Марцин Подлевский – Возвращение (страница 32)
— Требуется ответ, — сообщил киборг, который когда-то был Вальтером Динге, стоя в коридоре. — Необходим контакт. Все проведенные симуляции указывают на это.
— Я думал, вы… вы на своем крейсере, — задыхаясь, проговорил Эверетт. Он не мог оторвать взгляда от клубка компонентов, растянувшегося по лицу твари. Стрипс смотрел на него, казалось, без выражения, но его глаза выглядели живыми.
— Присутствующий здесь блок симуляции техники развития интеллекта постчеловечества скоро отправится на крейсер «Джеханнам», где останется до окончания проводимой операции, — признал киборг. — Это необходимо. Также необходимо заявить, что указанное устройство соответствует спецификации Вальтера Динге, получив техническое спасение степени альфа.
— Поздравляю.
— Стоун, — отозвался Стрипс, и секретарь почувствовал, как по его телу пробежала дрожь, — сохранившиеся воспоминания о подразделении Вальтера Динге позволяют предположить, что Контроль Согласия никогда не говорит всей правды о своих решениях. Это позволяет предположить, что капитан Анабель Локартус не сказала всей правды на брифинге. На это указывает как первоначальный психологический и психобиологический анализ капитана Локартус, так и микросигналы, переданные отдельными членами экипажа.
— Правда? — Эверетт с трудом удержался от того, чтобы рефлекторно не оглянуться в поисках пути к отступлению. Однако коридор был пуст и, вероятно, не контролировался. Психобиологический анализ? Микросигналы? Проклятый ходячий ультразвуковой сканер! — И что же?
— Стоун, — повторил киборг. — Стоун, — добавил он, и на мгновение Эверетту показалось, что Стрипс закончил разговор. Киборг открыл рот, закрыл его и заговорил снова, но на этот раз его голос уже не звучал так компьютерно, как обычно. — Скажи мне, Стоун…
— Что…
— Скажи мне, Стоун.
— Что-то я не припомню, чтобы вы так охотно предоставляли информацию о местонахождении Грюнвальда, — заметил Эверетт. — В самом начале всего этого цирка ваш секретарь набрал в рот воды… Вы не хотите ничего раскрывать, ведете нас, как скот на веревочке, и ждете, что я дам вам хоть какую-то информацию?
— Секретарь Хакс не знает точного местонахождения «Ленты», — поправил Стрипс. — Стрипсы знают. И я знаю. Это Око. Грюнвальд на Оке, — указал он, чтобы немедленно взяться за дело: — Скажи мне, Стоун.
— Око? Ничего себе… Откуда бы вы могли…
— Есть способ… — начал киборг, но осекся и закрыл рот. — Мы получили сообщение через глубинный зонд. Он достиг Флота Зеро почти сразу после появления Грюнвальда на Оке. Зонд был необычной конструкции. При его создании использовалась неизвестная технология. Его конструкция все еще анализируется.
— Зонд? От кого?
— Отправитель неизвестен. Предполагается, что это тайный союзник симуляции техники развития интеллекта постчеловечества.
— Вы заманиваете нас в ловушку, — прошептал Стоун.
— Это необходимо… Стоун. Надо… Стоун.
— Что с тобой? — Эверетт расстроился.
— Чистоты не достичь, — объявил Стрипс к удивлению секретаря. — Было сказано… информация была предоставлена. Необходимо… услышать правду, — сказал киборг и замолчал.
Стоун потер лоб, на котором вдруг выступили мелкие капельки пота.
— Мне нечего… — начал он, но тут киборг наклонился над ним и схватил его за горло.
— Правда, — сказал Стрипс. — Проводится психобиологический анализ. Полученная информация указывает на тенденцию к росту. Говори правду, Стоун.
— Оставь… меня! На помощь…!
— Вероятность получения информации составляет восемьдесят пять процентов, — доложил киборг. Секретарь вздрогнул.
Он почувствовал, что задыхается.
— Они пытались убить меня! — наконец выдавил он, когда Динге слегка ослабил хватку. — Кто-то на борту «Пропорции» саботирует всю операцию! Отпустите меня, чтоб…
— Симуляция завершена, — сообщил киборг, резко расслабив пальцы. Его голос снова приобрел нормальный, компьютерный оттенок. — Необходимо сообщить вам, что передача данных о последнем событии может привести к нежелательному вооруженному конфликту внутри К-флота, как и предыдущая информация о местонахождении Грюнвальда.
— Пошел ты!
— Эта просьба, — объявил Стрипс, — не может быть выполнена.
— Свол… — начал было Стоун, но киборг уже ушел, оставив секретаря, все еще сжимающего больное горло.
10
Палиатив
Машина лишена чувств. У нее нет души, ею не движут желания.
Ее программу можно написать по-другому, и тогда она сама изменится. Поэтому мы всегда должны помнить, что боремся не с живыми.
Мы боремся с зеркалами, в которых отразились наши решения.
