Марцин Подлевский – Возвращение (страница 86)

Это Пустота, невольно подумала она. Пустота хочет высосать весь мир.

Прошла еще несколько метров, чтобы — следуя логике сна — внезапно оказаться в белом коридоре, омываемом тихим гулом голокамер, наблюдающих за ней. Мигнула зеленая линия, указывающая направление, и Кирк, как обычно, вошла в одну из комнат Центра. Сон следовал сценарию: в комнате ожидала адептка секты, одетая в слегка потрепанный белый халат. У адептки, как всегда, было старое, костлявое лицо, укутанное белыми волосами. Смотрела она так же: холодно и безучастно, похлопывая рукой по одной из папок, набитых документами.

— Это все о тебе, — ответила она в соответствии с проживаемой Кирк реальностью. — Мы всегда проверяем потенциальных кандидатов. Присаживайся. — Она указала на стул.

В этот самый момент Блум почувствовала чудовищную тяжесть сна. Она попыталась вырваться, но в итоге лишь пожала плечами, как и во многих кошмарах до этого.

— Я просто хотела провести исследование, — произнесла она.

— Конечно, — согласилась адептка, наклоняясь, чтобы взять разъем тестировочной машины. Сейчас, поняла Кирк. Сейчас все начнется. Опять то же самое.

Она не хотела проходить через это.

Женщина выпрямлялась, и Блум слышала ее голос. Говорила: «Не делай этого», и пока Кирк пыталась узнать подробности, женщина указала пальцем прямо в пустоту — пространство Выжженной галактики, заполненное умирающими звездами. Каждая звезда угасала, все рушилось в Черноту. «Не делай этого, Кирк», — повторяла адептка. «Не выпускай его».

Но в этот раз было по-другому.

Сон полностью остановился. Удивленная и испуганная, Блум решилась сделать один, потом другой шаг к столу.

Пол вокруг него, как и сама адептка, был покрыт льдом.

Это был не обычный лед, Кирк сразу поняла. Это была настоящая выморозь, квинтэссенция мертвого холода.

Лед был мертвым: он не состоял из воды, которая, в конце концов, сама по себе является источником жизни. Это был лед пустоты: замороженный и трансмутированный свет, концентрированная энтропия, холод Вечности.

Это конец, поняла она. Ничего больше — просто конец, не имеющий шансов на возвращение.

— Не выпускай его, — услышала она. — Не делай этого, Кирк.

— Кого? — спросила она. Сон снова претерпел метаморфозу: адептка стояла перед ней, а позади нее Выжженная Галактика рушилась в Черноту. — Кого?!

В этот самый момент сон должен был оборваться и исчезнуть, но он продолжался, и Блум почувствовала внезапный острый страх: тот самый страх, который сопровождает каждого человека, когда ему собираются открыть секрет жизни и смерти или столь же чудовищную тайну, проникающую в душу и изменяющую ее.

Они больше не находились в центре Жатвы. Они стояли на огромном плато, покрытом зеленовато-голубым льдом, в свете гаснущих звезд. Навстречу им дул вихрь, разящий, как морозное дыхание. Белая мантия развевалась над адепткой и застывала, превращаясь в бесформенные, распластанные крылья. Женщина закрыла глаза, и Блум отступила назад, видя, как подобие жизни начинает исчезать с ее лица. Она стала безжизненной — мертвой и холодной, застывшей во льду вечности, не имеющей ни начала, ни конца.

— Он приближается, — прошептала аколитка. Ее голос был похож на эхо, последний отзвук и аккорд предсмертного вздоха. — Он приближается.

Отступающая Кирк споткнулась и упала на лед. Поверхность была твердой и холодной. Все-таки это сон, подумала она. Я не должна это чувствовать.

— Он видит тебя, Кирк, — прошептала адептка. — Он видит тебя. Он видит тебя.

— Кто меня видит? — спросила она, и аколитка Жатвы одним резким движением указала на покрытую льдом землю.

— Не выпускай его, — сказала она, и Блум услышала в ее голосе странную печаль и покорность. — Не выпускай его.

— О ком вы…

— Хвала Бледному Королю, — произнесла адептка, и Кирк увидела, как все тело женщины начало покрываться инеем. За три секунды ее фигура застыла, превратившись в твердый полупрозрачный кристалл, но голос все еще звучал, вибрируя в затухающем ритардандо. — Хвала Бледному Королю.

И на этом все закончилось.

Блум открыла глаза, и ее вырвало Белой Плесенью.

***

— Ты похожа на одного из этих уродов, — язвительно заметил Тартус Фим. — Тебя обратили в веру? Записалась в эту мерзкую секту?

Кирк пожала плечами. После своего воскрешения она около часа сидела в чугунном чане, со страхом ожидая появления какого-нибудь Элохима. Запомнившийся кошмар все еще клубился под ее веками. Она не могла успокоиться, никогда еще видение не было таким четким.

Это ее пугало.

Когда один из элохимов наконец пришел, Блум позволила увести себя в отдельную комнату, занятую, как оказалось, торговцем. Там было что-то вроде каюты или камеры, лишенной оборудования, не считая информационного голоэкрана. Здесь отсутствовали даже стазисные жгуты, и сам Фим подтвердил, что его привели сюда недавно. Он также успокоил Кирк: вывести их из комнат было, по его мнению, типичным поведением элохимов.

