Марцин Подлевский – Прыгун (страница 74)

Даже если ради этого ему приходилось столкнуться с кошмаром.

Когда голограмма навигационной консоли вспыхнула пятнышками Глубины, в коляске Натрия Ибессена Гатларка прозвучал тихий тревожный звонок.

Интерком и сигнально-локационная связь с Аро были одним из первых усовершенствований, установленных специалистами из-за пределов системы. Создатели коляски принадлежали к Научному клану, спокойно-величественные корабли которого, напоминавшие средневековые паровики, однажды прибыли на Гатларк, предложив свои услуги герцогу Ибессену. Рассеянный по всей Выжженной Галактике флот Клана редко являлся по вызову, пользуясь скорее своим представительством на планетах, но заказ был сочтен интересным. Клан любил непростые задачи, прекрасным примером чему стало антигравитационное кресло Ната.

Коляска должна была не только обеспечить полную функциональность сыну герцога, но и модифицироваться в зависимости от развития болезни. Натрий когда-то видел проект последней стадии – коляска в виде кибернетического экзоскелета. Небрежный рисунок изображал и его самого в виде неуклюжего, уничтоженного психофизией призрака. По сути – киборга. Гибрид стрипса с фанатиком из Собрания.

Картина была в буквальном смысле чудовищная, и Натрий какое-то время не мог прийти в себя, а тем более пользоваться коляской. Техники Клана не понимали его возмущения – в конце концов, они предлагали ему в меру нормальную жизнь. То, что он не считал подобное существование жизнью, было исключительно его проблемой.

Натолкнувшись на стену непонимания, Нат пытался поговорить о модификациях непосредственно с источником. Связавшись посредством Потока с резиденцией Клана под названием Око Мудреца, находившейся в системе Дельты Павлина, он довольно долго ждал ответа – Дельта была примерно в девятнадцати световых годах от выжженной Солнечной системы в Рукаве Ориона и, являясь субкарликом класса G8 IV, не имела собственной планеты. Вокруг нее вращалось лишь Око Мудреца, захваченная много веков назад гигантская боевая станция Машин, якобы ответственная за первое применение Оружия. Но и там – в главной резиденции Клана – не сумели успокоить его, лишь подтвердив опасения, что рано или поздно коляска полностью станет частью его тела.

– Два корабля поблизости, – сказала сидевшая над навигационной консолью Сори Тельсес. – Один из них – эсминец «Няня».

– Они прилетели за нами, – недоверчиво прошептал Нат. Тревожный звонок продолжал звучать, и он его отключил. Чего хотел Аро? Сейчас на это у него не было времени. – А второй?

– Крейсер. Похоже, легкий, но я точно не уверена, – ответила Сори. – Сигнатура указывает на корабль Альянса.

– И они ничего не говорят, – со злостью бросил Кайт Тельсес.

– Они только что вышли из Глубины. Наверняка идет воскрешение команды.

– А те корабли, что дальше?

– Не нравится мне это, капитан, – кашлянула Тельсес. – Очередные выходы – в окрестностях «Джаханнама». Похоже, один тяжелый крейсер и еще два корабля поменьше. Наверняка стрипсов.

– Фрегаты?

– Скорее эсминцы. У нас появилась компания.

– У них тоже. Ладно, ладно… – Капитан «Пламени» начал шарить в бороде, словно ища в ней мысль. – Сделаем так. От шмыга не отказываемся, но стараемся максимально зарядить реактор для обратного прыжка. Типси утверждает, что у нас есть шанс на парсек. А тем временем ждем. Не думаю, чтобы Альянс собирался нас атаковать. Стрипсы тоже. Мы для этих игроков лишь мелкая рыбешка. В конце концов, и секта, и Альянс умеют считать. Один старый эсминец против двух крейсеров и двух эсминцев киборгов? И еще неизвестно, сколько в системе малых кораблей стрипсов. Дать им бой на их территории? Нет. – Старый чародей извлек руку из бороды и с явным удовлетворением ее погладил. – Атаковать их было бы абсурдом. Так что ждем развития ситуации, поскольку ситуации свойственно развиваться. Я закончил.

– Неплохая речь, капитан.

– Спасибо, Сори. Хочешь что-нибудь добавить, Нат?

– Нет, – поморщился Натрий. – Я согласен со всем на всем протяжении. Мы в проигрышной позиции, но игра все еще продолжается. И потому прошу на минуту меня извинить.

– В чем дело?

– Помните, как вы жаловались, что я привел на борт Машину?

– Ну да.

– А теперь вы будете меня благодарить. – Нат похлопал по подлокотнику коляски, которая после безуспешного звукового сигнала начала показывать маленькую голографическую картинку, сообщавшую об установлении связи. – Ибо эта Машина только что приняла передачу, которая может несколько смешать фигуры на нашей шахматной доске.

Захарий Лем не мог освободиться из-за навигационной консоли.

Когда «Няня» вышла из Глубины и была воскрешена команда, предполагалось, что он останется в стазис-навигаторской и проверит все координаты. Действовало неписаное правило: каждый астролокатор после совершения прыжка проверяет не только карту сектора, убеждаясь в успешности прыжка, но и сразу же планирует следующий. Когда-то это было необходимостью: во время Напасти, Ксеновойны или Машинной войны человечество приобрело рефлекс – немедленно обеспечить себе путь возможного бегства.

