Марцин Подлевский – Бесконечность (страница 80)

— Что ты такое? — прохрипела Сепетес, на мгновение прервав то, что делала с Голодом. Кот дернулся и тихо мяукнул, словно умоляя о пощаде. — Что ты такое?

— Я Гам, — гордо ответил голо. — Официальный эгоскан Империи. Мое тело находится в Гнезде, а это мой корабль.

— Кто ты?! — повторила она гораздо громче, и ее голос вдруг задрожал, как будто она вот-вот развалится. — Кто… ты?!

— Я уже сказал. — Голо слегка замерцало. — И я также сказал, чтобы ты оставила моего… нашего кота!

— Ты не имеешь права существовать! — воскликнула баронесса, и впервые торговец увидел на ее лице подлинный ужас. — О, благословенная Бледность! Тебя нет! Тебя нет!

С тихим шумом внутренних сервомеханизмов дверь на мостик открылась, и в ней стояла Бледная Княжна.

В этот момент она была именно этим — превращенным в лед мертвым призраком, апофеозом пустоты. Холодная и красивая, как и Сепетес, она тянула за собой послесвечение Глубины и холод. Но страшное впечатление уже исчезало. Она казалась возвращающейся в себя и обретающей телесность, ранее покрытую призраком Глубины.

— Кирк… — прошептал Тартус Фим. Но Блум не слушала. Одним движением руки она вытащила из складок одежды Коготь.

— Ты… — сказала Сепетес. — То, что ты держишь… — Она с отвращением посмотрела на оружие, которое держала Кирк. — Этого не может быть! Ты не…

— Я не такая, — согласилась Блум. — Сюрприз.

— Он узнает! — прокаркала баронесса. — О, он узнает! Ты вызвала его! Ты разбудила его!

— Мне плевать, — прошипела Кирк Блум, прицеливаясь в Сепетес. — Ты обидела моего кота!

Баронесса взвыла. Возможно, она еще пыталась прыгнуть на Кирк или открыть микроглубинную сферу, но было слишком поздно. Выстрел из Когтя выпустил концентрированную и горячую струю пара — или чего-то похожего на пар, — которая соприкоснулась со льдом пустоты, будто была создана именно для этого. В воздухе раздался пронзительный, оглушающий визг, перекрывший крик баронессы. Пораженная Сепетес раскинула руки в приступе боли и выпустила Голода. Через секунду она распалась на куски.

Осколки покрытого льдом тела разлетелись по навигационной консоли и полу. Голова — единственная более или менее целая часть — покатилась прямо к ногам Малой. Остатки мертвого тела дрожали, будто пытаясь воссоздаться, но выстрел из оружия, которого не было, не допустил холодной реконструкции. Кирк подошла и выстрелила еще раз, на всякий случай, превратив то, что осталось, в кучу твердых, замерзших кусочков.

Кот, сердито фыркнув, прыгнул на колени Тартуса.

— Сладкая! — выкрикнула Тетка, которая только сейчас набралась смелости, чтобы отобразить свое голо. — Девочка!

Блум не ответила. Она опустила Коготь. И посмотрела на торговца.

— Да, — признала она. — Ты не ошибаешься. У нас есть…

— Не заканчивай, — слабым голосом попросил Тартус Фим.

11

Миртон

Это герои, и все. Адмиралтейство может говорить, что хочет. Знаешь, где бы мы были, если бы не они? Я тебе скажу, где: в полной заднице. А я видела эту задницу. На штурмовых кораблях, мчавшихся в огне к Рукавам Ориона. В лучах лазеров, сверкающих в темноте у ворот Тангейзера. Так что не надо мне тут рассказывать, что это исчезнет со временем, как… Да ладно. Бармен, еще раунд!

Наемница Юлита Нах-Сомо,

фрагмент разговора в баре

суперкрейсера «Слава»

У Эрин Хакл болела голова.

Странное, не поддающееся контролю давление в висках не устранялось персональю, хотя она много раз стучала по управляющей панели. Объяснение, что это неприятное следствие перегрузки, было, может, удобным, но не выдерживало никакой критики. Во-первых, эта история с предательством Помса произошла давно. А во-вторых, сложные сканирования в АмбуМедах «Славы» не показали ничего, о чем стоило беспокоиться.

Отлично. Если так будет продолжаться, ей придется принимать цветные таблетки Пинслип Вайз. А на это у нее уже совсем не было желания.

— Три минуты, — сообщила ей Сигма, небольшая Тройка, выделенная ей «Славой». Шарообразная Машина, похожая на персонажа детской голограммы, отобразила на своем белом металлическом корпусе обратный отсчет времени. Эрин прокашлялась и сделала последний глоток кофе — черного, как ночь, и сладкого, как грех. Затем встала из-за столика в своей капитанской каюте, как и все важные помещения, расположенные рядом с СНОЗ суперкрейсера, и подошла к кофемашине.

— Если позволите, госпожа капитан… — заговорил, все еще заинтригованный ее присутствием, стюард Даниэль Ставорски. — Флюид? И может, еще гренку? Они действительно восхитительны.

— Спасибо, — пробормотала она. — Флюида достаточно, — добавила она, убрав руку и позволив взволнованному парню самому нажать кнопку термокружки. Однажды она проигнорировала его желание помочь ей в каком-то простом деле, и Даниэль потом два дня дулся на нее. Полное безумие.

