Марцин Подлевский – Возвращение (страница 53)

Конечно, они пытались.

Инициатором оказался Стонавски — тот самый консольщик второго класса, который якобы пережил свое пребывание в тюрьме Штатов.

Штаты до предела увлекались слежкой за своими гражданами, поэтому Стонавски привык к постоянному наблюдению и камерам достаточно, чтобы незаметно передать несколько плиток памяти с записанным внутренним разговором, призывающим к восстанию. К сожалению, они провалились из-за Гатта — старый стюард в какой-то момент не удержал плитку, которая с лязгом выпала на пол СН, вызвав интерес у Жатвы.

После этого инцидента Дет устроил им демонстрацию исключения случайного члена экипажа. Выбор пал на чудом выжившую Спун — замену Типси Палм, — которая потеряла левый глаз после столкновения с крейсером «Джеханнам», и так неудачно, что ни один бионический имплант до сих пор не занял его место. Представитель Жатвы обошелся с ней особенно жестоко, поставив ее в центр СН и по несколько раз нажимая на кнопку персонали, так что — не вполне контролируя свои рефлексы — Спун сорвала свою черную повязку, закрывающую обожженную глазницу.

— Я не хочу, — сказал Дет, как только аколиты унесли потерявшую сознание механика, — чтобы подобные вопросы мешали нашему сотрудничеству.

Ему ответила тишина, тяжелая, как ядро сгоревшей звезды. Представитель Жатвы вздохнул.

— Я делаю это для твоего же блага, — заявил он. — Жатва не любит наказания, но верит в их эффективность. Поэтому я не хотел бы повторять этот урок.

Будущее показало, что ему действительно не пришлось этого делать.

***

«Пламя» вынырнуло из Глубины в оговоренное время в секторе, рассчитанном Жатвой. Кастрированный ИИ эсминца залил в отсеки свежую кислородно-азотную смесь, проверил гравитацию и ввел навигационному персоналу антитезу Белой плесени. На воскрешение первых аколитов Жатвы ушло около сорока пяти секунд, а на воскрешение старого экипажа гатларцев — еще тридцать, согласно заданной Детом программе.

Кайт Тельзес вышел из стазиса, сопровождаемый тяжелым, спазматическим кашлем. Ему казалось, что он тонет и что он всплыл в последний момент. Он тяжело дышал, оттягивая концы инъекторов, накачивающих антистазис, от своего тела, и почти сразу же услышал сигнал сигнализации приближения.

Они что-то изменили в самих параметрах, подумал он. Идиот вышел из Глубины слишком близко к Выгоранию. Корабль продвигался по глубинной волне и вот-вот должен был разлететься к чертям собачьим.

Однако все было совсем наоборот.

Персонал Жатвы суетился у навигационной консоли и компьютерных рабочих станций, проецируя на неостекло изображение дрейфующего в космосе Флота Зеро. Только бы это был их флот, потому что в этом кастрированный ИИ не был уверен. Корабли и прыгуны выглядели мертвыми — некоторые из них диагностировались как обломки, но система также улавливала сгустки энергии, которые не могла ни к чему отнести.

Судя по всему, у кораблей были деактивированы ядра, и поэтому они не могли передавать никаких энергетических сигналов. Однако вдоль корпусов — и под ними — система выдавала что-то вроде энергетических остатков, соединяющихся в непонятную сетку связей. Таким образом, корабли были мертвыми — и немертвыми одновременно.

И их становилось все больше.

Они левитировали на краю Выгорания, уже видимого как бушующий хаосом горизонт, освещенный холодным светом — еще одна из аномалий, возникших после использования Оружия. Корабли плыли, казалось, без цели и четкой формации, как будто только воскресли из стазиса. Фрегаты, истребители, эсминцы и как минимум два крейсера. Они двигались так, словно их тянула вниз какая-то плотная гравитационная точка.

— По местам! — прозвенел интерком голосом Дета. — Капитан Тельзес! По местам!

Когда дело доходит до дела, вы, ребята, делаете все на совесть, — с удовлетворением констатировал Кайт. Однако говорить ничего не стал, а потянулся к очкам, лежащим рядом с постом, и расчесал свою белую длинную бороду старого колдуна.

— Кано, — начал он, обращаясь к Люсине, которая в силу своей подготовки заняла место Сори, — ты установишь таймер для аварийного прыжка. — Он нажал кнопку интеркома. — Типси? Полный мониторинг ядра. Стонавски? Компьютерная поддержка. Не выходить на связь. Наблюдать и удерживать позицию у локационного буя, предварительно проложив обратный курс.

Смешанные вместе отклики «Есть» напоминали шум старого моря. Он отпустил кнопку.

— Я не согласен с обратным курсом, — заметил Дет, тихо стоявший рядом с ним. — Тай. — Он указал на одного из аколитов Жатвы, сидящего за пультом. — Анализ близлежащих глубинных эхо-сигналов. Мы должны найти отголоски старого «Пламени». А ты, — он указал на другого, — подай сигналы местонахождения, нашу подпись и приветствие.

