Маруся Хмельная – Нелюбимая (страница 28)

- Давайте, давайте, времени в обрез! – покрикивал он с азартом. – Эту сырную карту мне, да, я сам донесу. Где термос с кофе?

Увидев меня, он широко ухмыльнулся.

- Собралась? Пошли, дорога зовет.

- Дилан, что за безумие? – попыталась я вернуть хоть тень контроля над ситуацией. – Какая дорога? Что происходит?

Он схватил сумку с провизией, взял меня за руку и потащил на выход.

- Дилан, да объяснись же ты…

- Маринер, перестань все контролировать. Позволь незапланированному и неизведанному войти в твою жизнь. Впрочем, скоро я вручу контроль тебе в руки…

У парадных дверей, вызывающе нарушая все правила приличия, стояла его алая «Молния». Мотор тихо порыкивал, будто нетерпеливый зверь.

Дилан галантно, но с той же стремительностью распахнул дверцу пассажирской стороны.

- Устраивайся поудобнее, – он усадил меня на пассажирское сиденье рядом с водительским.

Когда я села, он наклонился, его лицо оказалось в сантиметре от моего. От него пахло ветром, кожей и чем-то безрассудно-веселым.

- И пристегнись, – добавил он. – Ехать будем быстро.

Сев за руль, он щелкнул своим ремнем и плавно тронулся с места. Но через секунду «Молния» рванула вперед.

- Объяснись! – потребовала я, едва переведя дух.

- Ты будешь моим штурманом.

- Твоим… кем?

- Ты сегодня с утра плохо слышишь, Маринер? – поддел он меня. – Всё только переспрашиваешь. Или не знаешь, кто такой штурман? Я думал, это как раз по твоей части.

- Знаю и я не глухая, – насупилась я. – Просто я…

- Просто ты в шоке, что я такой весь крутой и красивый приехал за тобой, чтобы похитить и провести с тобой день!..

- Дилан… – фыркнула я.

- Вот, ты уже улыбаешься, наконец-то. Объясняю, Маринер – я удостоился большой чести, вышел в финал гонок Астрал-тур. Слышала о таких?

- Конечно! – воскликнула я. – Это самая крутая, но и самая сложная трасса. Победа в ней считается высшим призом среди гонщиков!

- Вот как глаза загорелись. А ты, оказывается, азартна, моя принцесса льдов.

Надо было осадить Дилана, и сказать что я не «его», и вообще не «принцесса льдов», но уж очень хотелось услышать продолжение.

- Ты будешь участвовать в Астрал-тур?

- Да,

мы

будем участвовать.

Он скосил на меня хитрый глаз.

- Мы?

- Опять переспрашиваешь? – посмеялся он.

- Я просто…

- В шоке, да, мы уже выяснили. Так вот, сама подумай, кому я мог предложить стать моим штурманом на такой сложной трассе, кроме тебя? Кто самый хладнокровный человек в Аэтерии? Ну, кроме твоей матушки, но с ней, ясное дело, не покатаешься. Последний мой штурман, вылез из мобиля на финише на карачках, и шустро уползая, посылал в мою сторону проклятья, которых я даже не слышал. Хотя я знаю их поболе других, уж поверь мне.

- Я верю, – снова фыркнула я.

- Вот-вот. Так что, поможешь мне? Нам? Твоя работа – смотреть на карту и говорить мне, куда ехать. Моя – слушаться. Ну, в основном. Держи.

Он одной рукой сунул мне в колени сложенную карту трассы. Я машинально развернула ее. Паутина извилистых линий, резкие повороты, опасные участки… Это был сложнейший лабиринт.

Я с интересом посмотрела на Дилана.

- Мне казалось, ты покончил с этим…

- С чем, гонками? Никогда, Маринер. Мне надо как-то выпускать пар... Просто я делаю это реже… и качественнее.

Он подмигнул мне и поддал газу. «Молния» рванула с таким ускорением, что меня вжало в кожаное сиденье. Ветер свистел в ушах, срывая с моего пучка несколько прядей. Я вскрикнула – не от страха, а от неожиданного всплеска адреналина.

