Маруся Новка – Искушение (страница 26)

Стелла, которая раньше обожала шумные компании и не могла и двух часов к ряду провести в одиночестве, удивлялась самой себе.

Она могла часами стоять у окна и смотреть во двор, механически и бездумно отмечая движение прохожих. Потом брала с полки книгу, одну из тех, что для неё покупала еще бабушка, забиралась в постель и начинала читать.

Если бы еще недавно Стелле сказали с каким упоением она будет перечитывать Библиотеку Приключений, девушка подняла бы говорившего на смех.

Что интересного для взрослой девицы может быть в романах Жюля Верна или Фенимора Куппера? Это же книжки для детей! Но сейчас ей были нужны именно эти книги, и девушка, перелистывая страницу за страницей, погружалась в миры, где живут правильные и сильные мужчины, красивые и хорошие женщины. Именно такое времяпровождение было нужно её истерзанной душе, её израненному телу, её изломанной психике.

Хлопнула входная дверь. По коридору простучали каблучки Ираиды.

"Мама пришла", — отметила про себя Стелла, вздохнула, вспомнив обещание данное деду, потом подумала, придет ли сегодня домой отец. "А впрочем, какая разница? Сегодня поговорю с мамой, а с отцом чуть позже" — Стелла взглянула в зеркало, висящее на стене, удостоверилась еще раз, что кофточка застегнута на все пуговицы и шрам на шее почти не заметен.

Она уже прошла несколько шагов по коридору, намереваясь постучать в комнату родителей, когда снова распахнулась входная дверь.

На пороге квартиры стоял Стас.

Должность, занимаемая человеком, иногда, не имеет ничего общего с его характером. А характер у Стаса оставлял желать лучшего. Грубый и надменный в общении с подчиненными и теми, кто от него зависел, он менялся до неузнаваемости, если, упаси Боже, его вызывали «на ковер» к властьпридержащими. У Стасика сразу немели ноги, в ожидании очередной или внеочередной выволочки, голос становился мягким и журчал, как лесной ручей, лишь бы только любыми путями отвести от себя неприятности, убедить того, кто собрался «указать ему», «спросить с него», что именно в этой ситуации вины его нет от слова совсем.

Еще Стас панически, просто до дрожи в коленях, боялся того, что в райкоме, или, упаси Боже, в обкоме прознают о его делишках, о его махинациях с валютой. Случись это — на карьере Стаса можно было бы поставить большой жирный крест.

Да что там карьера — Стасика вполне могли бы посадить. И не помог бы папа-генерал с его связями. Впрочем, какие там связи остались у отставного вояки? Стас уже давно забыл то время, когда был от души благодарен знакомому, который свел его с этим чертовым кацюком. Знакомый, правда, предупредил, чтобы Стас был поосторожней и поаккуратней, потому как кацюк этот не простой чел, а «имеет вес» в воровской среде Грузии. Услышав эти слова, Стас только пренебрежительно хмыкнул:

— Да все они, кацюки эти, «распальцованые», понтов больше, чем нужно. Скажи мне, дружище, с чего бы это какому-то «серьезному» человеку самому за валютой мотаться? Так что думается мне, что он обычный посыльный, только цену себе болтовней набивает.

— Ничего больше, чем уже сказал, я тебе поведать не могу, — пожал плечами знакомый, — моё дело предупредить, а вот иметь ли с ним дело вообще — решать тебе. Можешь задействовать еще одно звено в передаче валюты, о тебе и твоей роли и знать никто не будет, — знакомый ухмыльнулся, подумав: «Кроме меня, конечно», — но ты сам понимаешь, что любому посреднику нужно «отстёгивать».

«Отстёгивать» Стас не хотел. Ему были нужны деньги, причем, в немалых суммах. А потому, самым подходящим вариантом ему показалась идея задействовать в цепочке собственную дочь. И все бы было хорошо, не пойми дочурка во что её втянул папочка и не потребуй свою «долю», которая оказалась ни чуть не меньшей, чем та, которая пошла бы на оплату «дополнительного звена».

Стас вздохнул и согласился. С другой стороны, была хоть какая-то гарантия того, что случись что, доченька папочку «закладывать» не станет. Не чужие ведь люди.

Стас вздрагивал, слыша в телефонной трубке, ставший уже знакомым, голос:

— Приветствую тебя генацвале! На такое-то число нужна такая-то сумма. Встретимся там же.

После этих слов телефон разрывался короткими гудками, давая понять, что собеседник сказал все, что хотел, и в ответе не нуждается.

Стас клал трубку на рычаг, вытирал пот со лба, и в который раз думал: «Угораздило же меня связаться с этим кацюком! Нашелся бы кто-то другой, подожди я немного»! Но ждать Стасик не умел никогда. С детских лет он привык к своему привилегированному положению в среде сверстников, а затем и сотрудников. К тому, что все и всегда достается ему по первому требованию. И это вовсе не поспособствовало тому, чтобы воспитать у него правильные мужские качества. И самое отвратительное было в том, что Стас стал первостатейным трусом, готовым пожертвовать кем угодно, лишь бы спасти от неприятностей свою жопу. В том числе — и собственной дочерью.

