Марцин Подлевский – Бесконечность (страница 9)
— ИИ. Прыгуна. «Лента», — произнес он с нажимом, почти касаясь слабого призрака Искусственного Интеллекта. — ОТЧЕТ!
Цифровой Харпаго поднял голову и увидел легкий серебристый отблеск. В ранее пустых глазах доктора что-то блеснуло, и, видимо, это заставило Грюнвальда выругаться. И протянуть к нему руку.
— Бес… конечнссть, — повторил ИИ.
— Проклятая Напасть, Джонс! Проснись! Немедленно бери ноги в руки и возвращайся наверх! Ты нам нужен!
— Дрожь, — довольно отчетливо сказал Харпаго. — Глубина помнит тебя…
— Мне плевать!
— Бесконечность… Миртон?
— Вылезай, — медленно сказал Грюнвальд. Его голос был ледяным. — И побыстрее!
***
— Начинаю. — прошептала Эрин. — Месье? Все в порядке?
— Насчет связи с капитаном, кажется, все нормально, — сухо ответил механик. — А я пойду на нижнюю палубу. Посмотрю машинные отделения. Я должен проверить, нет ли перегрузок, а раз мы собираемся лететь…
— Иди, — согласилась Хакл, доставая рукоятку навигатора. — Быстрее.
Месье кивнул и направился к выходу из СН. И именно в этот момент что-то коснулось их.
Это не был инвертор или обычный втягиватель. Что-то проникло сквозь «Ленту», наполнив ее внезапным холодом. Пинслип вздрогнула от страха, увидев, как на стазис-навигаторской панели появился иней.
— Они превращают нас в Призрака! — крикнула она Эрин. — Лети!
Хакл не ответила. Она дернула за ручку, перенаправив энергию на форсаж. Но бежать было уже поздно.
Системы не реагировали. Навигационная консоль не сигнализировала о каких-либо проблемах, не включился ни один сигнал тревоги. Однако прыгун не шелохнулся, и Эрин почувствовала, что за долю секунды она побледнела как бумага.
— Месье…! — крикнула она механику, который только кивнул головой и побежал к лестнице на нижнюю палубу. Если что-то случилось с двигателем и энергией, подаваемой ядром, без доступа к программному обеспечению это можно проверить только в машинном отделении. Однако, прежде чем механик добежал до спуска, он остановился как вкопанный.
В главном коридоре «Ленты», ведущем к СН и помещениям средней палубы, образовывалось отверстие Глубины.
В принципе, они сразу поняли, на что смотрят. Глубинные эхо-сигналы были настолько распространенным явлением, что их структуру можно было распознать сходу. Сначала нечеткое лазурное пятно превратилось в портал — предвестник скорого открытия, которое дуло на них мертвым льдом. Пол коридора мгновенно покрылся им, как будто кто-то разлил здесь быстро застывающую лужу.
— Месье… отойди! — закричала испуганная Хакл. Но механик не мог пошевелиться.
Он завороженно смотрел на портал, который уже начал принимать форму трехмерного идеального шара диаметром около двух с половиной метров. Его значительная часть касалась стены коридора, почти мгновенно замораживая ее. Одна из установленных там лампочек взорвалась, подвергшись резкому перепаду температур.
— Не смотрите! — крикнула Пинслип Вайз. — Это Глубина! Не смотрите туда!
Это всколыхнуло Эрин. Она вскочила с кресла первого пилота и подбежала к механику. Дернула его за рукав и оттащила. Месье моргнул и покачал головой, но позволил увести себя вглубь СН.
— Вайз, отключи капитана! — приказала Хакл. Пинслип кивнула головой и протянула руку к сидящему неподвижно Миртону. Достаточно было нажать одну кнопку, чтобы кабели и инъекторы вышли из портов и соединение было прервано.
— Что-то оттуда выходит… — невнятно сказал механик.
Действительно, что-то появлялось на границе поля зрения, отбрасывая тень на пол коридора. Но не было времени на анализ. Отсоединенный Грюнвальд кашлянул и открыл глаза.
— Вайз, дверь! — приказала Эрин. Пин нажала на кнопку консоли, но команда не сработала. — Поторопись!
— Я не могу…
— Сейчас, — прохрипел уже полностью пришедший в себя Месье. Вырвался от Хакл и подбежал к панели двери. Быстро открыл крышку и повернул аварийный рычаг. Стандартная механическая защита сработала, и дверь в главный коридор корабля с тихим свистом закрылась. Они успели еще что-то увидеть: нечто, похожее на человеческую фигуру на фоне хаотичного синего цвета, который формировался в дыру и отдаленную, неопределенную плоскость безумия.
