Марцин Подлевский – Прыгун (страница 91)
«Обнаружено внесение несоответствий».
– Знаю, знаю… – пробормотал Хаб. Он видел надпись из-под полуприкрытых век, и у него не было никакого желания узреть ее во всей красе. Однако он прекрасно знал, что надпись находится на своем месте, словно приговор на мониторах Сердца. Свидетельство поражения.
– Тански! – кто-то дернул его за плечо. Хаб снова забормотал, вслепую отмахиваясь, но тот, кто его будил, не собирался сдаваться. – Вставай, Напасть тебя дери! Нас атаковали стрипсы! Ты нам нужен, слышишь?!
– Сейчас… сейчас… – простонал компьютерщик, открывая глаза. Возвращение к реальности оказалось весьма болезненным, в голове стучало. Он машинально потянулся к карману комбинезона в поисках курева.
– Что это за «внесение несоответствий»? – спросил Миртон Грюнвальд.
– Вирус, – закашлялся Тански. – Кажется. Потом объясню. Что с Машиной?
– Оглушена из плазменного карабина. Ее подстрелил доктор.
– Что?!
– Не сейчас. Встряхнись. Наверняка у нас уже есть связь с истребителями стрипсов. Две эскадры «киберов» по шесть кораблей.
– Почему нас не…
– Не обстреляли с крейсеров? Они собираются ослабить нас с помощью истребителей, а потом перехватить. Сейчас пересечем границу безопасной зоны и полетим обратно в Пепелище, – пояснял Миртон, словно ожидая от Тански какого-то чуда. – Нам нужно добраться до локационных буев.
– Куда?!
– Капитан, – послышался по интеркому голос Эрин, – истребители уже в пределах досягаемости. Они летят сферическим строем, словно собираются нас окружить.
– Не открывай огонь первой! Иду! – крикнул Грюнвальд. – Тански… берись за работу. Я на тебя рассчитываю.
– Так точно, – услышали они подтверждение Хакль, и в интеркоме послышался треск завершения связи. Компьютерщик сунул в рот незажженную цигарку и начал рассеянно блуждать пальцами по комбинезону. Вздохнув, Миртон поднял лежавшую на полу ядерную зажигалку.
– Постарайся, чтобы это была не последняя твоя затяжка, – сказал он, поджигая Хабу никотиновую палочку.
Пинслип Вайз первой услышала ругательства механика.
Они достигли ее ушей в тот момент, когда, сидя за навигационной консолью и анализируя предыдущую траекторию, по которой Эрин влетела прямо в глаз циклона, она пыталась найти дополнительные закономерности, способные помочь им пережить хаос Пепелища.
Во время переговоров со стрипсами Пин добыла от Флота Зеро информацию о секторе. Хотя та и не охватывала всего Тестера, а лишь треть его территории, однако этого было достаточно, чтобы добраться до навигационных буев. Кастрированный искин «Ленточки» утверждал, что данные верны, но у Пинслип все еще было чувство, что от нее что-то ускользает. Пролететь через Пепелище – это одно, а сделать то же самое с истребителями на хвосте – уже совсем другое.
– Моя голова… – стонал Месье. – Во имя Ушед…
– Месье, ты механик, – язвительно заметила Эрин. – Если уж тебе так хочется стонать, то иди хотя бы на нижнюю палубу. Если нас обстреляют, тебе придется заняться ремонтом.
– А это… нечто? – Месье доковылял до лежащей Машины.
– Она оглушена. Может, испорчена. Иди на нижнюю палубу или не мешай!
– Видна граница глаза циклона, – сказала Пин. – У нас есть траектория перелета с карт стрипсов. Эрин…
– Да?
– Не разбей нас.
– Двадцать четыре вероятных курса на столкновение, – донеслось до них из Сердца. Видимо, Хаб взялся за дело. – Контакт через десять секунд.
– «Киберы» сейчас нас опередят, – добавила Пинслип. – Уже!
Истребители стрипсов пробились вперед, и сквозь неостекло стали видны их сверкающие энергией реакторов выхлопные дюзы. Корабли развернулись и открыли огонь сосредоточенными лазерными пучками.
– Они нас не выпустят! – крикнула Вайз. Хакль молчала, оперируя ручкой управления и контактной голограммой. Прыгун круто взмыл вверх, на мгновение открыв защищенное магнитным полем подбрюшье. Обстрел из лазеров едва их задел, поле уменьшилось примерно на шесть процентов.
– Хакль, пытайся влететь в Пепелище! – закричал Миртон, который только что вбежал в стазис-навигаторскую и сел в капитанское кресло. Схватившись за ручку, он соединился с боевой рубкой. – Начинаю обстрел!
«Ничего не выйдет, – в отчаянии подумала Пин. – Их слишком много. Двенадцать истребителей!»
– Запускаю оборонительную подпрограмму искина, – сообщил Хаб.
«Ленточка» развернулась и, стреляя из двух турбинных пушек, совершила изящный пируэт. Выждав момент, Хакль вдавила форсаж, пожиравший энергию реактора. Теперь ее возможность маневрировать существенно ограничилась – прыгун вошел в своего рода штопор, вызванный скоростью и отдачей. Подобная отчаянная тактика требовала очередных порций энергии реактора для корректировки траектории. И тем не менее Пепелище приближалось все быстрее.
