Марцин Подлевский – Возвращение (страница 105)
Палочка вдруг обожгла губы. Тански выплюнул ее с тихим проклятием, уставившись, словно завороженный, на сообщение. Просто нажать клавишу, подтвердить сообщение и вывести результаты, подумал он. Одна напастная клавиша, и все станет ясно.
Медленно, неуверенно он приблизил палец к нужной кнопке.
***
Харпаго сидел рядом с АмбуМедом, безучастно глядя в пространство. Сначала они подумали, что он их не видит, но он поднял голову и посмотрел прямо на Джареда.
— Я болен, — вполне здраво заявил он. — Очень болен.
— Доктор… — начала Вайз, но Джонс только покачал головой.
— Вот стазисная упряжь. — Он махнул рукой в сторону подвесного устройства. — Я буду находиться в жестком стазисе до тех пор, пока… Пока я в сознании. Скажите Миртону… — Он на мгновение заколебался. — Скажите ему… что она знает.
— Кто? — Пинслип не понимала.
— Глубина, — сказал Харпаго слабым, угасающим голосом. — Знает о нем. Она знает о нем. Он больше не в безопасности.
***
— У нас есть заверения капитана Пикки Типа, — сообщил голос. — Вам нечего опасаться. Ситуация, как вы сами слышали, изменилась.
— Какие у нас гарантии? — спросил Грюнвальд.
— К сожалению, никаких, — ответил громкоговоритель. — Минутку. — Что-то щелкнуло, и они услышали голос, звучавший так, словно он все еще подвергался мутации.
— Капитан Грюнвальд? Вы меня слышите?
— Я вас слышу.
— С вами говорит капитан крейсера «Гром», принадлежащего Силам Согласия Обода Федерации, Пикки Тип. Я даю вам личную гарантию безопасности. Я не могу заверить вас в том, что ваши действия останутся совершенно без последствий, поскольку такое решение зависит не от меня. Однако, как сообщил вам сержант Цитго, ситуация изменилась. Согласие по-прежнему заинтересовано в Машине на борту вашего корабля, но ее ценность, после появления Единства и подтверждения существования Машин в Выжженной Галактике, значительно снизилась. Не маловажно и то, что… Единство недвусмысленно заявило, что любые действия против Машин могут нарушить возможное соглашение между ним и человечеством.
— И это должно нас успокоить?
— Подумайте об этом, капитан. Что вы можете предпринять? Будете ждать, пока мы возьмем «Ленту» штурмом, в то время, когда вы займете положение, совершенно отличное от прежнего? Или хотите взорвать себя? Мы не стрипсы, чтобы требовались такие радикальные решения. Повторяю: я гарантирую безопасность вам и вашему экипажу.
— Я хочу остаться на своем корабле.
Из громкоговорителя донесся тихий вздох.
— Надеюсь, вы понимаете, что это невозможно. Вам предоставят каюты на «Громе», но обращаться с вами будут как с гостями, а не как с пленниками. То же самое относится и к Машине. — Пикки сделал небольшую паузу, чтобы закончить: — Капитан Грюнвальд… Бросьте это. Больше нет необходимости сражаться. Все закончилось.
Раздался треск: капитан «Грома» замолчал, но оставил связь открытой. Миртон на мгновение уставился в контактный микрофон, а затем внезапно повернулся к ожидающей Эрин Хакл.
— Откройте люк шлюза, — приказал он. — И вызовите остальных. Мы выходим.
8
Консенсус
Благородно защищать свое имущество, честь и религию с мечом в руках. Еще благороднее тот, кто защищает их, стараясь не причинить вреда злодею. Но аморально и унизительно для человеческого достоинства бросать своего товарища и отдавать свою собственность, свою религию и свою честь на съедение злодею, чтобы спасти свою шкуру.
Выжженная галактика.
Когда-то она была прекрасна: ее освещали туманности космического газа и остатки сверхновых. В ее недрах теснились скопления серебристых звезд, перемежаемые пульсарами, переливающимися множеством цветов. Желтые, красные и оранжевые горячие пятна солнц притягивали к себе скопления планет, окруженных радужными пузырями атмосфер, и газовых гигантов, окруженных кольцами ледяных астероидов. В этом юном мире галактические Рукава выглядели как потоки драгоценных сокровищ, разделенные молчаливым величием Пустоты.
А потом пришло Выгорание, и все изменилось.
Черные полосы разрушения, казалось, пульсировали, перемещаясь по парсекам, словно живой организм. Их паутина приносила некроз и незаживающие раны. Разорванные измерения вибрировали в местах Опустошения, а планеты теряли свою плотность, превращаясь в проклятые призрачные объекты, напоминающие скорее черные дыры, чем небесные тела. Горстка разрозненных миров людей была тем более ценна, что их осталось так мало.
Неудивительно, что именно на них сейчас были сосредоточены силы Ксеноконсенсуса.
