Мартын Каров – На берегах Годавари (страница 1)
Мартын Каров
На берегах Годавари
О ТОМ, КАК ЦАРЬ УЧИЛСЯ И ВЫУЧИЛСЯ
Давным-давно в одном царстве-государстве в далёкой Индии на берегу прекрасной реки Годавари жили-были царь с царицею. Жили себе и не тужили. Государство у них было богатое и процветающее. Царь был добрым и мудрым и дружил со всеми своими соседями. Цари из слабых стран любили его. Знали они, что не нападёт на них великий владыка. А могучие соседние государи не решались на него нападать. Поди узнай, кто победит. Вот и жили все с ним в дружбе и согласии. Да и все подданные любили своих властителей, ведь они совсем не вмешивались в жизнь простых людей. Царь с царицей правили да веселились, придворные угождали им и богатели, мудрые брахманы изучали священные книги и обсуждали их на древнем языке – санскрите, купцы покупали и продавали, а остальные жители работали да детей воспитывали. И все были довольны.
Как-то раз одним жарким днём решил царь прогуляться по своему прекрасному саду, раскинувшемуся возле дворца. На небе не было ни облачка, на деревьях сидели разноцветные птицы и весело распевали каждая свою песню.
– А не искупаться ли нам в нашем новом бассейне? – ласково спросила царица.
– Отчего ж, – согласился царь, и они направились к центру парка, где недавно лучшие зодчие из разных стран построили им великолепный бассейн, наполненный прозрачной водой и окружённый плодовыми деревьями с благоухающими цветами.
Вот окунулись царь с царицею в тёплую воду, и стало им так хорошо, что лучше и не бывает. Развеселились они. Сначала плавали они, гоняясь друг за другом в тени склонившихся над бассейном цветущих деревьев, а потом стали брызгать друг на друга водой и смеяться.
Первой утомилась царица, и обратилась она к царю на санскрите, чтобы не поняли её стоя́щие вокруг бассейна слуги. «Хватит, о великий царь», – воскликнула она.
Здесь надо сказать, что, хотя царь был и мудрым, и добрым, но в детстве считал он учёбу скукотищей и занудством, учителей своих не слушался. Вот и вышло, что плохо знал он язык древней мудрости – санскрит. Не понял он слова «хватит» и подумал, что просит царица халву, и велел слугам принести блюдо со сладостями. Звонко рассмеялась царица: «Какой же ты великий царь, если даже простых слов на санскрите не понимаешь?» Рассмеялись придворные, рассмеялись слуги, и стало царю так стыдно и обидно, что выбрался он из бассейна, удалился в свой личный покой и заперся там, не желая никого видеть.
Забеспокоились придворные: «Что с нами станется, если никто управлять нами не будет?» Узнали об этом в столице, а затем и во всём царстве-государстве. «Ох, что же будет!» – беспокоились в каждом доме. Прослышали об этом и соседние цари. «Кто же теперь защитит нас от соседей?» – забеспокоились одни. «А не напасть ли нам на кого-нибудь?» – задумались другие. Дошло дело до того, что даже мудрые брахманы, погружённые в изучение древних книг, написанных на санскрите, ощутили что-то неладное в мире, что-то, что может помешать им изучать священные книги.
В одной древней пещере на берегу прекрасной реки Годавари трое братьев брахманов изучали священные книги. Младшему было 100 лет, тысячу лет было книгам перед ним. 200 лет было среднему брату. Пять тысяч лет прошло с тех пор, как были написаны книги, которые изучал он. 300 лет было старшему брату. Десять тысяч лет назад нашёл он книгу, в которой уже почти понял всю первую страницу.
Поднял голову младший брат и сказал: «Будет война, не удастся мне изучить эти книги». Поднял голову средний брат: «Будет война, не скоро изучу я эти книги». Опустил голову старший брат: «Не будет войны, иначе не понять до конца мне эту страницу».
Взял старший брат в руки посох и к выходу из пещеры пошёл, а за ним и младшие потянулись. Долго или коротко, а только подошли они к дворцу великого царя. Увидели слуги их бороды и бросились к первому министру. «Великие брахманы на пороге», – доложили они. Испугался первый министр. «Никогда такого не было, а вот опять», – подумал он. «Не доложу царю, разгневается он. А доложу, может и простит, брахманы всё же».
А царь тем временем в своём покое места не находит. Сам ведь заперся, обиделся. Как выходить? Опять смеяться будут. А тут вдруг первый министр ужом в покой и скользнул. «Смилуйся – говорит, – великий государь». «Да как ты посмел меня беспокоить?» – грозно спросил царь. «Так ведь брахманы, не хухры-мухры», – стал оправдываться первый министр. «Вот повезло, – подумал царь, – все знают, ради брахмана даже царь должен все дела отложить. Никто и не вспомнит, что я сам ото всех закрылся». «Подать им воду для омовения, а я пока пойду в тронный зал, подожду их», – приказал он.
