Марцин Подлевский – Прыгун (страница 90)

– Знаешь, я тут недавно зашел в Поток, – продолжал Пент. – Ты ведь знаешь, что это такое, тушкан? Эй, я к тебе обращаюсь! Самая большая сеть Выжженной Галактики. Ты вообще хоть имеешь понятие, что это?

Миртон не ответил. Он уже отходил от шкафчика, когда один из гориллоподобных дружков Пента прижал его руку к дверце.

– Сосредоточься, тушкан, – приказал коротышка Пент. – Я еще не закончил.

– Что, правда? – поморщился Миртон, стараясь, чтобы обидчик получил весь предназначавшийся ему заряд иронии.

Пент заморгал.

– Да, уродец, – прошипел он. – Ты выслушаешь все, что я собираюсь тебе сказать, ибо такие тушканы, как ты, умеют только одно – слушать.

Миртон дернулся, но его держали крепко. К тому же их уже окружал кордон любопытных злорадных лиц.

– Речь о том, – продолжал Пент, – что на самом деле никому толком не известно, существовала ли какая-то там Терра. С тем же успехом это может быть выдумка Машин – некая легенда про сельскохозяйственную планету, которую они якобы взорвали. Никто уже про нее не помнит – так же, как никто не помнит какого-то там Грюнвальда. Понимаешь, о чем я?

Миртон не ответил, прикидывая, сумеет ли он вырваться и сразу ударить Пента. Его, однако, держали крепко. Он расслабил мышцы, дожидаясь, когда они решат, что он полностью беззащитен.

– Мой отец считает, что вся эта ваша фамилия – вранье. Какой-то набор дурацких слов, и не более того. Вся эта история про то, как брали фамилии во времена Империи, чтобы почтить память генетических предков, – обычное вранье, которое придумали Грюнвальды. И я с ним согласен. А знаешь почему?

– Наверное, сейчас ты сам расскажешь, – буркнул Миртон, обмякая еще сильнее. Неужели его уже слабее держат? Пент набрал в грудь воздуха, готовясь взорвать последнюю бомбу.

– Потому что даже если и была когда-то какая-то там битва на этой самой выдуманной Терре, то предки Грюнвальдов не победили бы этот… Орден. Для этого они были бы слишком слабы. Это были тушканы, такие же, как и ты. А ты слаб, тушкан. Слаб, как…

Рванувшись вперед, Миртон врезал Пенту прямо в центр его физиономии, с удовлетворением услышав звук ломающейся кости. Собравшиеся вокруг взвизгнули. Дед Протез запищал.

Дико заорав, Пент схватился за сломанный нос. Лицо его залила кровь. Попятились даже верзилы – дети Лазури не привыкли к виду гемоглобина, в отличие от Грюнвальда. Еще в детстве он с избытком повидал крови, вытекающей из игл воткнутых в его тело инъекторов, когда ему открывали порты доступа, каким-то чудом в конце концов прижившиеся, или во время десятков бесплодных операций, которые должны были сделать его нормальным человеком.

– Миртон Грюнвальд!

Его звали, но он не слышал. Оттолкнув пытавшегося оттащить его Деда, он попытался стукнуть хотя бы еще одного обидчика.

– Грюнвальд! Немедленно прекрати!

Чья-то сильная рука вытащила его из заварушки. Обернувшись, он увидел преподавательницу Монику Бладек. Он хотел было вырваться, но его остановило странное выражение ее лица. Она выглядела испуганной.

– Пент Валленроде, явишься в лазарет. Потом я с тобой поговорю. Грюнвальд, пойдешь со мной.

– Это он первый на…

– Теперь это не важно, – сказала она, таща его за собой. – Ты должен немедленно лететь в Медикус.

– Центральный врачебный корпус Клана? Зачем?

– Там твои родители. – Лицо преподавательницы побледнело еще больше, насколько это вообще было возможно. – На Совет Лазури совершено покушение.

Чтобы подключить доктора Гарпаго Джонса к комплексу «АмбуМед», времени потребовалось не так уж мало.

Запустив устройство, Миртон не стал тратить время на размышления об откровениях Вайз. После того как она сказала, что к ним летят «все», он лишь бросил взгляд на мониторы навигационной консоли и дрожащую голограмму, чтобы убедиться, что астролокатор говорила правду. Чем ближе они подлетали к границе глаза циклона в Пепелище, тем отчетливее были видны летящие следом за ними эскадры истребителей Флота Зеро. Все также указывало на то, что объединенные силы Альянса и герцогства Гатларк приближаются к границе безопасного сектора. Что они собирались делать: сбить их, атаковать стрипсов или просто пассивно наблюдать за развитием событий?

В данный момент это его не особо волновало.

Баланс складывался далеко не лучшим образом. Трое членов команды были без сознания – чудом вырванная из объятий смерти Хакль, только что вылеченный Месье и доктор Гарпаго. Возможно, внезапной перегрузки не выдержал и Тански – Сердце все так же молчало. «Мы летим обратно в хаос, а я остался с оглушенной машиной и неуравновешенной девушкой-астролокатором, которой сам дал плазменный карабин, – вдруг понял Миртон. – Чудесно. Интересно, что еще скажет „АмбуМед“, если удастся наконец подключить к нему напастные инъекторы?»