Что бы ни думал по этому поводу Лазурный Совет, Внешние системы были уже потеряны. Немногочисленные Приграничные княжества, оказавшие сопротивление захватчикам, смогли лишь выиграть время, необходимое для эвакуации. Поэтому к Ободу Федерации устремились транспорты с Гатларка, Исемина, Хота, Тиуста, Люпуса, Пограничья, миров Чесфилда и десятка других покоренных Консенсусом систем. Все они как сумасшедшие мчались к немногочисленным дырам и глубинным искрам, ведущим к ближайшему безопасному месту — Рукаву Персея.
Аналогичная ситуация сложилась и на Западном ободе Лиги. Здесь Внешних систем было еще меньше: Ксатас, Центурион, Иеродул, Темные Земли или Инкогнита. К счастью, здесь Луч был слабее, почти остаточный, и некоторые Приграничные княжества продолжали сражаться, гордо неся забытые знамена Великих Племен и Старой Империи — часто при поддержке сил Лиги, расположенных во Внешнем Рукаве. Но и эти союзники, по сути, были предоставлены сами себе.
Чем дальше к галактическому югу, тем больше внешний рукав — Лебедя — истончался, уступая место пустоте и другому рукаву — Креста, лежащему уже на восточной окраине Штатов. Однако жители тамошних княжеств, в отличие от своих коллег из Лиги и Федерации, заранее знали, что обречены. Ибо княжеств как таковых там было немного — Штаты давно захватили эти системы, создав там добывающие и тюремные планеты, и было крайне сомнительно, что они станут сражаться за них так же, как за свои внутренние системы. В конце концов, здесь Луч был слабее всего — эхо самого эха, рассеянное вдоль Креста, а элохимов и Пограничников в округе было немного.
К сожалению, силы Консенсуса не интересовали размеры самого глубинного эха, и хотя Штаты, возможно, не отличались наибольшей концентрацией сил, именно там люди впервые увидели первый супертранспорт ксеносов.
Более чем семикилометровый корабль, похожий на дрейфующее темное веретено, явился из Глубины, излучая жуткое величие. Его окружало множество более мелких кораблей. Суперкорабль медленно, но решительно плыл сквозь пустоту, направляясь к тюремной системе Трех Роз, где Администратор Эпреим решил, что к планете летит какой-то крупный астероид из-за пределов Выжженной Галактики.
Он быстро убедился в своей ошибке.
— КОНСЕНСУС, — в какой-то момент выдал в эфир астероид. — КОНСЕНСУС И МИР.
Эпреим был не из тех, кто славится своей храбростью, — невысокий и толстый, с ухоженными усиками и белой кожей, непривычной к сильному солнцу — медленно угасающему карлику, появившемуся миллиарды лет назад из туманности Синдбада. Три Розы были очень похожи на него: блеклые и безвкусные, полные не гор, а холмов, скалистых и белесых, — комплекс из тысячи островов, окруженных зеленым океаном псевдоорганической взвеси.
Когда-то здесь правил Великий Дом Тах, но те времена прошли. Все, что осталось от принца Таха, — это гробница и полумашинные замки, управляемые ИИ, который даже некому было кастрировать — такой он был старый и отчасти безумный.
— Тебе придется решать, — признал ИИ, когда испуганный Эпреим пригласил его на разговор. — Это силы ксеносов. Учитывая данные Галактической сети… гака… гала… — заикнулся фантом, продолжив лишь после короткой паузы, полной шумов, хрипов и разрядов, — которые у меня в банннн… в банках памяти ноль-ноль-ноль-ноль-два, Вернувшиеся, я заключаю, что, я заключаю, что, я заключаю, что они произведут полную элиммммм…инацию населения. Транссс… спорты. Транспортники. Пришлите их сюда.
— У нас нет транспортных кораблей! — простонал Эпреим, глядя, как средневековая сорока, на контактный монитор, расположенный в его кабинете. — У меня есть пара шаттлов, старая ракета князя, перепуганные заключенные, некоторые из них на океанских роботах, и напастные бобовые в консервах!
— Нужно отпрррр… отпрррр…
— Что?!
— Нужно отпрррравить сообщение, — задыхался фантом. — Обррр… Обратиться к ним. Обратиться к ним до того, как ксеносы достигнут орбиты.
— И что я должен им сказать?
— Вы узнаете, — пробормотал ИИ, помнящий времена, когда Галактическая империя властвовала по всему Млечному Пути. — Вы узнаете.
Эпреим спрятал лицо в ладонях.
***
Командиру легата Сципиону Публию повезло, что Лига узнала о нападении Консенсуса гораздо раньше — благодаря синхронизации Потока и сообщению, отправленному с Северного обода Федерации.
Проблем было несколько: во-первых, он не знал численности вражеских сил, летящих к Княжествам.
Во-вторых, Лига, как и все Согласие, промолчала, когда он отправил запрос на усиление. И в-третьих, он не ожидал, что Приграничные княжества, рядом с которыми базировался его флот Лиги, смогут прислать ему подкрепление.
Лига оставила нас, подумал он, поморщившись, — я так и предполагал, когда нас отправили в этот приграничный клоповник. Неудивительно. Вся его карьера прошла под знаком провала. Мало кто в Лиге считал, что мужчина, даже легат — но не полноправная женщина, — годится на роль командующего.