Марцин Подлевский – Бесконечность (страница 116)

Флот Джонни Восьмерки, назначенный для защиты гражданских сил, пытался выполнить свою задачу, хотя это превышало его возможности. Тем не менее, главные корабли Костлявой Банды: эсминец «Ласка», «Агентка» Саншайн, «Зипп» Моравского, «Смуток» Мрачной Госпожи, «Свинка» Ольхового и «Турбо Смиг» Скейвена выстроились в импровизированный щит, прикрывающий транспортные корабли ТрансЛинии. Остальные пиратские корабли, такие как эсминец «Чумной» капитана Трзявки или фрегат «Пимки Лимки» капитана Кранца, пытались сохранить более или менее прежний, хотя и разрозненный порядок. Однако это было сложно, поскольку сектор был заполнен роями эребов, настолько сконцентрированных в своей структуре, что они вызывали гравитационные возмущения. Это привело к тому, что плотный кордон Костлявой Банды, уже обстреливаемый лучами Черноты, начал ломаться и рушиться. Оказавшиеся под прицелом транспортники ТрансЛинии стали гибнуть — приближающаяся стена Бледного Отряда превращала их в пыль.

— Я не удержу линию! — злобно рычал Ольховый из Костлявой Банды на фрегате «Свинка». — Их слишком много!

— Пробьем в них дыру! — крикнул видимый в голо судов Костлявой суррогат Пикки Тип. — Прикройте транспорты от волны Выгорания!

Наблюдавший за ситуацией адмирал Чжу только кивнул головой. Он никогда не был слишком разговорчивым, но мгновенно улавливал рациональные приказы. Фронт Призраков, Гримов и Эребов наступал, и Чжу не видел большого смысла в том, чтобы экономить Оружие. Тем более что он уже предчувствовал, каким будет следующий приказ. Если уж погибать, думал он, то хотя бы с размахом.

Так «Высочайший Трактат» оказался между целью гиперболоида Машин и «Свинкой» и «Чумным», пытавшимися прикрыть ТрансЛинию. А когда Оружие выстрелило и два грима превратились в ничто, он принял на себя смертельное Дыхание Бледного Короля.

***

— Оружие… — шепнула с недоверием защищавшая Флот Надежды генерал Ама Терт.

— «Высочайший Трактат» больше не существует — донесся голос с навигационной консоли «Миротворца». Говорила Лионе Сати с крейсера «Звезда». — Флотом Рапакс теперь командует суперкрейсер «Меч» генерала Стикса.

— Предлагаю рассеяться по вектору тридцать шесть, двадцать четыре, сорок, — приказал Ульфиг с суперкрейсера «Дисциплина», появившись на экране вместе с Лионе Буши.

— Выполняем, — согласилась Лионе. Внесинхронные голо исчезли, и Ама заметила, что генерал Мрод поручил ей присмотреть за меньшими единицами Флота Надежды. Сам он уже занялся распределением векторов в макромасштабе.

— Передаю данные, — подтвердил присутствующий на посту лейтенант Гняздовский, тяжело больной глубинной болезнью. Терт кивнула головой. Она не могла отделаться от ощущения, что через мгновение все развалится, тем более что недавно созданное Пикки и Фибоначией Точечное Выгорание уже поглотило несколько кораблей Флота Рапакс помимо гримов, эребов и Призраков.

— У нас нет пути к спасению, разве что лететь в район Выгорания, — мрачно добавила астролокатор Тилл. — А оно расширяется, госпожа генерал…

— Скоро оно будет гораздо больше, — пробормотала Ама. — Во флоте Новых Машин движение.

— Они не будут стрелять, — возразил Гняздовский. — Они попадут в нас и в Консенсус…

— Ронья, — сказала Терт, и голо свежеиспеченного Свободного Искусственного Интеллекта «Миротворца» уже появилось на экране. Растрепанная, невысокая девочка посмотрела на генерала. В глазах ИИ было что-то, что явно не понравилось Аме.

— Маделла Нокс с титана «Нихилум» рекомендует усилить рассредоточение флота, чтобы открыть края сферы Бледного Отряда, — сказала Ронья. — Находящиеся во Флотилии Новых Машин геометрии, оснащенные Оружием, готовятся к Открытому Выгоранию, чтобы открыть нам путь к бегству из сектора.

— Открытому?! Они не могут этого сделать! — крикнула Ама. — Выгорание уничтожит нас так же, как Бледный Отряд!

— СИИ рассчитали шансы на выживание Новых Машин от тридцати девяти до сорока пяти процентов.

— Вот сволочи, — простонал присутствующий в Сердце «Миротворца» Сильв. — Грюнвальд этого не допустит!

Ронья засомневалась, но только на мгновение. А когда она снова заговорила, ее голос прозвучал более сухо и деловито, чем обычно:

— Связь с «Лентой» потеряна, — ответила она. — Мы больше не можем связаться с адмиралом Миртоном Грюнвальдом.

***

То, о чем говорила Ронья, произошло в первые минуты сражения.