— Мы причалим или приземлимся, — сообщил он. — Прыжков больше не будет. Комнаты стазиса будут очищены после нас.

— Что ты говоришь? После чего они должны их очищать?

— После нас. — Он пожал плечами. — Если ты садишься на корабль элохимов, они всегда так делают. С точки зрения этих уродов ты «нечист». Думаю, они имеют в виду остатки генов, эпидермис или что-то еще. Теперь они собираются химически очистить все комнаты, в которых мы побывали.

— И как ты об этом узнал?

— Я не в первый раз на корабле элохимов, — неохотно признался он. — Однажды я руководил частичным сканированием пространства за Рукавом Креста, в Ободе Штатов. Я предоставил им несколько десятков световых лет сканирования, но они не захотели получить его с помощью обычной дистанционной передачи. Мне пришлось состыковаться с их кораблем… насколько я помню, это был эсминец, и встретиться с ними лично.

— Но почему ты прыгнул с ними?

— Это была часть сделки. Они хотели доставить данные на станцию элохимов, вращающуюся на орбите восточной галактической границы, в нескольких парсеках от нас. Тогда они настояли, чтобы я остался на их корабле. Они всегда выполняли свои договоренности, так что… — Он снова пожал плечами, и Кирк слегка кивнула. Но для нее проблема еще не была исчерпана. Нужно было объяснить еще кое-что.

— Подойди, Тартус, — сказала она, не обращая внимания на удивленно поднятые брови торговца.

— Ради какой Напасти? — спросил он, но шагнул ближе. Блум скривилась и приблизила свои губы к его уху.

С трудом сдержала рефлекс отвращения, чувствуя, как от него исходит кислая вонь пота и грязи.

— Так слышно? Я буду говорить тихо, — пояснила она, понизив голос до едва слышного шепота. — Они могут нас подслушивать.

— Если так, то шепот не поможет, — заметил торговец, но придвинулся ближе, так что губы Кирк почти касались его уха. Без лишних слов она закрыла часть лица руками, чтобы элохимы не смогли ничего понять по движению ее губ. Сглотнула слюну.

— Слушай, Фим, — начала она, стараясь, чтобы ее шепот не сорвался внезапно в стон, полный тревоги. — Ты прав. Они собираются обратить меня в свою веру.

— Что ты…

— Заткнись и слушай! — шипела она. Тартус вздрогнул и слегка отступил назад, но она не отпустила его. — Это правда, — прошептала она. — Они никогда не делали этого раньше, но теперь сделают. Им плевать, хочу ли я принадлежать им. Им настолько важна моя информация, что дерьмового допроса для них недостаточно. Они хотят определенности… и они получат ее, если я стану одним из них.

— Что ж… — прошептал он. — Прости, но это не моя проблема.

— Ты ошибаешься, — сердито ответила она. — Думаешь, они тебя отпустят? Нет. Они либо убьют тебя, либо сделают с тобой то же, что и со мной.

— Откуда тебе это знать?

— Не будь дураком. По-твоему, куда мы прилетели? Мы на Империуме, тупица, — добавила она чуть громче, не в силах удержаться от придания шепоту злобного удовлетворения. — Ты знаешь, что такое Империум? Это напастная планета элохимов, скользкая от Отвара и кишащая гребаными генотрансформерами. Там они превратят нас обоих. А чтобы убедиться, что со мной все получится, они, скорее всего, начнут с тебя.

— Какого хрена…

— Закрой рот, — добавила она резче, видя, что ее слова, хотел того Фим или нет, возымели действие. — Подумай об этом, Тартус. Чтобы присоединиться к Элохимам, требуется долгий процесс инициации. Годы подготовки и сложных операций, сбрызнутых Отваром. Генотрансформированные люди должны действительно этого хотеть. Но Ушедшие вернулись. У Секты нет времени суетиться и заморачиваться со всем этим процессом. Они будут действовать хитро. Именно поэтому они везут нас в Империум.

— Они могут лететь туда, чтобы передать информацию…

— Подумай об этом, Фим, — посоветовала она. — Конечно, ты можешь быть прав… Но почему бы не отправить данные по Потоку? Или не отправить зонд? Они должны лететь туда лично? Целым флотом?

— Так будет быстрее…

— Нет, если у них есть глубинный зонд, — возразила она. — Ничто не может быть быстрее зонда. Здесь у них зондов точно больше одного, так зачем лететь? Но они не доверили это зонду. По какой-то причине они хотят доставить нас на эту планету… А это значит, что мы, скорее всего, кандидаты на полное превращение.

— Прекрати нести чушь. — Он отодвинулся от нее. — И даже если ты права, — откровенно начал он, явно уже не заботясь о подслушивании, — как ты хочешь это решить? Как мы вообще отсюда выберемся? И как ты можешь быть уверена, что мы летим туда, куда ты говоришь? Никто понятия не имеет, где находится эта планета! А ты вдруг знаешь, что мы летим туда?