— Хоззяяин… — отчаянно пробормотал Помс. Старый, проржавевший Персональный Машинный Опекун Великого Рода Воронов поднялся на шаткие ноги и подбежал к плотно закрытому проходу. — Не бросссай меняяяя…
— На этот раз, — прорычал механик, — я отключу его навсегда.
— Что здесь происходит? — услышали они. Ошеломленный, только что отключенный от импринта, Миртон поднялся с кресла. — Почему вы отключили меня? Я уже почти…
— У нас гость, — объяснила Эрин Хакл.
— Кто?
— Этот корабль над нами сначала парализовал наши системы. Вайз говорит, что они пытаются превратить нас в призрак… А потом они открыли… открыли что-то вроде Глубины в коридоре.
— Что они открыли?!
— Похоже на глубинное соединение, — неуверенно объяснила первый пилот. — И что-то из него вышло. Пока что мы закрыли дверь.
Грюнвальд протер лицо. Он не произнес ни слова, с недоверием глядя на Хакл, Вайз и Месье. Наконец повернулся и наклонился над навигационной консолью.
— Что бы это ни было, оно нас, кажется, не заметило, — сказал он. — Но мы можем видеть его…
— Консоль не работает как надо, — заметила Эрин. — Мы не можем лететь, не говоря уже о других функциях…
— Да, но просмотр коридоров и помещений должен работать, — сказал, не теряя самообладания, Грюнвальд, вытаскивая кабель. — Я мог бы сделать это и без подключения, но так будет проще… — добавил он, вставляя инъектор в один из своих портов доступа. — Это всего лишь механический переключатель, — пробормотал он. — Мне даже не нужно глубоко… о, вот, готово.
Раздался щелчок.
Сначала они увидели столовую. Обычный физический монитор, который по умолчанию показывал нижнюю палубу и центр машинного отделения, переключил изображение на нее, а затем на ведущий к ней коридор. Судя по всему, объектив камеры не чистили — и давно — потому что изображение выглядело слегка потускневшим. Однако достаточно четким, чтобы они могли разглядеть все важные детали.
— Это обычный плоскофильм, — извиняющимся тоном пробормотал Миртон. — Никакого голо… Пока что я не могу поймать звук.
— Главный коридор… — прошептала Хакл, но Грюнвальд уже переключил изображение. Монитор тихо щелкнул и сменил ракурс.
Сначала они не поняли, на что смотрят. Ранее цветное изображение превратилось в черно-белое и зернистое, но цвета то появлялись, то исчезали. Они также услышали что-то: шум, похожий на звук сломанной широкой антенны, перемежающийся неприятным треском, напоминающим дыхание мертвого моря.
— Белый шум, — неожиданно сказал Месье.
— Что это? — не понял Миртон.
— Когда оборудование не настроено, это часто бывает, — объяснил механик. — Изображение становится белым и зернистым, а широкие лучи передачи издают такой треск. Это остатки Большого Взрыва. Говорят, что его улавливали уже первые электронные устройства в эпоху Терранской эры. Этот сигнал заполняет всю Вселенную.
— А откуда ты это… — пробормотал Грюнвальд.
— Я механик, — слегка поморщился Месье.
— Вот…! — Хакл протолкнулась перед Миртоном и отрегулировала камеру с помощью ручки, установленной на мониторе. — Здесь должно было открыться… это что-то.
— Глубина… — прошептала Пинслип Вайз.
Они видели именно тот участок коридора, где раньше открылся загадочный портал. Теперь там был только лед или что-то похожее на лед. Были видны также обожженные фрагменты пола и стен, которые местами выглядели так, будто на них вылили жидкий азот.
— Ремонт, однозначно, — пробормотал механик, но камера уже сместилась влево, и они заметили мерцающую тень. Грюнвальд не стал ждать: переместил изображение на несколько метров дальше, вглубь коридора. Там была размытая фигура, на первый взгляд похожая на человека в очень старом, потрепанном доспехе вакуумных морпехов. Они попытались увеличить изображение, но оно почти сразу начало рваться и прыгать.
— Солдат? — удивилась Хакл.
— Ты что-нибудь узнаешь? — спросил Миртон. — Какие-нибудь знаки, тип снаряжения?
— Нет, почти ничего не видно…
— Сейчас это неважно, — вставила Пинслип странно спокойным голосом. — Посмотрите, куда он идет.
— В кабинет доктора Харпаго, — медленно сказал Грюнвальд. — С АмбуМедом. И Хабом Тански.
***
Что-то изменилось.
Он не знал точно, что, но чувствовал перемену. Что-то вырвало его из пустоты, в которой он пребывал, уставившись в ничто и бесконечность. Это погасило в нем Глубину, хотя он чувствовал, что она по-прежнему присутствовала в его глубине.
Я умер, подумал он. Я мертв и нахожусь в аду.