Долго ждать ему не пришлось.

«Обширный инфаркт сердечной мышцы типа В, – сообщила аппаратура. Грюнвальд выругался. – Для спасения жизни рекомендуется операция. Желаете приступить?»

Охваченный одновременно яростью и страхом, он нажал соответствующую кнопку. Послышался шум, и на стол «АмбуМеда» начала опускаться подвешенная к потолку кабинета операционная чаша. Параллельно высветился список проводимых действий, большая часть которых выглядела малопонятной, кроме двух строчек: «Шансы на успех – 68 процентов» и «Просьба не прерывать операцию». Во время лечения головы Месье подобных сообщений не было.

Великолепно. Просто великолепно, учитывая, что, возможно, уже в ближайшее время им придется совершить глубинный прыжок.

– Капитан…

Миртон вскочил – голос в интеркоме принадлежал Эрин Хакль. Звучал он кошмарно, но, к счастью, первый пилот уже пришла в себя.

– Капитан, – после некоторой паузы продолжила она, – я уже на своем посту. Прошу прощения за…

– Не важно! – прервал он ее. – Бери управление! Успокой тех сумасшедших! Скажи, что всё под контролем! Я уже иду в стазис-навигаторскую!

– Я уже передала, – услышал он, выбегая из кабинета. – Они никак не реагируют. Либо отключили связь, либо предполагают, что их пытается ввести в заблуждение Машина. Впрочем, это уже не имеет значения. Они нам не поверят. Истребители стрипсов догонят нас через лазурную минуту.

– Переключи меня на микрофон, – приказал он, вбегая в СН. Заметив, что Хакль вводит соответствующую инструкцию на консоли, он краем глаза бросил взгляд на Машину и стоящую над ней Пинслип. Механик все еще лежал без движения. Что за Напасть…

– Вайз, оставь на секунду Машину, – бросил он. – Взгляни, что с Месье.

– Но…

– Эта напастная Машина пока не двигается с места, – прошипел Миртон. – Мы можем потерять члена команды, а я этого не допущу!

Кивнув, Вайз направилась исполнять его поручение. Упав в капитанское кресло, он схватился за микрофон.

– Говорит Миртон Грюнвальд, капитан «Ленточки». Не стреляйте! Мы перехватили контроль над Машиной! Повторяю: мы перехватили контроль над Машиной!

– Они не слышат, – обреченно пожала плечами Хакль. – Вполне возможно, что стрипсы начали процедуру глушения коммуникационных пучков. Они не хотят, чтобы Машина договорилась с Альянсом.

– Они нас глушат?!

– С их точки зрения, это вполне логично, – заметила Эрин. – Другое дело, что из-за этого сами они тоже нас не слышат.

– Как далеко это может простираться?

– Наверняка до границы глаза циклона, – немного подумав, сказала она. – Если мы отсюда вырвемся…

– Тогда мы сами подадим себя Альянсу на блюдечке!

– Все лучше, чем обрести технологическое спасение, капитан.

Грюнвальд потер лицо ладонью. Несколько мгновений он яростно смотрел на высвеченную голограмму сектора, а затем неожиданно ударил по выключателю микрофона.

– Напасть с ним, – решил он. – Улетаем отсюда.

– Дорогу преграждает крейсер Альянса, а на пути к бую – фрегат и два эсминца. Если мы вообще переживем пролет через Пепелище, – сухо заметила Хакль.

– Сейчас нас собьют стрипсы, – возразил Грюнвальд. – Вайз?

– С Месье все в порядке. Он дышит и, похоже, приходит в себя, – ответила Пин.

– Прекрасно. Возвращайся на свой пост. Поможешь Хакль. Я проверю, что с Хабом.

– Так точно, – без особых эмоций ответила она. Миртон повернулся к Эрин.

– Истребители?

– Я мчусь на полной скорости, но они догонят нас через… две минуты? Может, чуть позже.

– Будем пробиваться. Я знаю, что это Пепелище, – сказал он, – но вы должны справиться.

– Есть, – подтвердила Эрин, но Миртон заметил, как она побледнела.

Перед Хакль простирался солидный участок Пепелища, который до этого ей чудом удалось преодолеть, и теперь она уже была сыта им по горло. Миртон отчетливо это понимал и не знал, что ей сказать, чтобы она собралась с силами и спасла их.

– У тебя все получится, – сказал он, забирая у Вайз плазменный карабин. – У нас ведь есть данные Тестера от стрипсов. Ты справишься, Эрин… – добавил он, хотя чувствовал, что это все равно не слишком подходящие слова. Она явно ждала не этого. – Я тебе доверяю, – обреченно бросил он напоследок.

– Есть, – помедлив, повторила она, и на секунду ему показалось, будто на этот раз ее ответ прозвучал совершенно иначе. Но, скорее всего, это была лишь иллюзия.

«Обнаружено внесение несоответствий».

Сознание возвращалось к Хабу Тански с трудом и неохотно.