Сначала «Лента», как и весь флот, застыла в парализующей неподвижности. Но когда сектор заполнила медленно приближающаяся Агония, что-то изменилось. Может быть, это лед, который внезапно расцвел внутри прыгуна. А может, глубинная пульсация, которая с приходом корабля Бледного Короля ударила по прыгуну и начала превращать его в «Черную ленточку». Все эти возможности могли стать причиной потери контроля Миртоном. Но на самом деле импринт померк только после смерти подполковника Бетти Уиллингхэм.

То, что происходило в секторе, почти сразу перестало напоминать точно рассчитанное столкновение и жемчужину стратегических решений. Пробудившаяся сила не играла в подталкивания и векторы. Ее тактика напоминала удары парового молота — медленные, титанические и смертоносные. Бледный Король топтал насекомых, и его единственной целью было полное и эффективное уничтожение.

С точки зрения сектора, Новое Согласие было лишь горсткой нервно разбегающихся сил, прикрытых хрупкой оболочкой более тяжелых единиц. Вопрос о том, погибнут ли они, перестал иметь значение. Можно было только спросить, когда. Флотилии людей, Консенсуса и Машин гибли так, будто их смерть была неизбежным, естественным процессом стирания их из пространства. И каждая из этих смертей ударяла по капитану Грюнвальду.

Подключенный инъекторами к консоли, Миртон физически ощущал потерю корабля за кораблем, дивизиона за дивизионом. Он не фиксировал гибель людей, но чувствовал потерю кораблей. Каждый взрыв ядра был как удар током в его сердце. Когда погибли первые корабли, он задрожал и закрыл глаза, а когда погиб «Высочайший Трактат», внезапно сплюнул кровью.

Дальше было только хуже.

И дело было не только в потере истребителей, прыгунов, фрегатов или крейсеров. Бледный Король пробудился, Агония воцарилась, и внимание того, кого нельзя было будить, начало скользить по попавшему в ловушку флоту. Его можно было почувствовать как полосу небытия — тень смерти, ложащуюся на человека.

Глубина помнит тебя, сказал доктор Харпаго, и это была правда. Глубина помнила. И наконец решила найти его. Глаза Бледного Короля начали поиски, и, возможно, именно это холодное, мертвое любопытство заставило удары внезапно замедлиться: гримы уже держали Новое Согласие в своих тисках, но удар, который должен был уничтожить его, так и не последовал.

Внимание Необратимого переместилось на силы Консенсуса. Оно коснулась Новых Машин и направилась к Флоту Надежды — сердцу флотилии Грюнвальда. Там оно опустилось тенью на рассеивающиеся силы крейсерской дивизии, пронизывая «Славу» так сильно, что стоящая за консолью Мистери Артез побледнела, чувствуя, как останавливается ее сердце. Но это длилось всего мгновение, и вскоре Представительница Лазурного Совета, как и Алаис Тине и адмирал Валтири, отряхнулась от странного предчувствия верной гибели. Тьма ушла, но продолжила свое движение — к лавирующей между эребами «Ленте». Эрин Хакл нужно было отдать должное: маневры она выполняла мастерски. Хорошо проявил себя и командир Панцерников Пустоты Сумс, который, зависнув в паутине оружейной, с удовлетворением обстреливал вражеские корабли из плазменных пушек, лазеров и ракет, установленных на прыгуне. Но конец прыгуна был близок. Очередной пучок Бледности, выпущенный из одного из дальних и словно забытых гримов, смел часть охраны Грюнвальда и улетел в пустоту. «Турбо Смиг» капитана Скейвена упал, «Свинка» Ольхового выжила, хотя уже мерцала из-за полного падения магнитного поля. Чудом выжившая Зона Си подала сигнал ближайшим истребителям, но его приняла только «Солнечная Дева». И она первой прибыла на место.

— Прикрываем адмирала Грюнвальда, — приказал стоящий за капитанским навигационным пультом блондинистый ангел, более твердый, чем многие старые ветераны. — Все в Призраки. — Она указала на видимую в голо группу призрачных кораблей. — Заградительный огонь!

— У нас пробоина, госпожа подполковник, — сказал Мартин Тритт, астролокатор. — Призраки нас обходят. У нас больше нет прикрытия.

— И слегка поврежден двигатель, — донесся голос из Сердца. Мариола Тритт, главный компьютерщик и жена Тритта, звучала очень уставшей. — Без быстрых маневров мы не сможем защитить «Ленту» как надо. Не до прибытия подкрепления.

Наступила тишина, во время которой Бетти с удивлением заметила, что крепко сжимает края навигационной консоли. Она знала, что должна сделать, но не могла отдать такой приказ. Не могла.

— Я могу полететь туда, — сказал за нее первый пилот Том Равин. — Взрыв должен… — умолк он. Уиллингхэм посмотрела на него.

— На это хватит тяги, — сухо добавила Мариола Тритт. По всей СН раздались шепотки одобрения и согласия, и стойкая ангельская блондинка вдруг почувствовала, как на ее глаза наворачиваются слезы.

— Это была честь, — наконец сказала Бетти, — служить на вашем корабле.

— Устанавливаю вектор, — раздался в ответ голос Тритт. — Пусть посмотрят, как может сиять «Солнечная Дева».