Вот вошли три брата в тронный зал. Радостно приветствовал их царь, окружённый многочисленными придворными. С трона вскочил, о здоровье спросил. «Чем могу помочь досточтимым гостям?» – спросил. «Спасибо на добром слове, государь, – ответил младший брат, – а только думается нам, что есть у тебя желание, которое мы могли бы исполнить. Проси, и что бы ни захотел ты, всё выйдет». Задумался царь. Попрошу, чтобы царица надо мной не смеялась, все смеяться будут. Попрошу великой учёности, поймут все, что неуч я. Ничего не попрошу, брахманы обидятся, а придворные и вовсе дураком сочтут. «Дело это государственной важности, пусть все, кроме мудрецов-гостей, снаружи подождут», – приказал наконец царь.
Вышли все. Тут и рассказал царь о горе своём. «Не будет мне счастья, если не изучу я санскрит. Вся эта царская роскошь пристала неучу так же, как богатое платье бревну!» – горестно сказал царь. Знал он, брахманы за жизнь свою и не с таким встречались. «Что ж, – рассудил старший брат. – Думаю, за 12 лет обучу я тебя всем тонкостям санскрита». «Зачем великому царю все тонкости языка? За 6 лет станет он величайшим знатоком санскрита во всей Индии», – возразил средний брат. «Что вы такое предлагаете? – удивился младший брат. – Зачем царю столько времени тратить? За шесть месяцев обучу я его так, что ни один царь во всей Индии не сравнится с ним в понимании санскрита». «И ни одна женщина в его царстве», – добавил старший брат, искоса взглянув на царя. И понял царь из спора братьев, что желание его осуществимо, и возрадовался. Узнали об этом в столице, узнали об этом по всему царству. Узнали и соседние государи. Одни обрадовались: «снова есть у нас защитник», а другие отложили свои коварные замыслы: «настанет когда-нибудь и наше время».
Назначил царь младшего брата своим советником, а старшие братья в родную пещеру ушли, изучать ещё не изученное. Через шесть месяцев и младший брат возвратился к ним.
А великий царь тем временем пригласил свою царицу снова порезвиться в бассейне. А когда притомились они, обратился к ней на санскрите, чтобы не поняли окружающие. Никто не знает, что сказал великий царь своей любимой царице. Только вылезла она из бассейна и убежала в свои покои, и не выходила оттуда столько же дней, сколько просидел когда-то в своих покоях обиженный царь.
О ТОМ, КАК РОДИЛСЯ «ВЕЛИКИЙ СКАЗ» И ПОШЁЛ ГУЛЯТЬ ПО СВЕТУ
Давным-давно в одном городе, раскинувшемся на берегу прекрасной реки Годавари, жил да был один поэт. Был он брахманом, а как всем известно, больше всего на свете любят брахманы изучать старинные книги, постигать древнюю мудрость и нести свет знания прочим людям. Вот и этот брахман завёл себе учеников, открывал им тайны стихосложения и растолковывал древние книги. Только не знания былых мудрецов искал он в них, а занимательные истории. И не свет знания хотелось ему передать другим людям, хотелось ему пересказывать другим сказки и легенды, найденные им в прочитанных книгах. Вот таким странным он уродился.
И решил он однажды и сам написать книгу, да не простую, а такую, чтобы стала она известна по всему свету. «Во-первых, – решил он, – надо включить в неё все известные мне древние сказки и истории. А раз так, назову-ка я её «Великий сказ». Во-вторых, так сделать надо, чтобы могли прочитать её не только учёные брахманы, но и прочие люди. Лучше напишу я её не на санскрите, а на родном языке. И, наконец, надо, чтобы и брахманы захотели прочитать её. Я ведь известный поэт. Напишу-ка я поэму в стихах, и тогда брахманы – знатоки поэзии – тоже захотят с ней ознакомиться».
Так решив, сообщил брахман о своём желании своим ученикам, попрощался с ними и отправился в заброшенную хижину, стоя́щую посреди дремучего леса. Не хотел он, чтобы городская суета отвлекала его от сочинения поэмы. Однако два его ученика не захотели расставаться со своим наставником и отправились с ним. Не стал прогонять их поэт. Ведь должен же кто-то заботиться о пропитании, да и порядок в хижине кто-то поддерживать должен.
Вот сочинил поэт первое двустишие, которое в Индии называют «шлока», хотел записать, но обнаружил, что забыл он взять с собой из города чернила. Не растерялся мудрый брахман, проткнул себе левую руку, а правой рукой стал записывать льющиеся изнутри стихи собственной кровью. Так, за год записал он сто тысяч шлок. Семь лет записывал он кровью свою поэму, а когда подошёл к концу седьмой год, закончил и он свой труд. Создал «Великий сказ».
«Что же дальше? – спросил он своих учеников. – Как распространить мою поэму по всей земле?»