Марцин Подлевский – Бесконечность (страница 69)
Он был у входа в космический террариум.
Видел такие смотровые площадки несколько раз на частных туристических парусниках и эксклюзивных астрояхтах ТрансЛинии. Одна из лучших таких, под названием «Альбатрос», имела целую палубу, сделанную из неостекла, которая была, по сути, баром с многочисленными развлечениями для самых богатых клиентов. Место, куда он направлялся, оказалось меньше, но, не считая возраста, на сто процентов превосходило ту яхту.
Туда вела короткая золотая лестница, но как только он взобрался по ступенькам, оказался в огромном куполе, поддерживаемом неозолотыми опорами и тонкими скелетными струнами. Здесь росли окаменелые деревья, расположенные между столешницами внутренних столовых, компьютерными рабочими местами и постаментами, о назначении которых он мог только догадываться. Самая большая конструкция стояла в центре этого огромного зала и представляла собой гигантское кольцо, стоящее на подставке — сейчас, правда, выключенное, но даже Фим мог прочитать старую надпись, выгравированную на нем:
— Сюда.
Голос был тихий, но сильный, пропитанный льдом, и Тартус чувствовал, что его буквально притягивает к указанному месту. Он заметил это уже во время первой встречи: почти непреодолимый магнетизм, заключенный в ее словах, как будто вибрирующих от холодного эха. Она приснилась ему тогда — ночью, когда он пытался успокоить мысли после того, что узнал от нее, — и сон оставил в нем боль, затмевающую какую-то странную, неосознанную тоску.
Он ускорил шаг.
Бледная Княжна сидела на одном из сидений, расположенных прямо у нанитового стекла террасы. От нее исходил холод — хотя, в отличие от льда Холодных, он был даже приятен. На ее коже, окрашенной в нежный голубой оттенок, блестели татуировки из инея — словно искусно уложенные жилки. Сепетес выбрала для нее странный наряд, состоящий из рваных остатков ее старого комбинезона, пришитых элементов нового и фрагментов соединений, отвечающих за прикрепление к ГМЦ «Проклятия». Это придавало ей немного шизофреничный, готический вид.
Фим остановился, а Блум подняла на него свои миндалевидные глаза. Она всегда была хороша, но теперь стала прекрасна и пропитана силой Бледности. Осознание того, что с ней сделали, разрывало сердце.
— Как ты? — спросила она.
— Я принес твой Коготь, как ты просила, — сказал он, доставая из комбинезона старинное оружие, которое, по словам Кирк, не совсем принадлежало их миру. — Держи.
— Спасибо. — Она взяла подарок, спрятав его в прикрепленной сбоку к костюму кобуре. — Но я не об этом спрашивала. Я хотела знать, как ты.
— Нормально. А как Сепетес? — настороженно спросил он. — И Холодные?
— Здесь никого нет, — ответила она, сразу поняв, о чем он. — Сепетес иногда трудно убедить, но мы одни. Что касается Холодных, не стоит о них беспокоиться. Похоже, они даже не понимают понятия «предательство».
— Ты в этом уверена?
— Я должна быть уверена. — Она пожала плечами, и этот обычный человеческий жест на мгновение заставил его увидеть прежнюю Кирк. — В любом случае, если бы они когда-нибудь узнали, как сильно облажались, я бы уже была мертва.
— Отлично, — скривился Фим. — Ладно. Я здесь. Может, теперь ты наконец скажешь мне, когда мы сможем улететь?
Кирк повернулась.
Она смотрела за неостекло террасы, и Тартус тоже заглянул в бездну сектора Мессье-53. Видимая в нем туманность была круглой и яркой, но ее прекрасный вид заслоняли вращающиеся обломки флота Консенсуса. Их были сотни, меньшие и большие куски адсорпов, вирофагов и патогенов. Одним из последних решений Литона была попытка создать Заражение Третьей Степени, но его формирование было жестоко прервано ударом Бледного грима. Огромный, высасывающий жизнь пучок ударил по соединяющимся структурам и вывернул их наизнанку.
— Только пятнадцать процентов кораблей Консенсуса были превращены в Призраков и присоединились к Бледному Воинству, — тихо сказала Бледная Княжна. — Командующий патоген Ствола был уничтожен при столкновении с суперкрейсером людей. Отряды Холодных сейчас обыскивают обломки патогена. Сепетес хочет найти Преображенного. Ей все равно: живым или мертвым. Надеюсь, они его не найдут. Я видела голо-сообщения, которые он отправлял на «Фиону». Говорят, он когда-то был человеком… с ним уже раз так поступили, и я думаю, этого достаточно.
— Я спрашивал, когда мы сможем отсюда убираться, Блум.
Кирк отвернулась от неостекла и посмотрела на торговца. Ее бледное, холодное лицо было бесстрастным.
— Было бы здорово, правда? — спросила она. — На «Темном Кристалле» с тобой, Малой, Теткой, Гамом и Голодом. Быстрый уход под видом инспекции и Активация Сверхсветовой. С небольшой долей везения у нас был бы шанс. К сожалению, именно этой доли нам не хватает.