Стас запаниковал сразу же, как только, придя домой вечером после работы, не обнаружил ни дочь, ни пакет с деньгами, который должна была принести Стела после обычного обмена. По-хорошему, ему бы вернуться домой еще вчера, но, заехав к любовнице, Стас там же и заночевал. Ну а что? В первый раз, что ли? Ираида уже привыкла к его постоянным ночёвкам вне дома, а со Стелой никогда не возникало недопонимания в финансовых вопросах. Какая разница, заберет он у дочери «деревянные» сегодня или завтра?

Но на завтра дома не было ни дочери, ни «деревянных».

Поначалу Стас не слишком распереживался.

Подумаешь, завеялась доченька куда-то, в первый раз, что ли? Правда, отлучки Стеллы были достаточно редкими и не продолжались больше двух суток. Что ни говори, а ночевать дочь предпочитала дома, в своей мягкой постели. Так что до того момента, как у Стаса началась настоящая паника (по поводу денег, конечно), прошла минимум неделя. Где искать Стелу, он не имел ни малейшего представления. Разве что у Анькиного сына? Нужно будет её расспросить.

Но нужды в разговоре с Анной не возникло, потому как в этот же вечер, на вопрос, заданный Ираиде, не знает ли мать, где шляется её дочь, Стас получил вполне исчерпывающий рассказ о том, что его жена, по дороге с работы, встретила «того юношу», с которым Стелла «гужевалась» в последнее время. И что юноша расспрашивал её, Ираиду, не знает ли она, куда подевалась Стела.

— Ну и что ты ответила? — поинтересовался Стас.

Ираида пожала плечами:

— Сказала, что умотала не курорт с очередным женихом, — и, заметив недовольно нахмуренного мужа, начала оправдываться, — Стасик, ну а что я, по-твоему, должна была сказать? Вернется она! Не в первый раз в загул пускается.

— На неделю? — уточнил любящий папочка

— Да, — согласилась не менее любящая мамочка, — такого, чтобы неделю домой глаз не казала — еще не было. Заскакивала, чтобы хоть выкупаться, отоспаться и переодеться.

— Может, она с собою вещи какие-то взяла? — Стас сделал вид, что задумался.

— Можно бы посмотреть, — проговорила Ираида, — но дверь закрыта на ключ. Не ломать же?

— Не надо ломать, — Стас поднялся со стула, — у меня есть дубликат. Вставай, пойдем посмотрим, что там в комнате у дочурки, пока наш генерал по бабам шляется.

Ираида удивилась, когда после беглого осмотра платяного шкафа, Стас стал выворачивать на пол все, что находилось на полках, обшарил письменный стол, долго копошился под кроватью. Но расспрашивать мужа о чем-то — было себе дороже. Ираида находилась в «подчиненных» у Стаса, и с нею он мог не церемониться и орать, не выбирая выражений.

— Убери здесь немного, — Стас, злой, как черт, выскочил из комнаты.

Через полчаса вернулась в «семейное гнездышко» и Ираида. Она, кое-как, позасовывала обратно то, что валялось на полу. Заниматься тщательным заметанием следов вторжения, женщина и не собиралась. Послезавтра придет домработница, вот ей Ираида и велит сделать генеральную уборку в комнате дочери. Включая наведение порядка в шкафах и на полках. Что будет, если дочь вернется домой раньше и увидит следы обыска — Ираида просто не подумала.

— Ну и что ты там искал? — поинтересовалась Ираида.

— Не твоё дело! — гаркнул Стас, — давай спать ложиться!

«Спать так спать», — согласилась Ираида и начала расправлять постель.

В эту ночь любимы муж, явно взбудораженный спонтанным обыском и угрозой того, что их могут застукать, осчастливил жену исполнением супружеского долга. Как всегда, быстрым и небрежным.

«Ну хоть так», — подумала Ираида, глядя на спину отвернувшегося мужа и «наслаждаясь» его храпом.

Время шло, а «чёртова доченька» и не думала возвращаться.

Стас, растряся кубышку, рассчитался со всеми, у кого была взята для реализации валюта. Скандала, который мог бы возникнуть, не расплатись Стас вовремя, нужно было избежать любым способом. Конечно, между ним и поставщиками, стоял его сослуживец, но в том, что возникни какая-то «непонятка», прикрывать его, Стасика, жопу, тот и не подумает, можно было даже не сомневаться.

Прошел месяц с того дня, как пропала и Стелла и деньги. Но, что странно, вместе с ними пропал и грёбаный кацюк! Никто так и не узнал, как именно Стас рассчитался за чужую валюту, а потому, спустя какое-то время, сослуживец снова предложил немаленькую суму для реализации.