Маруся Хмельная – Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно! (страница 58)
Сложно представить, что где-то даже такое простое и незыблемое по-другому.
А пока мы заслушивались Люсиными рассказами, как весело отмечают новогодние праздники земляне: лепят снежных баб и фигуры изо льда, катаются с ледяных горок на санках и на коньках на катках. Детишкам устраивают праздники-«утренники» с артистами в ролях Деда Мороза и его внучки Снегурочки.
— В этот день можно наряжаться в маскарадный костюм, мы в основном в зверей превращались. Мальчики еще мушкетерами были и богатырями. А для девочек самый популярный костюм снежинки или Снегурочки. Потому что нарядно и красиво. Каждая мама готовила платье для дочери за несколько месяцев. — Люсины глаза затуманились воспоминаниями. — А еще у нас кто-нибудь из соседей наряжался Дедом Морозом, ходил по квартирам тридцать первого декабря и поздравлял детей. Чтобы получить из его рук подарок, надо было рассказать новогодний стишок. Я каждый раз забывала и вместо стишка пела песенку, одну и ту же: «В лесу родилась елочка, в лесу она росла»… Это наша самая новогодняя песня, под которую вокруг елки водят хороводы, — пояснила Люся.
Люся ударилась в воспоминания и говорила возбужденно, эмоционально, размахивая руками.
— У нас всегда это был дядя Коля. И поэтому я верила, что это настоящий Дед Мороз — один и тот же ведь приходит каждый год, в той же одежде, с теми же словами. И был у него посох. В конце, перед уходом, он всегда говорил, чтобы мы за него подержались и загадали желание, которое обязательно сбудется в этом году. И оно сбывалось. Всегда у меня сбывалось. И поэтому я верила. И даже когда узнала, что это дядя Коля, мы все равно его приглашали, и я просила разрешить подержаться за посох. Чтобы загадать желание, которое обязательно сбудется. А в позапрошлом году дядя Коля умер… — Люся сглотнула, в глазах стояли слезы. — И мы остались без Деда Мороза. А посох без него уже не то. Его ведь дядя Коля волшебством заряжал. Он очень добрый был… очень…
Дальше Люсе пришлось прерваться, потому что она зарыдала. И понятно, что рыдала она не только по дяде Коле, а по всем своим воспоминаниям и прошлой жизни. Потому что сама умерла там в прошлом году. Для всей своей семьи.
— Я больше за родителей переживаю, — признавалась она. — Как они это пережили. Я ведь единственный ребенок в семье. Будь у меня хотя бы братик или сестричка, родителям все полегче было бы.
— Так, значит, нам для праздника что нужно: маленькая елочка в горшочке… ее мы добудем, потом обратно высадим… мелкие апельсины, которые ты мандаринами зовешь… игрушки для елки — подойдет что угодно, даже конфеты и орехи, это мы поняли… И подарки, — подытожила я, отвлекая Люсю от слез.
А что может лучше всего отвлечь полугномиц, чем практичные вопросы.
— Нет, подарки я вам приготовлю, это же мой праздник, — встрепенулась Люся.
— Почему это? — возмутились мы с Алеорой. — Мы же тоже праздновать будем! Значит, и подарками все будем обмениваться!
— Хорошо, — улыбнулась Люся, вытирая последние слезы. — Я вам слова песни напишу, выучите, и мы вокруг елки хороводы поводим.
— Отлично. Тогда за нами елка и…
— Остальное я все сама заготовлю. Мне очень приятны эти хлопоты, — заверила Люся, видя мое возмущение, и я сразу сдулась.
— А еще давайте устроим карнавал, — предложила Алеора. — Нарядимся этими снежинками или как их там… Снегурочками!
— А давайте! — захлопала в ладоши Люся, глаза ее радостно заблестели. — Я могу, конечно, описать, как выглядит Снегурочка, но предлагаю просто придумать карнавальный наряд на тему зимы. Чтобы не ограничивать себя в фантазии.
Девочки есть девочки, идея нас сразу захватила, и хотелось быстрее приступить к осуществлению замысла.
И тут я немного приуныла.
Хорошо бы Ашшур до этого времени не вернулся, а то не даст мне посидеть спокойно с девчонками. Где веселье и праздник, там попы начинают искать приключений, а Ашшуру вряд ли это придется по душе.
«Фей, я это услышал», — подал голос Ашшур в моей голове.
Ой. Значит, я слишком отчетливо об этом подумала. Потому что Ашшур был сейчас далеко, у себя на родине в Драконьей Гряде. Моего избранного вызвал правитель, его брат Ишкаршэ, по какому-то срочному вопросу. И наша связь избранных еще не настолько сильная, чтобы преодолевать такие расстояния. Мы могли общаться мысленно, настраиваясь друг на друга, и это было здорово. Но вот читать мысли на таком расстоянии…
«Не обижайся, любимый. — Если бы у меня был хвост, я бы им сейчас льстиво завиляла, — я просто давно не веселилась и не общалась с девочками по душам. Ты — это ты, но они мои подруги, и это тоже важная часть моей жизни».
Поскольку Ашшур молчал, я заволновалась.
«Любимый? — позвала я его. — Ашшур, ты обиделся, что ли?»
