Марцин Подлевский – Бесконечность (страница 74)

Это было тем более раздражающим, потому что казалось, будто она обладает более полными знаниями на эту тему — как Алаис заключила, например, из данных, которые Нокс как бы между делом сообщила, когда на нее напала мертвая Ливия Друзилла. Это Мертвая, сказала она тогда и дала часть полезной информации о ней, что помогло обезвредить ее. Ну… возможно, Маделла уже не была Пробужденной Единством Премашиной, но многое указывало на то, что в некоторых отношениях она все еще говорит и ведет себя как компьютер.

Плюсом здесь было то, что таким поведением можно воспользоваться.

Госпожа Алаис Тине, может, и не разбиралась в компьютерах или генокомпьютерах так же хорошо, как эдилы Лиги, но политическая жизнь научила её, как добывать нужную информацию. Поскольку данные о самом Бледном Короле казались засекреченными, она решила хотя бы узнать, кто поручил Маделле Нокс собрать самые сильные Искусственные Интеллекты и какова цель этой миссии.

К сожалению, здесь она тоже уперлась в стену. Нокс сказала только, что за это отвечает Лев. Какой Лев? Это пожилой мужчина, небрежно ответила Маделла. Я встретила его в Выгорании. Но кто он? Ну, это же Лев. Разве это не очевидно?

Нет, абсолютно нет. Нокс не видела в этом проблемы. Что касается самого хранения ИИ, то ответ, хотя и честный, мало что дал. Разве не очевидно, что их нужно собрать? Бледный Король, сообщила Маделла, также заинтересован в ликвидации машинной жизни, то есть высоких симуляционных процессов, преодолевающих барьер самосознания. Для этого и был создан Легион, хотя здесь трудно говорить о создании в строгом смысле этого слова. Защита выживших ИИ была, таким образом, рациональным приоритетом. Но что дальше? На данном этапе самое важное — собрать те ИИ, которые удастся получить, — ответила Нокс, — и спасти Машинный Сбор, что полностью выбило Госпожу Алаис из колеи. Какой Сбор? Сейчас это неважно, решила Маделла.

Несмотря на трудности, Алаис все же удалось что-то узнать. Из путаницы, казалось бы, беспорядочных ответов она получила хотя бы информацию о флоте, похищенном Охотником, который оказался Натриумом Ибсеном Гатларком, сотрудничающим с Миртоном Грюнвальдом. Это сильно удивило ее.

— С Грюнвальдом?

Маделла пожала плечами.

— Это импринтер, — сказала она. — Он захватывал корабли, которые, по расчетам Гатларка, с высокой вероятностью подвергались уничтожению.

— То есть он делал то же, что и ты?

— Можно и так сказать.

— А что такое этот… импринтер?

— Это существо, способное генетически соединяться с программами и физической структурой устройств соответствующей степени сложности, — сказала Нокс, наклонившись над голо Эмиттера и выбирая фрагмент сканируемого сектора. Тине молчала, надеясь на большее, и ее терпение вскоре было вознаграждено. — Начало импринта уходит корнями во времена Галактической Империи. Тогда использовали так называемое Клеймение преступников, внедряя в их тела наномаркеры, постоянно подключенные к Галактической Сети. Со временем Клеймение мутировало в нано-вирус, соединяясь с распространенными во времена Империи кибмедами, кибернетическими медицинскими имплантами. Так появились зачатки персоналей, которые в самом начале были признаны естественной биологической и компьютерной эволюцией человечества.

Наступила тишина. Но Маделла еще не закончила. Ее голос приобрел почти компьютерный оттенок, характерный для машинной передачи данных. Алаис молчала. И собирала данные.

— Импринт является элементом этого эволюционного явления, — бесстрастно продолжила Нокс, — но его слабые тени появляются только у генокомпьютерщиков. Можно сказать, что генокомпьютерщики — это незавершенные импринтеры, так же как больные вызванной Антенатом психофизией — незавершенные трансгрессы.

— А Грюнвальд? — осторожно спросила Тине.

— Он другой, — признала Маделла. — Было время, когда Единство, заинтересованное в эволюции персоналей, проводило собственные эксперименты с импринтом, стремясь добиться лучшего соединения человека и Машин. Но это удалось лишь частично. Миртон Грюнвальд не имеет персонали, а это ставит его в совершенно особое положение.

— В какое положение?

— В особое, — равнодушно повторила Нокс, и Алаис поняла, что лекция закончилась. — В этом секторе я больше не найду ни одного ИИ. Готовься к входу в стазис. Стартуем через пятнадцать лазурных минут.

Откуда ты все это знаешь, чертова Напасть, задавалась вопросом Тине, но в тот день больше ничего не узнала. Информационный кран перестал капать. А Госпожа Алаис только спустя некоторое время поняла, что не очень-то хотела пить эти капли.

***

Воскрешение было не самым приятным.

