Марцин Подлевский – Бесконечность (страница 37)

Возможно, это было заслугой староимперского терраформирования и все еще работающих древних Атмосферных Башен. А может, о ней заботились из-за находящейся поблизости глубинной дыры Оборотня, но это уже не интересовало Сьюзи. Она вообще не знала, зачем они прилетели сюда после Напасти, но командующий эскадрильей Драконов лейтенант-капитан Толк после прыжка с отметки локационного буя и последующего полета через нестабильную глубинную искру Хром, отдал приказ о кратковременной остановке именно на этом объекте, и это ее интересовало больше. Поэтому, как и остальные выжившие члены эскадрильи, она аккуратно посадила «Балерину» на Гантии.

И именно там они познакомились с Мальвой.

Мальва оказалась немного нервной трудоголичкой, ранее работавшей координатором исследований, проводимых Научным Кланом на планетах, когда-то заселенных Чужаками. Конечно, после Войны Натиска всё пошло наперекосяк, что, как она объяснила кивающей головой Сьюзи, было типичным примером преследующей её неудачи. К счастью, она оказалась именно здесь, на своем очередном сломанном — но любимом, потому что унаследованном от бабушки — сильно автоматизированном прыгуне «Кактус». И с удовольствием стала гидом для Уинтер.

— Это Гавань-Город, — объяснила она. — Городская агломерация и космопорт в одном. Их здесь много, около тридцати, кажется. Такая… техническая россыпь машин и баров на Молитвенниках, — объяснила она, махнув рукой в сторону вездесущих на планете гор.

— Глупое название, — констатировала Уинтер.

— Да, конечно, — согласилась Мальва. — Но они так называются из-за плоской конструкции вершин. Подобные цепочки могут тянуться здесь на несколько километров… такая планетарная красота. В любом случае, внизу у тебя Лабиринты, такая то ли естественная, то ли искусственная штуковина. Я должна была их исследовать… вон там. — Она указала на лежащие внизу каменные образования, переплетенные монолитами прямоугольных скал, расщелинами бледных огней и огромными пещерами. — Построены кар-сиками. Это такие полуживотные Чужаки. К сожалению, они не были признаны разумной расой. А потом «Кактус» снова сдох… ну, ты сама знаешь. В любом случае, можем выпить, да?

— Ты еще спрашиваешь? Конечно! — охотно согласилась Сьюзи.

На данный момент у нее был простой план. Во-первых: пока Толк проводил синхронные конференции с главным командиром лейтенантом Кахлом, который находился где-то в Рукаве Стрельца, напиться до бесчувствия в компании новоиспеченной подруги, потому что напиться было необходимо. И уж точно после потери друзей из эскадрильи — как с пропавшей «Кривой Шоколадки», так и пилота бомбардировщика «Белла» Хо Санако. Во-вторых: подмазать механиков Гавань-Города, чтобы они привели в порядок их уцелевшие прыгуны и истребители, хотя, услышав о ситуации с «Кактусом», она не была уверена, что это удастся. И в-третьих — не отказываясь от выпивки — наконец переспать с пилотом бомбардировщика «Поцелуй», Томом Крживиком.

Она точно решила как минимум два из этих вопросов. А потом, когда она почти достала Крживика в туалете бара, маршал ГВС Санд объявил о мобилизации и предательстве Машин, корабли получили «Бритву утопленника», а Синхрон изверг какие-то ненормальные Призраки, чтобы зазвенеть, запищать и окончательно сдохнуть.

То, что произошло потом, точно описал оружейник «Балерины» Лорд словами: «Пожар в борделе на колесах».

Все кричали друг на друга.

Сначала орал Толк, пока у него на шее не выступила красная, пульсирующая жилка. Орал пилот истребителя «Заплата» Тифт Хат, который сообщил Толку, что вылет без Синхрона главный командир эскадрильи может засунуть себе в задницу. Орал обычно спокойный старый капитан «Балерины» Севенс, который добавил, что лейтенант может поцеловать его в то же интимное место.

Молодая компьютерщица «Балерины», Клаато Барада, зарыдала, а астролокатор Ярек — механическая Тройка, прикомандированная к прыгуну в рамках программы милитаризации Единства — разумно промолчал, опасаясь за свое механическое существование. Молчал и Деспектум, хотя пилот серафима «Тишина» никогда не был особо разговорчивым. А только что познакомившаяся с ними Мальва куда-то сбежала, причем прыжками. Наверное, чтобы еще раз попытаться воскресить свой поврежденный корабль.

На этом фоне Сьюзи ждал неприятный сюрприз: понос. Предыдущий стресс, связанный с потерей товарищей по оружию, дешевый алкоголь, выпитый в свободное время, и подозрительные орешки, съеденные в баре, сделали свое дело. Сидя в туалете и пытаясь прийти в себя, она не понимала, как им повезло. Полуосиротевшая планета, расположенная в звездном вихре Вольфа-Райета, очень слабо принимала Синхрон, и ее коснулось лишь прерывистое обновление сети, как и последующая Дрожь Тански. Вся история с Пробуждением Премашин дошла до Гантии с опозданием и не произвела такого эффекта, как на большинстве миров Согласия. Говоря средневековым языком, им повезло, и в буквальном смысле.

