Марцин Подлевский – Бесконечность (страница 38)
Вместе с остатками Флота Отрицания в систему прибыли клубневидные черные корабли Xeno Aparatus.
Создавалось впечатление, что машинные ксенокорабли тоннажа крейсеров и суперкрейсеров были притянуты электронным поводком. Клубни прошли Глубину пассивно, теряя по пути многочисленные фрагменты своей армады.
Конечно, к «Технономикону» прибыл не весь ксенофлот. Вторая Волна Возвращения охватила огромную область Рукава Персея, но Аппарат поддерживал связь лишь с несколькими единицами, находившимися вблизи его флагманского корабля, и именно они прибыли вместе с Отрицанием. Трудно сказать, что случилось с остальными кораблями гордого ксеномашинного флота. Все из-за рокового решения подключиться к Синхрону.
Консенсус Ксено не нуждался в Синхроне, но созданный им Аппарат планировал использовать его. В тот момент, когда Чужаки решили, что загадочная Дрожь в Синхроне — это атака Единства на них, Аппарат произнес свое приветствие и подключился к сети. К сожалению, сначала ему пришлось столкнуться с присутствующим в сети Единством, и только после поражения он болезненно ощутил последствия неожиданной смерти Синхрона. Через слишком сильно в него проникшую армаду Аппарата, как и через Хаба Тански, пролетело прикончившее Синхрон напряжение, вызванное появлением Вестника и прибытием Бледного Отряда. Напряжение, которое все не хотело рассеяться и нарастало непонятным холодом.
Напряжение, которое требовало дополнительных аналитических симуляций.
— Флот Зеро, — прошептали призрачные губы Верховного Эйдолона. — Флот Зеро. Необходима конструкция. Необходима симуляция. Необходимо начало.
Флот Зеро, находящийся в системе, начал перегруппировываться. Симулятор Зеро не согласился на слишком сильное рассеивание своих кораблей и, не считая поддержки, оказанной Согласию, собрал лучшие силы своего флота у «Технономикона». На то, что это будет самая выгодная стратегия, указывали все значимые симуляции. Уже через мгновение они могли найти свое подтверждение.
Корабельный эйдолон низшего ранга начал процесс воскрешения спасенных судов Отрицания. Достаточно было минуты, чтобы Вальтер Динге оторвался от стазисного столба Порта Симуляции и повернулся спокойным, натянутым на компоненты лицом к Стрипсу с альфа-спецификацией, Первому Симулятору Гныпу, капитану крейсера «Джеханнам».
— Необходимо передать корреляцию чистоты, — объявил Гнып. — Необходимо подключить «Технономикон».
— Выполнить подключение, — согласился Динге.
— Подключение выполняется, — подтвердил Первый Симулятор. — Шанс успешного завершения подключения: девяносто два процента с тенденцией к росту.
— Поддерживайте симуляцию чистоты, — подтвердил Симулятор Флота Отрицания. Но крейсер уже почти касался доковых соединений и захватов. Высший Эйдолон Стрипсов не собирался ждать, и, хотя это звучало немного парадоксально, его возбуждение было почти человеческим.
В тот момент, когда «Дженнахам» пристыковался к доку «Технономикона», открылся люк, ведущий в помещение, где находился Аппарат.
Почти двухметровая обгоревшая человекоподобная машина с головой старого ребенка шевельнулась, выпустив клубы пара. Аппарат не был застигнут в полете Глубиной, но не выглядел так, будто его волновало метапространство. Он был занят чем-то другим — саморемонтом. Стрипсы, которые следили за ним, смотрели, как ксеномашина закручивает странные винты и поправляет поршни, блокируя вытекание маслянистой смазки.
Когда по крейсеру пробежала легкая вибрация, свидетельствующая о стыковке, Аппарат встал. Он все еще дрожал, хотя и гораздо слабее, чем раньше, и было видно, что ему уже легче удерживать равновесие.
— Необходимо сообщить о ожидании, — объявил один из Стрипсов, обычный Военный Симулятор низшего ранга. — Ожидание началось. Время Т минус тысяча восемьсот секунд.
Аппарат не ответил, но изобразил нечто похожее на улыбку. Может, если бы это не были Стрипсы, его гримаса выглядела бы жутко, но члены Симуляционной Техники Развития Интеллекта Постчеловечества не обращали внимания на тонкости мимики. Вместо этого охранники выстроились в нечто вроде почетного караула и начали выводить
Они быстро добрались до главной Симуляторной «Джеханнам» и так же быстро прошли мимо, забрав с собой Динге. Симулятор Флота Отрицания не колебался, покидая свою ячейку — что-то, какая-то деталь, ускользающая от симуляции, заставила его двинуться вместе с Аппаратом.