Бетти Уиллингхэм, капитан эсминца «Солнечная Дева», прошла много боевых миссий и часть из них успела пережить в ходе борьбы с Консенсусом. Но она никогда не оказывалась в неизвестном, странном для нее секторе звезд, в разваливающемся корабле, оставленная на милость возвышающегося над ее кораблем гигантского гиперболоида Машин. Поэтому, как только она вышла из ужасного состояния стазиса, с явным волнением оторвалась от инъекционных игл и сразу подошла к небольшому подиуму с ограждением, который за ее спиной называли «капитанской кафедрой СН».

— Статус, — прохрипела она, прочистила горло и сразу добавила чуть более сильным голосом: — Где мы?

— Не знаю, госпожа подполковник, — с явным смущением ответил только что выведенный из стазиса Мартин Тритт, ее астролокатор. — Я не могу найти этот сектор, потому что у нас нет данных о нашем предыдущем месте прыжка.

— Это невозможно, — трезво заметила Бетти. — Сердце?

— Подтверждаю, госпожа капитан, — раздалось из динамика. Главный компьютерщик Сердца Мариола Тритт, жена Мартина, обычно была спокойной и принципиальной, но в ее голосе явно слышалась нервозность. — Все наши предыдущие навигационные данные были стерты. У нас ничего нет, даже данных о выходе из верфи.

— Такое могло случиться из-за повреждений или предыдущих атак?

— Нет. Это очень маловероятно, — сразу ответила Мариола.

— А количество выполненных прыжков?

— Таких данных у нас тоже нет. Программное обеспечение работает, но отсутствует вся история полетов.

— Госпожа капитан, — обратился к ней только что оживленный заместитель командира и первый пилот «Солнечной Девы», бородатый и чуть старше Бетти Том Равин, — если вы позволите… я бы предложил связаться с Машинами. Это они нас сюда затащили… пусть они объясняются.

— Хорошая идея, майор. Вызовите Фибоначию.

— Есть.

— Не удивляйся, если у тебя получится… — тихо пробормотала сидящая рядом с Томом второй пилот Соня Тант.

— Смотри… — пробормотал он, щелкая пальцами по клавиатуре. — Фокус-покус… а ручки здесь.

После сбоя, вызванного потерей Синхрона, связь по-прежнему была плохой, но благодаря Равину удалось ее восстановить. После установления связи сразу бросилось в глаза, что Машина, имитирующая красивую девушку-подростка, явно проявляет беспокойство и нервозность. Уиллингхем нахмурила брови. Четверка что-то скрывала, и довольно неуклюже. Для Бетти некоторые элементы были более чем очевидны.

— К сожалению, я не могу ответить на этот вопрос, — сказала Фибоначия. — Чтобы вылететь из предыдущего сектора, я была вынуждена использовать метапространство, частично связанное с Выгоранием. Это могло переместить наши корабли в неизвестный нам район космоса.

— Неизвестный район космоса? — спросила Уиллингхэм. — Это значит, что мы заблудились?

— Пока рано об этом говорить, — ответила юная Четверка. — Сейчас Ньютон, то есть ИИ моего корабля, делает расчеты. Через некоторое время я должна… — начала она и замолчала, инстинктивно оглянувшись назад. — Прости, я сейчас не могу разговаривать. До связи, — сказала она и отключилась.

— Что это было, черт возьми? — спросил шокированный Том Равин. Бетти нахмурилась.

— Что-то, о чем нам не следует знать, — сказала она.

***

То, что случилось, было, конечно, ошибкой Маделлы. А если быть точнее, то ошибкой самого Легата.

В отличие от Нокс, искусственный интеллект корабля был гораздо более разговорчивым и, что не должно удивлять, уже не подвергался программной кастрации. Трудно было сказать, насколько Единство доверяло своим слугам, но Алаис предполагала, что Легат должен был подвергаться какой-то форме контроля, которая перестала существовать. В противном случае он мог бы просто не слушать Нокс и попытаться связаться с Единством, чего он явно не сделал. Он просто выполнял приказы бывшей Посланницы Человечества, не задавая вопросов даже о самых странных вещах. С его ограниченными знаниями он был гораздо более легким противником.

Госпожа Алаис Тине не собиралась вечно подчиняться Маделле. Несмотря на ее убеждения относительно судьбы лазурных ШСС, она верила, что может удастся восстановить контакт, если не с остатками Лиги, то с тем, что осталось от Галактических Вооруженных Сил. Она должна была передать информацию, полученную от Нокс, любой ценой… и ждала своего шанса. И он наконец представился.

В рамках вынужденного сотрудничества она согласилась на сканирование и техническую помощь в обслуживании корабля, в то время как Маделла — удаленно или лично — добывала очередные ИИ из заброшенных станций и обломков. Это означало, что Тине могла пользоваться программным обеспечением «Легата» и, хотя она знала, что у нее нет шансов захватить корабль, ей удалось внести несколько небольших изменений — например, время воскрешения после полета.