К сожалению, их удача не продлилась долго.

Некоторое время они были прикованы к месту. Теоретически они могли воспользоваться глубинной искрой Хром и вернуться к локационному бую или попасть в дыру Оборотня и долететь до Приюта — Центральной Психиатрической Планеты Согласия, расположенной в Ободе Федерации. Они обсуждали это во время вечерних встреч в баре Гавань-Города, но, как и большинство военных и частных лиц, находящихся на планете, не знали, зачем. Да, можно было полететь через дыру или искру без Синхрона в другое место, но был ли в этом смысл? Какая разница, где они будут сидеть, если они даже не могут связаться с Кахлом? Все это было совершенно бессмысленно.

К тому же, быстро выяснилось, что полет — не лучшая идея. В этом их убедил небольшой транспорт Научного Клана, который привез с собой испуганных врачей из Приюта. По их словам, больные на Центральной Психиатрической Планете Согласия сошли с ума все до последнего. Системы, которые следили за ними, вышли из строя, как и имплантированные контрольные чипы, и в итоге вся планета оказалась в руках сумасшедших.

— Нет, нет, — пролепетала Сьюзи, глядя на одного из этих докторов, который, мягко говоря, после последних событий сам был готов для психушки. — Мы в заднице, — добавила она, обращаясь к остальным членам эскадрильи, слушавшим врача. Эскадрилья во главе с Толком ответила ей многозначительным молчанием.

А потом над Гантией появился грим, и выражение «в заднице» оказалось гигантским преуменьшением.

***

«Технономикон» — корабль Стрипсов, базирующийся в скрытом секторе Рукава Персея Обода Штатов и штаб-квартира Симулятора Зеро, также известного как Высший Эйдолон, — не был похож на обычный корабль.

В принципе, было трудно даже оценить его размеры. Флагманское судно Стрипсов с виду было забытой старой имперской станцией типа C, но его полностью переделали. Его ранее мертвое Сердце воскресили с помощью забытых артефактов Машин периода Великого Раскола, как Стрипсы называли Машинную войну. Но это было только начало.

К станции, как и в случае с Гнездом Жатвы, присоединили части разрушенных и наполовину воскрешенных эсминцев, крейсеров и фрегатов, потому что, в отличие от ориентированной на духовность секты, Стрипсы сделали ставку на мобильность. Так вместо тяжелой станции появился асимметричный «корабль-свалка», сваренный с помощью технологии нанитов и обычной, скрипящий от раздутых энергетических труб и набитый рядами мерцающих ядер. Этот ржавеющий, постоянно модернизируемый обломок казался на грани развала… хотя на самом деле был прочнее многих более солидно выглядящих судов. В отличие от Гнезда или Собора Пустоты, «Технономикон» был полностью функциональным, хотя и барочным, растрачивающим излишки энергии и настолько насыщенным симуляциями и голограммами, что было трудно оценить, что в нем настоящее, а что является лишь столь любимым Стрипсами наложением на реальность.

Наложением, фрагменты которого внезапно разрушились в результате великого раскрытия Глубины. Раскрытия, которое выплюнуло Флот Отрицания.

Ранее наблюдаемое Стрипсами глубинное эхо Отрицания не удавалось эффективно рассчитать. Все симуляции, поступающие в приоритетном порядке в крипту «Технономикона», путались в оценках. Симулятор Зеро то получал расчеты о прибытии всего Флота Отрицания, то через мгновение узнавал о прогнозируемом возвращении его жалких остатков. Все из-за Синхрона, которого не больше не существовало. Сеть была мертва — окончательно. Так же, как шестьдесят три процента Флота Отрицания, которым командовал Стрипс альфа-ранга Вальтер Динге.

Конечно, не все потерянные единицы сразу погибли в Глубине. Часть вернулась в виде Призраков, не до конца осознающих свою новую структуру. Эти корабли, еще не подвергшиеся Бледности, сначала отправляли «Технономикону» запросы об эффективности прогнозной симуляции и требования рассчитать контакт. Но ржавые корабли Стрипсов, покрытые послеобразом метапространства, тщетно пытались вернуться в реальность. Большинство из них исчезли с ужасающим, программным стоном, звенящим, как вой старого компьютера.

Симулятор Флота Отрицания Динге, прыгнув в Глубину без синхронной поддержки, принял очень рискованное решение. Его флагманский корабль, крейсер «Джеханнам», возможно, вернулся, но огромное количество подчиненных ему кораблей ушло навсегда. И все для того, чтобы увеличить шансы Стрипсов на выживание. Выживание благодаря поддержке чужой, трансгрессивной Машинной Сущности.