- Феникс! – выдохнула я, вцепившись в подлокотник.

- Расслабься, ты находишься рядом с самым крутым гонщиком Аэтерии! – кричал он мне прямо в ухо, но его голос тонул в реве мотора и ветра.

Через пару часов езды мы подъехали к месту старта. Воздух дрожал от рваных звуков десятка моторов, пахло горелым маслом и адреналином. На нас обрушилась стена звуков – крики болельщиков, объявления диктора, музыка.

Дилана тут же узнали. Кто-то кричал его имя, кто-то – название его мобиля. Он отвечал на приветствия широкой, немного дерзкой улыбкой, но его глаза были уже здесь, на трассе. Они горели сосредоточенным огнем.

Мы заняли свое место на стартовой решетке. Дилан надел перчатки, его пальцы привычно обхватили руль.

- Готова, Маринер? – Дилан повернулся и азартно мне улыбнулся.

- Готова! – кивнула я с улыбкой, которая не сходила с моего лица с утра.

Зазвучал стартовый сигнал. Моторы взревели в унисон. Дилан завел мобиль, и, перекрикивая шум от моторов мобилей всех участников, закричал:

- Смотри на карту! Первый поворот – крутой правый, через полмили! Готовь меня!

Я бросила взгляд на разложенную на коленях карту. Линии трассы петляли между холмов и каньонов, как запутанный лабиринт.

Мы стартовали.

- Правый поворот! Крутой! – крикнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал от скорости. – Готовься к торможению!

Дилан не ответил, но я почувствовала, как мобиль чуть сбавил ход, прежде чем он вписался в поворот с ювелирной точностью. Перегрузка на мгновение прижала меня к нему, и на секунду я почувствовала тепло его плеча, запах кожи…

- Вот видишь! – он ликовал. – Мы команда! А теперь – прямая! Можно дать волю огню!

Мы понеслись вперед. Пейзаж за окном превратился в размытую акварель зелени и камня. Я забыла об обидах, о «Лунном Причале», о всей нашей сложной истории. Остались только карта, его команды («Маринер, что там дальше? Левый? На сколько градусов?») и чистый, животный восторг от скорости.

- Следующий участок – «Змеиное ущелье»! – предупредила я, чувствуя, как во мне просыпается азарт. – Серия быстрых поворотов! Будь осторожен!

- Осторожность – это не про нас! – засмеялся он, но я заметила, как его пальцы крепче сжали руль, а взгляд стал острым, сфокусированным.

Мы нырнули в лабиринт из скал. Камни мелькали в сантиметрах от борта. Дилан работал с педалями и рулем с инстинктивной точностью, а я, к своему удивлению, начала предугадывать его движения, чувствуя ритм гонки.

- Теперь левее! Сильнее! – скомандовала я, и он послушался без вопросов.

- Ты рождена для этого, принцесса льдов! – крикнул он, едва избежав столкновения со скалой. – Хладнокровие у тебя в крови!

После ущелья была длинная прямая, и он на несколько минут замолчал, давая нам обоим перевести дух. Он достал термос и протянул мне.

- Держи. Горячее.

Я взяла термос. Кофе был крепким и обжигающе горячим, как и все, что было связано с ним. Мы молча пили, мчась по пустой дороге, и это молчание было удивительно комфортным.

Гонка оказалась не безумной авантюрой, а сложным, многочасовым марафоном. Мы работали как единый механизм. Я рассчитывала скорости, напоминала о препятствиях, а он вел «Молнию» с яростью и точностью. Мы спорили на поворотах, смеялись над почти что авариями, и к финишу я была так же взволнована и перепачкана пылью, как и он.

Мы не выиграли. Заняли третье место, проиграв командам, которые гонялись вместе уже лет пять. Но когда мы пересекли финишную черту, Дилан не выглядел расстроенным. Он выключил мотор, в наступившей тишине раздалось только наше тяжелое дыхание и шипение перегретого двигателя.