам дочурку, и как долго этот «радостный процесс» будет продолжаться?

Стела пожала плечами:

— Тебе-то что? Я же не интересуюсь, чьи простыни ты выглаживаешь боками, пока мамочка дрыхнет в гордом одиночестве?

— Да, в общем-то, ничего. Просто не вздумай посвящать этого мальчишку в наши дела.

— Ничего подобного я делать не собиралась. Но коль скоро ты поднял эту тему, объяснись, не сочти за труд.

— Объясню, — вздохнул Стас, — вообще-то, семья у этого юноши хорошая. Но слишком уж они правильные. Вон Анну возьми: на такой должности такие дела можно делать! Такими деньжищами ворочать! Но все это не о ней и не для неё. Я думаю, что зная о том, что свои ручки Анна махинациями никогда не замарает, её в должности и утвердили. Сама воровать не станет и другим, тем, кто у неё в подчинении, не позволит. Ну а те, кто выше, разрешения спрашивать не станут. Им же больший куш перепадёт. Не думаю, что у мужа Анны другие принципы. Не ужился бы с нею другой человек. Так что, посвящать твоего женишка, выращенного и воспитанного на идеалистических принципах, «нормальному» человеку чуждых, в наши дела не стоит. Ты поняла?

— Да поняла я, поняла, — Стелла начала злиться, — и с чего ты взял, что он мой женишок?

— К слову пришлось, — хмыкнул Стас. Зевнул. Взглянул на часы, — давай разбредаться по норам, скоро утро, а у меня для тебя завтра будет поручение.

Придя на работу в Пароходство, Стас пару лет сидел, что называется «на бобах» — читай, на голом окладе. Оклад, правда, был весьма приличным, но все же, хотелось большего. Хотелось какого-то «приработка».

Однажды, когда Стас уже был парторгом Пароходства, к нему записался на прием один из бывших сослуживцев, с которым он «ходил в моря» на одном судне во времена далёкой юности.

Стас долго слушал бывшего сослуживца и все не мог взять в толк, с чего он, в принципе, приперся? С какого перепугу уже больше получаса втрирает ему, человеку занятому, какие-то подробности судового житья-бытья?

— Так, дружище, ты меня уже порядком утомил своими рассказками. Давай на этом закончим. А теперь, выкладывай, как на духу — зачем пришел?

Немного помявшись, посетитель все же объяснил цель своего визита:

— Да понимаешь, тут вот какое дело. Есть один человек, которых хочет обменять боны на наши, деревянные.

— Так в чем проблема? — удивился Стас, — пусть идет к Торгсину и продаст! Делов то.

— Да там сумма немаленькая, — сослуживец воодушевился, обрадовавшись готовности Стаса слушать, — боится он, что кинут. Да и визой рисковать не хочет, если загребут, не доведи Господь.

— А я, по-твоему, ничем рисковать не буду? — ухмыльнулся Стас.

Посетитель снова сник:

— Так ты же здесь, на берегу. Может, связи какие есть. Знакомые, которым валюта нужна?

— Тех, кому валюта нужна, всегда выше крыши, — задумчиво продолжил Стас, — ты вот что, приноси чего там и сколько обменять нужно, и зайди через недельку. Только не вздумай языком трепать! Я от всего открещусь, а и ты и твой приятель и бабло потеряете, и визу вам прикроют! Уж я-то постараюсь! Ты понял?!

— Понял — понял, закивал головой сослуживец, — ну так я тогда завтра занесу? И приду через недельку за «деревянными»?

Угу, — ответил Стас и начал перелистывать бумаги на столе, изображая крайнюю занятость.

Первую операцию по обмену иностранческих на деревянные Стас осуществил самостоятельно. Был у него один знакомый, который скупал боны для приобретения автомобиля. Остались довольны все: и продавец, и покупатель, и сам Стас, которому «отслюнили» немалую толику за помощь.

Через какое-то время на пороге кабинета снова возник бывший сослуживец:

— А еще сдать боны поможешь?

— Отчего же не помочь хорошим людям? — усмехнулся Стас.

Валюта попадала к нему не из первых, и даже не из вторых рук. Между ним и тем, кто желает продать, всегда стоял бывший сослуживец, который вскоре вознамерился «задружить» со Стасом и был глубоко разочарован, поняв, что из этой попытки ничего не получится. Стас сразу разграничил бизнес и личное. В принципе, и такой расклад бывшего сослуживца вполне устраивал, а потому, пакеты с чековыми книжками обменивались на деревянные до той самой поры, пока Стас не понял, что «приличные люди», готовые скупать валюту, те, с которыми он был знаком, почему-то закончились. И если он захочет продолжать в том же духе — то в пору будет самому идти к Торгсину и трясти чековой книжкой.

Когда он, в очередной раз, предложил боны одному из знакомых покупателей, то услышал в ответ:

— Лично мне не нужно. Но могу свести с людьми, которые будут покупать часто и по многу.

