Марцин Подлевский – Бесконечность (страница 108)

В отличие от Бледного Отряда, путешествующего не только по Глубине, но и по Выгоранию, они были значительно медленнее. Учитывая тоннаж того, что осталось от крейсерского дивизиона, а также размер самого гиперболоида Машин и суперкрейсера «Слава», за пятнадцать тысяч световых лет им нужно было пролететь в Глубине более двухсот сорока тысяч часов, то есть около двадцати семи лазурных лет. Но дыры и глубинные искры не заботились о физике космических полетов, и бывало, что летящие через них единицы прибывали раньше времени своего отправления. Обо всем этом Первый Импринтер знал отлично и уже начинал скучать по временам, когда эти знания ему не были нужны.

— Девяносто семь процентов синхронизации, — сообщила ему услужливая Лора. — Мы все еще мучаемся с настройкой гиперболоида… он не совсем подходит к системе.

— Я чувствую его, — пробормотал Миртон, медленно приближаясь к СНОЗ «Славы». Как и ожидалось, толпа зевак и поклонников уже ждала у входа. А ведь он просил Сумса о секретности.

— Это идея Мистери Артез, — тихо заметила Лора. Изображение девочки, выведенное рядом с ним, немного раздражало его, но он был готов это вытерпеть. Если бы не эти люди… — Они хотят увидеть Первого Импринтера, прежде чем он войдет в центр управления и произнесет несколько последних слов перед входом в глубинную искру…

— Отлично, — пробормотал он.

— Вам нечего бояться, адмирал, — быстро добавила она. — Все прошли сканирование. Никаких инцидентов не будет. Нас поддерживают Панцерники Пустоты.

— Замечательно, — ответил он.

Действительно, это больше напоминало собрание фанатов звезды голоэкрана, чем толпу агрессивных сумасбродов. Они несли с собой голо- и обычные плакаты… и это его смутило, тем более что по крайней мере несколько из них были против него. Но негативные, порочащие его образ изображения быстро исчезли — в толпу энергично ворвались люди Сумса.

— Политика… — извиняющимся тоном бросила Лора. Миртон не ответил.

Он остановился на мгновение, потому что так было принято. Посмотрел на собравшихся и под влиянием импульса поднял руку в знак короткого приветствия. Улыбнулся, хотя это была утомленная улыбка. А затем повернулся и медленно вошел в открытые ворота СНОЗ.

***

Когда флот Грюнвальда наконец синхронизировал счетчики и вошел в Велорум-2, чтобы выйти в Велорум-1, произошло то, чего больше всего боялся Миртон. Один корабль отстал.

Это не была его вина. Управляющий «Кривой Шоколадкой» Электронный Посмертник с удивлением заметил, что зараженная вирусом навигационная консоль перестала реагировать на его команды. Корабль сам по себе потерял связь и сбросил мощность, единственный из всей улетающей флотилии Грюнвальда. «Кривая Шоколадка», вопреки указанию Рупича, даже остановилась. Она резко затормозила перед искрой и отключила связь. А потом заглохла.

— Лора, — сказал Рупич. — Лора.

Консоль не ответила. Реанимат на мгновение засомневался, но программа, которой он управлял, велела ему повторить команду вызова ИИ. Он повторил ее еще несколько раз, прежде чем на консоли появилось голо. Но это был не Свободный Искусственный Интеллект. Голоэмиттер отобразил фигуру красивой женщины, которая долгие годы верила, что она Цара Дженис.

— Вы, наверное, удивлены, — сказала призрак. — Если вы сорвались с поводка, то должна была появиться эта запись. Честно говоря, я бы сейчас хотела увидеть ваши восхитительные физиономии. Особенно твою, Малкольм. А что касается тебя, Ток… — она на мгновение прервалась, чтобы холодно и не особо искренне улыбнуться, — мне жаль. Тебе не повезло. Плохой корабль, плохое время, плохой… капитан.

Рупич не ответил.

— А что касается тебя, механический труп, — бросила голо, — то я тебе, в принципе, благодарна. До некоторой степени, конечно. Поэтому я позволила себе не отрезать тебе голову, а запереть в летающем гробу. История любит повторяться и так далее. Призрак пожал плечами, с трудом сдерживая холодный смешок. — Ты погиб в отключенном прыгуне в 32C, перед этим запер меня в чем-то, что я принимала за собственное тело, а теперь я снова тебя запираю… Ты что, страшный поклонник закрытых помещений? Прости… шутка.