— Да? А почему?
— Из-за гримов.
Тартус не ответил. Но Кирк сделала это за него.
— Откуда я это знаю, правда? — прошептала она. — Об этом ты хотел спросить? Ну, это просто. Я не настолько в безопасности, как думала. То, что находится на гримах, — это не Холодные и не Мертвые. Это Бледные Дети, кем бы они ни были. Их не так легко обмануть, по крайней мере, не настолько долго, как я хотела бы.
— Ты не можешь быть в этом уверена… — возразил он, но Бледная Княжна покачала головой.
— Мне не нужно быть уверенной. Эта часть Бледного Воинства — мое начальство. В основном призрачное. Большинство моих гримов были переданы новому Вестнику, которого Сепетес называет Легионом. Даже Проклятый не имеет столько Бледных Детей, а я знаю, что ко мне летят следующие. Похоже, Бледный Отряд видит главную угрозу в Машинах и Чужаках, а я ведь занимаюсь Чужаками. Так что эти гримы все еще здесь, так же как и эребы. И они могут меня почувствовать, Фим. Так же, как я чувствую их.
— Как это: чувствуешь?
— Представь меня как вирус в инкубаторе. Генетическое вмешательство, которое внесли в систему, думая, что это программа. Пока что я нахожусь там, где меня хотели видеть, и выполняю свою задачу. Но стоит мне только подумать конкретно о побеге… — Она засомневалась. — Не знаю, как это объяснить… В общем, тогда нам конец. Дело даже не в мысли, потому что она их не интересует, а в действии. В том, что я перестану думать и начну действовать.
— Глупости, — отрезал Тартус. — Ты не можешь быть в этом уверена.
— Но я уверена, — возразила она. — Они что-то изменили во мне, хотя и не так, как планировали. Думаешь, раньше я бы так не поступила? Честно говоря, сомневаюсь… и дело не только в стратегии. Кроме того… кроме того, я не могу уйти. Не сейчас. Не в тот момент, когда у меня под рукой треть Бледного Отряда, который я могу как-то отвлечь от убийства людей.
— И это якобы менее рискованно, чем побег?
— Нет, не менее. Это немного более тонко. Я могу влиять на стратегические решения, утверждая, что человеческая раса не имеет значения, что она сама погибнет, что она уже как раздавленная мошка. Впрочем, после того, что уже произошло, Фим… я должна сделать то, что должна. Ты понимаешь?
— Зачем же ты снова вызвала меня? — хрипло спросил Тартус. Кирк закрыла глаза. Она вздохнула, и из ее бледных, охлажденных губ вырвалось крошечное облачко пара.
— Потому что я хочу, чтобы вы улетели.
— Нет, — ответил он после долгого молчания. — Напасть, Блум… раньше я бы на это пошел. Ты знаешь, что так. Но не сейчас. Мы не оставим тебя здесь. Точка.
— У вас не будет выбора.
— Да? И почему это?
— Я тебе покажу, — сказала она, вставая с сиденья. — Пойдем.
На этот раз путь был намного короче. Бледная Княжна встала перед огромным кольцом и медленно взошла на подиум. Она прикоснулась рукой к гравировкам, и вдруг что-то затрещало. Тартус отступил, с удивлением глядя, как древняя технология наполняется синим цветом. Она выглядела как блестящая гладь воды, но состояла из энергии и чего-то еще, будто на поверхность наложили глубинный слой.
— Контактное окно, — объяснила Блум. — Можно увидеть почти любой фрагмент Выжженной Галактики, при условии, что туда добралась Глубина или Выгорание. Я только не могу увидеть поверхность планет без соединениея с другим Окном. Ты бы удивился, сколько их еще осталось. Смотри, — добавила она и провела рукой по изображению, которое внезапно заполнилось глубокой чернотой. — Видишь?
— Что это? Черная дыра?
— Да. Это Стрелец А, сверхмассивная черная дыра в центре галактики, — объяснила она холодным, вызывающим мурашки голосом. — Масса почти в четыре миллиона масс земного Солнца и диаметр не менее одной световой минуты. Родина Бледного Короля. Когда появились первые фрагменты Бледного Отряда… самое начало его флота, Бледный Король пробудился. Я пробудила его, — добавила она, и на глазах у Тартуса все изображение в Контактном Окне внезапно заполнилось бесчисленными точками мертвого света: кораблями Бледности. — И он начал вырываться наружу.
— Я не понимаю… он же здесь, верно? — прохрипел торговец.
— Нет, — отрицательно ответила Бледная Княжна. — Он медленный, очень медленный… но я чувствую, как он приближается, Фим. Я чувствую, как он выходит на поверхность. Он делает это довольно вяло, не торопясь… но я знаю, что когда он прибудет, то захочет увидеть меня. Захочет прикоснуться ко мне, Тартус… — добавила она, и на ее холодных щеках появились слезы. — Он хочет посмотреть на меня. А я не хочу, чтобы вы в тот момент были здесь.