Что ж, он вынужден был получить те координаты, даже если прыгнуть они не смогут. А о том, что не смогут, он уже знал.

«Няня» после подзарядки реактора с помощью неполной зарядной установки, забранной с гатларкского Пурпура, могла совершить лишь единственный прыжок, который полностью исчерпал бы их резерв. Однако рефлекс оставался рефлексом, и Лем ввел несколько координат. Увы, ситуация выглядела не лучшим образом – они были прикованы к месту, пока не получат зарядные установки от «ТрансЛинии», которой уже было сообщено о прыжке в систему 32С. Все теперь зависело от времени и от того, удастся ли ему вовремя опознать второго агента Ложи.

Кто это мог быть? Пока что можно было предположить, что это Тартус Фим. Проблема, однако, заключалась в том, что убедиться в этом он не мог, по крайней мере, пока сидит за консолью. «Зря потраченное время, – мысленно проворчал он. – Жаль, жаль, жаль. Ну, может, не совсем».

В навигационной консоли эсминца, не считая поддержки астролокации, навигации или связи с боевой рубкой, имелись микрофоны. При некотором везении он мог бы под предлогом настройки потенциального прыжка одним выстрелом убить двух зайцев. В конце концов, вполне возможно, что агент Ложи находится на каком-то из близлежащих кораблей, так что можно попробовать отправить зашифрованное сообщение… Однако, чтобы его скрыть, требовалось некоторое замешательство, нечто, что могло бы отвлечь внимание. Может, небольшая авария? В тот самый момент, когда на заднем плане болтается гатларкский эсминец и крейсер стрипсов? Нет, это было бы чересчур рискованно.

Напасть, должен же быть какой-то способ! Пальцы Захария бегали по клавиатуре, словно конвульсивно дергающиеся пауки. Если бы его сейчас мог увидеть Цицеро, наверняка он был бы шокирован способностями добродушного лысого старичка.

«Мне нужен шанс, – подумал Лем. – Все-таки космос – холодное и пустое место, и счастливых случайностей в нем не бывает.

Разве что если отнести к их числу глубинных эха…»

Легкий крейсер появился почти рядом с «Няней», у самой полосы локационных буев. Возле него вышел из Глубины небольшой фрегат, стандартная модель поддержки. Одновременно возникли очередные эха и выходы – Лем успел насчитать еще три, прежде чем вокруг навигационной консоли и всей стазис-навигаторской разразился ад.

«Не верю, – подумал он. – Этого не может быть.

И тем не менее…

Сколько у меня времени, прежде чем воскреснет команда? Минута? Две? Три?»

Уже сейчас персонал «Няни» запускал сканирование, перебрасывал энергию на магнитные поля и наступательное оружие. Сидевшая в «Детке» смотрительница сектора Контроля наверняка уже касалась пальцем кнопки отсоединения своей «каюты», не будучи уверенной, что без этого ей удастся сбежать за пределы досягаемости орудий прибывшего корабля. Все было окутано неуверенностью и страхом.

Замешательство и шанс.

Не дожидаясь, пока его везение закончится, Захарий Лем достал шифровальный чип, воткнул его в консоль и наклонился к микрофону.

– Вызываю эсминец «Няня», Альянс, капитан Вермус Тарм. Говорит «Гром», крейсер Альянса, капитан Пекки Тип в сопровождении подчиненного фрегата «Терра», капитан Ама Терт, – услышала Маделла Нокс. Голос, как она и ожидала, звучал слегка пискляво. – Мы прибыли на вызов, протокол поддержки типа С. Просим связи. Прием.

– Говорит Вермус Тарм, капитан эсминца «Няня», корабля Контроля Альянса. Благодарим за прибытие. Подтверждаю протокол поддержки типа С и приглашаю к официальному сеансу головизионной связи через пять минут с целью обсуждения подробностей операции. Прием.

– Подтверждаю. Начинаю подготовку. Конец связи.

Вермус пойдет наверх, поняла Мама Кость, и перенаправит голограмму на «Детку». Именно такие инструкции имелись у него на подобные случаи. Она встала из-за стола, размышляя, не вызвать ли Вальтера Динге. Пожалуй, да – без этого одержимого дурака пока было не обойтись. Она нажала на соответствующую кнопку на компьютерном столе. Интересно, как будет реагировать Динге на вундеркинда Альянса? Напасть их дери, неужели они не могли прислать другой корабль?

История капитана Пекки Типа была наполовину правдивой, наполовину подверглась художественной обработке с целью подогнать ее под оптимистичные сообщения Альянса. Вундеркинд, гений стратегии, отправленный в возрасте пяти лет в Академию Лазури и позднее собравший лавры в нескольких престижных космических академиях. Стремительный переход на фрегаты, потом на эсминец. Все это в свете голокамер, видеодокументов, интервью и славы. Маленький стратег с ангельской внешностью, с серьезным видом стоящий в мундире, едва доставая остальным капитанам до упитанных животов. И наконец – направление тринадцатилетнего гения на крейсер «Гром» с подчиненными ему двумя фрегатами. Насколько она помнила, первый фрегат он уже, впрочем, потерял, приказав ему совершить некий головоломный наступательный маневр во внутреннем конфликте Альянса, или еще одной короткой войне между Лигой, Федерацией и Государством. Абсурд.