«Ага», — лениво ответил тот.
«Чем ты там занимаешься?» — подозрительно спросила я.
«Мм… — промычал что-то невразумительное дракон. — Как хорошо… спасибо… Фей, свяжемся попозже».
И этот гад чешуйчатый просто взял и отключился! Нет, это, вообще, что такое?! Как это ему там хорошо и где?! Чем он там занимается, что ему хорошо?! И с кем?! Что даже со мной, со своей избранной, разговаривать не может!
«Ашшур!» — мысленно взревела я раненым животным.
«Да не кричи так! Голова развалится!» Я явственно представила, как дракон поморщился.
«Чем! Ты! Занят!» — потребовала я немедленного ответа, чувствуя, как закипаю.
«О да, вот сюда, можно еще пониже. Да-да, можно еще ниже, совсем прямо пониже… — слышала я, как раздавал указания др-р-р-р-ракон, кому-то. Рррррр… — Ох, да, вот здесь хорош-ш-шо-о-о…»
Чуть ли не простонал Ашшур, и я думала, что сойду с ума, пока он не ответит, и что сверну ему шею, как только та будет в зоне моей досягаемости. Это, видимо, понял и дураконище, потому что взял себя в руки и более-менее нормальным голосом ответил:
«Ты с подругами досуг проводишь. Я с друзьями, нормально все».
«Я вообще-то с девочками чай пью и треплюсь. Наряды придумываю для праздника. А чем с друзьями занимаетесь вы?» — гневно поинтересовалась я.
«Фей, ты опять ревнуешь и не доверяешь? — хмыкнул этот зараза. — Что мне тогда думать о тебе и вашем празднике? Есть повод беспокоиться?»
«Нет, Ашшур. Тебе беспокоиться не о чем. Но ты так и не ответил на мой вопрос!»
Если он мне сейчас не ответит, вот просто возьму и отключусь! Ну и пусть еще не умею! Просто не буду с ним разговаривать, и все! И вообще, может не возвращаться домой тогда! Пусть остается там, с друзьями.
Нет, и все-таки, чем он там занимается?
«Я с Ишкаршэ и друзьями в бане, Фей. Мой брат передает тебе привет и спрашивает, когда ты прилетишь в гости?»
«Да прямо сейчас», — буркнула я, хотя тугая пружина, закрутившая все мои внутренности, понемногу распрямлялась.
«Меня камнями уже по плечи заложили, — поделился этот… чудо лопоухое. — Знаешь, как хорошо? Все-таки нам надо оборудовать такое в нашем доме».
«Ты же знаешь, я вашу температуру не выдержу. Для меня это раскаленная лава, — уже почти миролюбиво отозвалась я. Но все-таки, чтоб не расслаблялся, спросила: — А камни кто на тебя накладывал? А то знаю я тебя, как ты любишь голой попой сверкать».
Ашшур захрюкал, подавляя смех.
«Фе-эй, — его голос зазвучал с той бархатистой вибрирующей интонацией, от которой у меня внутри сразу заполыхал пожар, — вернусь, накажу. Покусаю, отшлепаю и на сутки запру дома. Я уже ужасно соскучился. Еще пару дней я не выдержу. Сбегу к тебе».
Я закусила губу, ощущая, как всю меня заполняет жар истомы от одних только слов и голоса любимого.
«И отвечая на твой вопрос — банщики, Фей. Не банщицы. У меня же есть избранная».
Ревнивая дуреха, добавила я мысленно про себя.
С тех пор как по воле богини драконы были лишены второй своей драконьей ипостаси, им пришлось приспосабливаться жить, как людям. Многие из вещей, что были доступны драконам, теперь стали недоступны. Например, купание в горячих источниках. Они-то, понятное дело, никуда не делись, а вот добраться до них так же легко и быстро, как раньше, стало невозможно. Драконы перенимали опыт местных, кто давно жил на их землях.
И такое новшество, как баня-офигуно, им здорово пришлась по душе. Люди использовали для этого нагретые опилки, песок или гальку, в которые погружались по шею. Драконы же предпочли раздробленные камни, которые раскаляли своим огнем. Затем любитель погорячее погружался в каменную, разогретую огнем же ванну-чашу, и его закладывали один за другим раскаленными камнями. Выдержать такую температуру мог только дракон, потому что внутри его самого жило пламя. Соответственно и взять в руки такие камни могли только драконы, среди которых появилась новая профессия — банщики. Мужчинам прислуживали драконы, женщинам — драконицы. Так что ревновала я беспочвенно.
Впрочем, ревность для истинной избранной пары вообще беспочвенная штука, что отнюдь не мешало нам с Ашшуром все равно ревновать друг друга и периодически устраивать разборки по этому поводу.
«Я тебя люблю», — вздохнула я, послав Ашшуру волну любви и тепла.
«И я тебя люблю, — отозвался Ашшур вибрирующим голосом. — И все же я не продержусь тут и дня, хочу тебя. Знаешь как?»
После того как я выслушала Ашшура и мы попрощались, я повернулась к девочкам:
— Плохая новость: Ашшур возвращается досрочно. И вряд ли отпустит меня на праздник без присмотра.