Бывший Контролер Согласия внезапно остановился прямо за большой обожженной куклой, но тут же двинулся назад. Что-то…
… как голос из далекого прошлого, на мгновение мелькнуло в его спасенном сознании, а затем так же внезапно исчезло. Динге грубо покачал головой, и странное ощущение ушло. Он был почти уверен, что что-то слышал… но не считал это возможным.
Док «Технономикона» напоминал широкую, сваренную тысячи раз трубу, но проход через покрытый ржавчиной туннель был коротким. Теперь они шли по коридорам, когда-то бывшими частью забытого древнего истребителя Машин, чьи мертвые артефакты еще светились остатками батарей. Здесь находилась часть Стрипсов в состоянии программного стазиса, прикрепленные спинами к наспех изготовленным портам, подающим киборгам дозы жизненно важного напряжения и простых питательных веществ. Но это был лишь фрагмент проходящего мимо механизма: ядерных резервуаров, голографических залов и машинного отделения, одного из любимых секторов секты.
Казалось, что Аппарат пройдет через эти технические лабиринты без задержек, но, к удивлению Динге, Машинная Сущность Ксено в какой-то момент остановилась.
— Превращение? — довольно четко произнес он дрожащим, модулируемым голосом, напоминающим прыгающий голос подростка.
— Урожай, — объяснил Симулятор Флота Отрицания. — Сохранение плодов.
Зал, закрытый от транспортного коридора старым, пожелтевшим неостеклом, выглядел как большой ангар с боксами, потрескивающими от электрического напряжения. Плоды — то есть испуганные люди, похищенные во время Урожая — метались между парализующими устройствами на стенах, ожидая своей судьбы. Те, кто проявлял агрессию и желание сражаться, немедленно выхватывались стражей Стрипсов и отводились в ангар с гееннами
Остальные, более покорные овечки, смотрели на это с ужасом, горячо молясь о получении степени альфа, позволяющей сохранить сознание. Сопротивление могло привести к неудачной операции, в результате чего появлялись презираемые сектой Реаниматы.
Война или не война, Стрипсы просто заботились о своих интересах. Сохранение высокой численности секты при военных потерях было, в конце концов, необходимо.
— Маленькие, — заметил Аппарат. Динге сначала не понял, о чем речь, но Искусственный Интеллект Ксено протянул свою странную, прикрепленную к металлическим соединителям, обожженную руку и показал на сбитых в угол, испуганных детей. — Спасение плодов?
— Нет, — отрицательно ответил Вальтер. — Нужно ждать. Если только не создадут Инкубатор. Спасение невыгодно, — пояснил он, указывая на маленького ребенка-стрипса, стоящего в углу помещения и наблюдающего за ангаром с помощью какого-то портативного сканера.
Аппарат не ответил, но, похоже, принял объяснение, потому что его старо-молодая физиономия снова растянулась в пародийной улыбке. Они приближались к цели.
Крипта «Технономикона» оказалась перед ними в тот момент, когда отсчитывающий время Стрипс объявил Т минус двести секунд. Большой шар — так выглядела эта конструкция — казался сложенным из изогнутых, соединенных сваркой фрагментов каких-то непонятных частей, вероятно, элементов обшивки, энергетических труб, коронок глубинного привода и тому подобного мусора. Но Стрипсы не интересовались эстетикой. Крипта, как и остальные элементы «Технономикона», должна быть прежде всего функциональной. И она оказалась именно такой. Сразу после прибытия Аппарата ее многочисленные выступы, проволоки и конусы внезапно загорелись антигравитационным напряжением, чтобы с треском и запахом гари сдвинуть сферу так, чтобы ее вход оказался прямо перед прибывшими.
— Вход необходим, — сообщил Вальтер Динге.
Аппарат не ответил. Однако выполнил приказ и вместе со стрипс-эскортом вошел в густую сеть вычислительных голограмм.
Это не было особенно большое помещение, хотя могло показаться таким при взгляде на сферу снаружи. Однако именно здесь, среди мигающих мониторов, симуляционных камер, голоэкранов и призраков простых вычислительных эйдолонов, находился стазисный гроб Симулятора Зеро. Его компьютерный разум, все еще не могущий решить, отрезать ли связь со старым, отмершим мозгом, установленным в стрипсовом панцире лежащего в гробу киборга, затрещал и приобрел видимую голографическую реальность. Камерами корабля он уставился на ожидаемого гостя.