– Столкновение! – крикнул Тански, высвечивая траекторию заблудившегося астероида, фрагмент которого, напоминавший слегка потрепанный дворец, зацепился за глаз циклона. Хакль вскрикнула, но возможности скорректировать траекторию у нее не было. Слабое притяжение космической глыбы сбивало показания приборов, и «Ленточка» летела навстречу своей гибели. Их спас прицельный выстрел одного из истребителей – поле уменьшилось на очередные семь процентов, но высвобожденная лазером энергия незначительно изменила траекторию корабля. На мгновение они ощутили невыразимый ужас, глядя, как мимо них проплывает неровная черная стена размером со стадион.
– Хакль, я прикрываю тылы, лети! – приказал Грюнвальд, стреляя так, чтобы как можно лучше прикрыть корму. В ход пошли как турбинная пушка и лазер, так и отремонтированная стрипсами плазма. Подобная тактика часто применялась при попытках к бегству, поскольку дополнительным прикрытием становились выхлопные дюзы, но мало помогала в случае окружения прыгуна в космосе. Однако могло и удаться – часть мертвой зоны создавал заблудившийся астероид, хотя он уже возвращался назад, притянутый чудовищной мощью Пепелища снова в ад за пределами глаза циклона. Болид пыталась облететь половина одной из эскадр. Остальные «киберы», сражаясь с гравитационными возмущениями, начали хоть и не слишком прицельный, но затрудняющий бегство обстрел.
– Приближаются крейсеры, эсминец и фрегат стрипсов, – объявила безжизненным голосом Пинслип, но никто ей не ответил. Эрин наконец стабилизировала выходящую из штопора «Ленточку». Отбиравший энергию маневр привел к легкому падению поля, и следующий прицельный выстрел лишил их уже не семи, а одиннадцати процентов.
Астероид переместился, и они увидели, что одна из эскадр стоит у них прямо на пути.
– Не смогу… – прошипела Хакль сквозь зубы и снова увела вверх корабль, обстреливаемый теперь и со стороны кормы, и со стороны носа. Они получили уже несколько попаданий, а Грюнвальд так и не попал пока ни в один корабль, не сумев их даже зацепить. Скоро им повредят дюзы и навигацию, и в конце концов их втащит на борт один из крейсеров.
Этого не избежать, вдруг поняла Пин. Никто их не спасет.
Арсид…
То была лишь мысль, но настолько ошеломляющая, что Вайз убрала руки с приборов. Они летели в пустоте, в окружении врагов, на границе выжженной смерти, и именно в это мгновение она поняла, что следует сделать – как будто это было запланировано с самого начала.
Ничего другого просто не оставалось.
– Эрин, – сказала она, – влети куда-нибудь в Пепелище.
– С ума сошла? Карты показывают, что «где-нибудь» нас просто перемелет!
– Туда нас не пропустят. Они прекрасно знают этот сектор, и им известно, куда мы хотим лететь. У нас нет другого выхода.
– Во имя Ушедших, Вайз! – крикнула Хакль, видя, что астролокатор встает со своего места и подходит к Миртону. – Вернись, Напасть тебя дери!
– Капитан, – сказала Пин, останавливаясь возле Арсида, – сделайте это. Быстрее, пока еще не поздно…
– Откуда ты можешь… – начал он, но, посмотрев на девушку, покачал головой. – Нет. Об этом не может быть и речи, Вайз.
– У нас нет другого выхода, – повторила она.
– Кто мне может объяснить, что тут, Напасть его дери, происходит? – не выдержал Месье. Но Грюнвальд не ответил, продолжая смотреть на застывшую возле Арсида Пинслип. «Ленточку» тряхнуло от массированного обстрела из лазерных орудий нескольких истребителей, и ее поле в окрестностях кормы упало до пятнадцати процентов.
– Чтоб вас всех Напасть взяла! – прошипел Миртон, вставая с капитанского кресла и подходя к Машине. – Напасть вас всех дери! Дай мне соединительный кабель! – рявкнул он Месье. Тот, похоже, сам не сознавая, что делает, отцепил от комбинезона один из проводов, которые обычно носил с собой. – Похоже, вы все свихнулись, и я тоже!
Схватив кабель, Грюнвальд воткнул его разъем в свой порт доступа.
– Если я этого не переживу, подключите Гарпаго к стазису перед глубинным прыжком, – сказал он, вставляя другой конец кабеля в порт доступа Машины. – И прыгайте сами. Куда угодно. Если не хотите жить дальше как напастные киборги.
– Капитан… – начала Хакль, но Грюнвальд не дал ей закончить.
– Я же говорил, что доверяю тебе, – сказал он, включая соединение. – Помни, что это действует в обе стороны.
Все казалось совершенно нереальным.
Здание Центрального врачебного корпуса Клана, или Медикус, возвышалось над лазурными строениями города Лазурь, словно бело-серебристая стреловидная башня с острыми иглами-зацепами для паркующихся ездолетов. Часть их могла приземляться на крыше, и именно туда направлялась ведшая машину Бладек. Ее сопровождал какой-то молчаливый чиновник, наверняка контролер Альянса, тихий и опрятный. Миртон никогда его раньше не видел.