— Полторы минуты, — сообщила Сигма, когда Хакл уже взяла термостакан и сделала глоток спасительной жидкости.

— Спасибо, — немного неискренне улыбнулась Эрин. — Давай уже прекратим этот отсчет, хорошо?

— Хорошо.

— Отлично, — ответила она, чувствуя, что головная боль снова усиливается.

— Обновление. Представительница Лазурного Совета Мистери Артез прибыла на семьдесят пять секунд раньше времени, — зазвенела Тройка, и Эрин чуть не выпустила термокружку из рук. — Она просит разрешения войти в каюту.

— Впусти ее.

— Я этим займусь, — тихо сказал Даниэль, поглядывая краем глаза на подъезжающую к панели Машину. — У тебя другие обязанности, Сигма.

Я сойду с ума, подумала Эрин Хакл. Но на облегчающее безумие уже не было времени. Дверь открылась, и Мистери переступила порог.

— Госпожа генерал, — поприветствовала она по обыкновению, минуя Даниэля, который слегка поклонился и сразу же прошел на кухню за необходимым ассортиментом.

— Представительница. — Хакл чопорно поклонилась. Она прекрасно видела, что Артез с трудом сдерживает улыбку, особенно после легко заметной реакции на «госпожа генерал». — Не хотите ли присесть…

— Спасибо. — Мистери наконец улыбнулась, села за капитанский стол и взяла из рук Даниэля стакан со своим любимым напитком: зеленый чай, якобы родом со старой Терры. — Думаю, можно обойтись без остальных формальностей?

— Было бы здорово, — согласилась Эрин, садясь напротив и ставя термокружку на стол. — Даниэль?

— Да, госпожа капитан?

— Можешь оставить нас наедине? Нам нужно кое-что обсудить.

— Да, госпожа капитан, — согласился стюард. — Если вам что-нибудь понадобится, я буду на кухне. Приготовлю закуски.

— Спасибо, — ответила Хакл, сохраняя каменное лицо до тех пор, пока парень не переступил порог и не закрыл за собой дверь. Только тогда она расслабилась и протерла лицо жестом, подсмотренным давным-давно у Миртона.

— Вижу, ты отлично развлекаешься, — заметила Артез, допивая чай. Эрин поморщилась от боли.

— Тебе обязательно нужно было начать с «генерал», Мистери? Я едва приучила его звать меня капитаном. При слове «генерал» у меня мурашки по коже.

— Это нормальная реакция, моя дорогая, — согласилась Представительница Совета. — Но ты сама хорошо знаешь, что иначе продолжались бы междоусобные войны и раздоры. К тому же это идея Фанилла. Единственная хорошая, должна признать. Может, номинально, может, для публики, но сейчас вы находитесь в военной структуре, хотя теоретически вас в ней нет. Так что благодаря высоким должностям вы не создаете ненужных волнений. Удобное и безопасное решение для всех заинтересованных сторон.

— Да? Ты бы видела, как Миртон обрадовался, когда его назначили Первым Импринтером Флотилии… и присвоили почетный титул адмирала.

— Адмирал Валтири Вент все еще сожалеет, что новоиспеченный Импринтер Грюнвальд не удосужился явиться на официальную церемонию вручения почетного звания. Он очень переживал об этом досадном нарушении протокола…

Хакл фыркнула.

— Ладно, — сказала Мистери через минуту более серьезным тоном. — Я так понимаю, Грюнвальд не придет?

— Не получится, — призналась Эрин. — Он все еще вместе с Лорой пытается убрать этот беспорядок. Часть кораблей по-прежнему слишком далеко, но Свободные Искусственные Интеллекты утверждают, что при поддержке импринта они могут направить их к ближайшим пунктам сбора, до которых мы, в крайнем случае, сможем долететь позже. Проблема в том, что Импринт был прерван из-за этой акции с Помсом. В результате многие единицы не только вынырнули из Глубины со значительным опозданием, но и восстанавливаются только сейчас…

— А остальная часть команды? Ведущие консультанты от Лазурного Совета? Главный астролокатор флотилии Грюнвальда Пинслип Вайз, глава компьютерщиков Хаб Тански и первый механик Месье? Они тоже слишком заняты?

Хакл слабо улыбнулась.

— Думаю, да. И гораздо счастливее меня.

— Значит, нам ничего не остается, как обсудить это вдвоем, — решила Артез, положив на стол свой планшет персонали. Через мгновение он отобразил голо с исключительно многочисленными глубинными отголосками, которые только что появились в секторе NGC 2243. — Пока на нас не нагрянули исключительно услужливые и раздражающие Три Старых Пердуна.

***

Пинслип Вайз мечтала наконец-то побыть одна. Проблема была в том, что она не могла все время сидеть на «Ленте».

Тем более что пришвартованный в ангаре «Славы» прыгун все еще был окружен группами любопытных. Гражданские и военные пассажиры Флотилии Грюнвальда прилетали специально, чтобы поближе посмотреть на легендарный корабль, спасший их корабли. И хотя Хаб уверял, что они не взойдут на борт без разрешения, Пин казалось, что для особо отчаянных это не составит большого труда. В конце концов, какой-нибудь одержимый приверженец Грюнвальда взломает защиту и зайдет в камбуз только для того, чтобы украсть оттуда использованный термос. Это ее не удивляло: людям нужно было чем-то заняться, но разве они не могли остаться на своих кораблях?