— Я бы не стал этого делать, — пробормотал Кайт. — Если здесь была битва, то стрипсы страдают от нехватки сырья. Они не станут играть в вежливую политику, а просто захватят «Пламя» и спасут весь экипаж.

— Оставьте оценку рисков Жатве, капитан.

— Обычная персональ здесь не сработает, парень. — Тельзес поправил очки, устанавливая связь с консолью. — Это напастные киборги со своими планами, и их персонали отличаются от наших, причем значительно.

— Я уже сказал, что буду сам судить об этом, — повторил Дет. — Как тебе эхо?

— Его здесь слишком много, — ответил аколит на вопрос. — Много перед самим Выгоранием, но вокруг буйков уже не так много…

— Начинай искать у буйков! Клянусь Силой, зачем нам эхо в глубинах системы!

Аколит ничего не ответил, просто склонился к консоли. Тельзес слегка улыбнулся, но не стал ничего комментировать. Было приятно наблюдать, как представитель Жатвы постепенно начинает осознавать, что ситуация, в которую он попал, несколько выходит за обычные рамки. Об этом свидетельствовал тот факт, что в бортовом журнале должна была быть записана хотя бы приблизительная астролокация прыжка с 32C… но достать его оттуда Жатве уже не приходило в голову.

— Капитан, — неожиданно заговорил Стонавски, — здесь что-то не так.

— Говори.

— Эти корабли, — объяснил истощенный консольщик, — не дрейфуют и не выходят из строя. Они вращаются вокруг друг друга, как будто выравниваются.

— Что ты имеешь в виду? Что значит «выравниваются»? — полюбопытствовал Тельзес. Стонавски пожал плечами.

— Если это обломки, то, установившись, случайный дрейф должен оставаться таким на ближайшую тысячу лет, если только что-то не собьет их, — объяснил он. — Такова физика. В вакууме, как только что-то начнет дрейфовать и попадает в механику дрейфа, оно будет летать вокруг неподвижной эклиптики бесконечно долго. Но здесь что-то меняется. Некоторые из этих изменений незначительны… Но они ускоряются. Там что-то происходит.

— Включи голо, — приказал Кайт. Стонавски выбрал опцию, и на фоне нанитового неостекла появились волнистые линии, изображающие движение множества единиц, видимых вдали.

— Вот эти желтые — это схема, по которой они движутся сейчас, — объяснил консольщик. — А синие линии — это прогноз. Видно, что они нацелены на строй.

— Может, это какая-то старая навигационная программа? Предыдущие решения ИИ?

— Возможно. Я не знаком с технологией стрипсов.

— Возьми Прогнозиста, — внезапно решил Дет. — Подключи его к навигационной консоли.

— Вот! — воскликнул один из аколитов, вставая со своего места. Он указал на что-то на неостекле. — Там что-то отключено!

— Дайте мне крупный план, — решил Тельзес, и внезапно прежнее изображение обломков Флота Зеро и линий, прорезающих его, исчезло, уступив место рою маленьких, крошечных точек, выглядывающих из-за дрейфующих кораблей.

Кастрированный ИИ очертил их крошечными красными кружочками, и все увидели, как на фоне Выгорания поднимается багровое, кровавое сияние.

— Счетчик! — крикнул Кайт. — Минимум стазиса! Прыжок назад! Выполнять!

— Что вы…?! — начал Дет, но замолчал, увидев, как ускоряются точки.

ИИ рассчитал момент сближения в три минуты и двадцать восемь секунд. Но что-то не сходилось: время, отображаемое на неостекле, прыгало — то показывало фиксированное значение, то вдруг сокращалось на тридцать процентов, как будто неопознанные единицы совершали микропрыжки в глубину. Представитель Жатвы моргнул и широко открыл рот, но тут же закрыл его, когда в СН прозвучал сигнал тревоги номер два.

— Делать то, что говорит Тельзес! — крикнул Дет, нажимая кнопку интеркома. — Приготовьтесь к аварийному прыжку!

— Говорит Типси Палм! — прожужжал громкоговоритель. — Я не могу гарантировать успешный прыжок так скоро после первого!

— Принято, — ответил Кайт, удобнее устраиваясь в стазисном кресле. — Канто?

— Да, капитан? — спросил старый оружейник.

— Ты переходишь в стазис последним. Заставь этих жатвенных идиотов работать. Они должны помогать тебе. Оборонительный режим!

— Так точно!

«Пламя» начало разворачиваться, погружаясь в собственное глубинное эхо. Голубоватая сингулярность щипала магнитное поле эсминца легкими разрядами, но тактика была вполне жизнеспособной и знакомой любому капитану военного подразделения: если ты сможешь прыгнуть против предыдущего эха, есть шанс, что они смешаются, затрудняя противнику расчеты местоположения.

— У меня есть ракетный комплекс, — доложил Канто. — Огонь?

— В крайнем случае, — приказал Тельзес. — Прожекторы в автоматическом режиме ИИ.