Стас трусил отчаянно. Он не хотел идти на встречу неизвестно с кем. Иди знай, чем все это обернется. Но денег хотелось. А потому, не придумав ничего лучшего, он предложил своей дочери, Стелле, отнести пакет в назначенное время к назначенному месту и забрать то, что отдадут ей в обмен.

Стела, только окончившая десятилетку, готовилась к экзаменам в институт. Ей до тошноты надоело сидеть за учебниками, а потому, усмотрев в просьбе отца хоть какое-то развлечение, она согласилась.

На встречу в Горсад пришел пожилой кавказец. Увидев Стелу, торчавшую, как перст, в условленном месте, подошел. Спросил:

— Прынэсла?

Стела кивнула и протянула мужчине пакет, получив от него такой же.

Мужчина посчитал необходимым уточнить:

— Нэ прэрэсчитывай! Там все точно!

Стелла снова кивнула и заспешила к выходу из Горсада, забыв даже попрощаться.

Дома она раскурочила перевязанный бечевкой пакет и увидела деньги в банковских упаковках.

Стаса, пришедшего с работы, ждала злая, как черт, дочурка и настоящий допрос.

Стас попытался отмахнуться, свести все к шутке, что, мол, это ему друг долг отдал. Но из затеи этой ничего не вышло. Стела уже поняла, какую «бизнес-операцию» она проделала по папочкиной просьбе.

— Значит, в следующий раз «получать долг» пойдешь сам! — рявкнула девушка, — на меня можешь не рассчитывать!

Рисковать собственной жопой Стасу по-прежнему не хотелось.

— Чего ты хочешь? — он смотрел на дочь.

— Не строй из себя идиота, папочка! — усмехнулась Стела, — конечно денег! Чего же еще?! От тебя и дедули копейки не дождешься, а я девушка молодая, у меня расходы.

— Какие расходы? — удивился Стас.

— Разные, — отрезала Стелла, — платить будешь? Или как?

— Буду, — другого выбора доченька ему не оставила. Или плати или ходи на встречи сам.

Стас о том, что «взял в долю» собственную дочь, не пожалел ни разу. Вскоре, Стелла, придя после очередной «встречи» говорила ему, что «люди» готовы взять такую-то сумму, и что поставку требуемого лучше не задерживать. Но тут уж, как получалось. Стас по-прежнему вел все дела только через бывшего сослуживца, которого к этому времени перетащил на работу в отдел кадров Пароходства. Суммы к обмену после перехода бывшего сослуживца на должность инспектора, выросли на порядок, и это было замечательно, потому как выходить на продавцов «напрямую» он не согласился бы ни за какие коврижки.

Только однажды Валерчик увидел Стелу у Торгсина. Она сама назначила там встречу покупателю. Девушка хотела после обмена зайти в магазин, присмотреть себе что-то из завезенного недавно ассортимента.

Она разозлилась и на Валерчика, который начал задавать ненужные вопросы, и на себя: вот какого черта попёрла с бонами к Торгсину?! Не могла в другой день съездить за покупками?! А с другой стороны, какого черта он ей допрос устраивает?! Тоже мне, выискался «блюститель нравственности»! Он ей никто! И пусть будет тихо счастлив, что имеет допуск к её телу и не гавкает!

Через пару минут Стелла поняла, что Валерчик и сам не рад тому, что начал её о чем-то расспрашивать, и постаралась смягчить свою вспышку, приласкав юношу.

После этого случая, Валерчик зарёкся её о чем-то расспрашивать и принимал их отношения, как должное.

На живот девушки летели брызги солёной воды. Она взвизгнула и бросилась на шею Валерчику, умудрившемуся подкрасться незаметно. А может это Стелла настолько погрузилась в свои мысли, что не увидела его приближения.

— Ну что, наплавался? Будем собираться?

— Да. Сейчас оттащу шезлонги, и можем идти, — Валерчик сложил легкие шезлонги и понес их к пункту выдачи.

Через час они входили в подъезд дома, где жил Валерчик с родителями, которые месяц тому назад отбыли на отдых в Болгарию.

8. Валерчик

Еще пройдет пара-тройка недель, и нагрянет осень. Самая лучшая пора в Городе у Моря. И все бы хорошо, но вместе с осенью снова начнутся занятия в училище.

Прошлую сессию Валерчик закрыл с грехом пополам. Он и сам понимал, что на экзаменах блеял что-то несуразное, смущаясь под недоумевающими взглядами педагогов, ставивших отметки в зачетке скорее по старой памяти. В этот семестр ему нужно обязательно поднажать, больше времени уделять учёбе, а не гуляниям со Стеллой. Да и будут ли эти гуляния такими же частыми, как раньше — Валерчик даже не знал.

Весь месяц, пока родители отдыхали в Болгарии, он провел вместе со Стеллой в такой милой, и уютной, на его взгляд, крошечной квартирке, и если поначалу все было прекрасно, то к концу родительского отпуска юноша понял, что девушка, как говорят в Городе у Моря, нудится. Ей было скучно и неинтересно валяться целыми днями на пляже, проводя вечера дома, а деньги, оставленные папой «на выгул невесты» почему-то закончились очень быстро.