Вскоре после стыковки с орбитальной станцией С-класса Эрин Хакл — как и остальным членам экипажа — ввели вирусную гадость.
Во времена персоналей каждое лекарство должно было иметь нанитовую поддержку. Само химическое вещество — за исключением органической «Белой плесени» — не имело шансов повлиять на функционирование живого организма. Постоянно обновляемое программное обеспечение персоналей признавало невинные стимуляторы — такие, как алкоголь, простые опиоиды или даже неоникотиноиды, — но наркотики и некоторые лекарства без нанитов были для организма как вода. Конечно, атакованная нанитами персональ начинала быстрее работать, чтобы избавиться от вируса, но времени на то, чтобы почувствовать эффект от примененного препарата, было достаточно.
Из-за отупения все окуталось туманом. Туман и барабаны.
Ровный грохот сопровождал Эрин с того самого момента, как она подошла к причалу. Полубессознательно покачиваясь, поддерживаемая одной из женщин команды Анны, она разглядела сквозь неостекло огромную станцию с нарисованным на ней по центру красным глазом. Станция представляла собой черную сферу, испещренную призрачными гравировками и освещенную холодными огнями, — огромная безделушка, в которую вонзались кинжалы антигравитонов и пушек: средневековая машина пыток, окруженная колючим ореолом причальных набережных. Она была старой, очень старой — возможно, она принадлежала Машинам, — и эта ржавая старость ощущалась даже сквозь пустоту.
Ее окружало множество кораблей: прыгуны, шкиперы, транспортные корабли, фрегаты и эсминцы. Ни на одном из этих кораблей — включая по крайней мере два крейсера, видневшихся на заднем плане, — не было маркировки, относящей их к какой-либо из линеек Согласия, и почти каждый из них выглядел основательно переоборудованным. На их фоне можно было различить пару кораблей стрипсов ржавого цвета и несколько серебристых прыгунов Жатвы меньшего размера.
— Док Червяка, — невозмутимо сообщил пилот прыгуна Клетке. — Шестой.
— Анна приземляется? — уточнил кто-то. Хакл покачала головой, но барабанный бой не прекратился.
— «Кармазин» только что сбросил ТПК, но не исключено, что капитан внутри, — сказала Клетка. — Она уже добралась до Палиатива. Старик очень взволнован. — Взглянула на Эрин. — Ожидайте теплого приема.
Второй пилот не ответила, едва расслышав хихиканье, внезапно раздавшееся на борту. Попыталась сосредоточиться, но это было все еще трудно. Она видела стоящего рядом с ней Джареда, который, видимо, имитировал действие слизи, то и дело покачиваясь и тряся головой, и Месье, который сидел на полу и, скорее всего, дремал, прислонившись к спящему доктору Харпаго Джонсу. На заднем плане все еще виднелись бледная, как смерть, полубессознательная Пинслип Вайз и молчаливый Хаб Тански, который стоял с опущенной головой и закрытыми веками.
— Барабаны… — прошептала Хакл.
— Ты проснулась, Бидрок? — заметила Клетка. — Быстро.
— Выключи…
— Барабаны? Привыкай. Червяк играет на них для нас. Это визитная карточка его дока. Червяк любит барабаны.
— А он любит побарабанить, — хихикнул компьютерщик Лигенза из Сердца, которое он занял после того, как Хаб был вытеснен. — У нас есть статус, Мамушка, — добавил он. — Двадцать пять секунд до стыковки, но все разваливается на части…
— Переведи автоматику на мою консоль. Ты можешь это сделать?
— Я займусь этим.
Прыгун снизил ход и, пролетев мимо фрегата с белой ладонью и рядом квазиовальных черепов, нырнул между дрейфующими в пространстве кораблями. Док Червяка с цифрой шесть был лишь фрагментом одного из бортов гавани. Вблизи можно было заметить, что почти на трети его территории ведутся ремонтные работы.
— Он нанял Стрипсов? — полюбопытствовала одна из женщин. Клетка пробормотала в подтверждение.
— А чего ты ожидала? — спросила она. — После номера Графа у него был другой вариант?
— Что это было с Графом, Мамушка? — спросил Лигенза. Клетка пожала плечами.
— Он взорвал себя, — объяснила она. — На пристани. Какое-то семейное дело.
— Жалко его. Он был крутым.
— Как Граф.
Они причаливали. Эрин вздрогнула, когда прыгун притянули к себе магнитные захваты. Барабаны не умолкали и казались все громче. Она прищурила глаза, фокусируя взгляд, но все ускользало от нее.
— Статус: пристыкован, — сообщил Лигенза с явным облегчением в голосе. Клетка отпустила рукоятку управления, которая плавно скользнула в консоль.
— Мы сделаем это, — сказала она, поднимаясь со своего места. — Лигенза, выкладывай все и ставь печать. Пинк, Хати и Сома: будите механика и доктора и вперед. В середине — наши дорогие гости. Остальные, включая меня, страхуют сзади. Глупые идеи означают немедленный удар по голове.