Реанимат молчал.

— Ладно, мой червяк, — сказало через минуту голо. — Буду краткой. Для ясности: вы здесь ничего не сделаете. Установленный вирус должен уже удалить все программное обеспечение, за исключением нескольких функций, таких как воспроизведение этой записи. Лора, как и обещала ранее, уже, наверное, обосновалась на «Славе» или другом крупном корабле, оставив только резервное программное обеспечение с частью своей личности, что не было большой проблемой. И оно тоже скоро исчезнет. Скоро наступит ночь, — добавила голограмма. — И холод. Бесконечная ледяная пустота.

Призрак замолчал. Он прикрыл глаза, тяжело дыша, как будто после последних слов что-то сдавило ему сердце.

— Может, вас немного утешит, что это почти не личное, — добавило оно через мгновение. — У меня есть важная работа, и вы только мешаете. Вот и все. С Лорой, установленной на «Славе», я разберусь позже.

Раздался щелчок. Изображение начало исчезать, но внезапно замигало и вернулось.

— Чуть не забыла, — долетело. — Пока-пока… бедняжки.

Следующий хлопок был последним, и только тогда Реанимат Малкольм Дженис начал чувствовать что-то вроде старого, странно знакомого страха.

На «Кривой Шоколадке» медленно наступала ночь.

***

Велорум-1 выплюнул Флотилию Грюнвальда прямо в океан холодных звезд и сеть локационных буев. Здесь не было Выгорания — сектора не коснулась ни одна блуждающая нить. Он должен был быть пустым, не считая нескольких обломков, владельцы которых готовились к прыжку прямо перед падением Синхрона.

Поэтому здесь должно было быть пусто. Но оказалось совсем не так.

Первыми это заметили СИИ и несориентировавшаяся геометрия Машин. Наблюдавший за выходом из искры суррогат Пикки Тип сразу нажал кнопку тревоги, но к удивлению как его, так и Фибоначии, сигнал был заглушен управляющим гиперболоидом Ньютоном. Однако это было лишним, потому что то, что их ждало, вскоре увидели все.

Это почувствовал полусонный и дрейфующий на окраинах Глубины Хаб Тански, для которого вхождение в стазис в последнее время стало условным понятием. Это заметил спокойный, холодный ум доктора Харпаго Джонса. Но первой это заметила Эрин Хакл, которая, выйдя из стазиса в каюте капитана «Славы», сразу бросилась в сторону Грюнвальда.

— Миртон…! — отчаянно воскликнула она. Как обычно, капитан «Ленты» очнулся последним, но еще никогда это не раздражало ее так сильно. — Миртон!

— Вы это видите? — прошипел через громкоговоритель каюты находящийся в Сердце прыгуна Тански. — Капитан, нас вызывают! Весь флот завален несинхронными передачами!

— Подождите… кажется, я потерял корабль… — пробормотал Грюнвальд. — Напасть… что-то отцепилось. Едва его… эй, что… происходит? — спросил он, глядя как на тактильное голо, отображенное в каюте, так и на мониторы.

Вид был заполнен сотнями кораблей.

— Это машинные геометрии, — прошептала Эрин Хакл. — И, похоже, человеческие корабли захвачены Машинами… целая куча кораблей…

— Если тебе это нравится, — добавил Тански, — то остальное тебя восхитит. Далее идет Консенсус. Во главе с виропексами. Целые напастные флотилии… и каждая из них как минимум в три раза больше нас.

— Они ждали нас, — прошептал Миртон, но его голос заглушил включившийся сигнал тревоги на «Славе». Во всех помещениях суперкрейсера раздался ритмичный, нервирующий сигнал.

— Мистери Артез просит связаться по аварийной связи, — сообщил внезапно появившийся на экране доктор Джонс. Но в капитанской каюте «Славы» появилось больше одного изображения. Не считая явно испуганной Представительницы Лазури, появились и другие фигуры. Первая принадлежала Лоре. Вторая — молчаливой и выпрямленной, как струна, Госпоже Алаис Тине. Видимая за ней Маделла Нокс стояла на заднем плане, как тень. И третья — хорошо знакомый Грюнвальду капитан Кайт Тельзес.

— Адмирал Грюнвальд… — начала немного дрожащим голосом Артез, но к удивлению всех ее голос был заглушен. Виновник этого, доктор Харпаго Джонс, извинительно посмотрел на нее и немного увеличил фигуру Лоры.

— Прошу прощения, — сказала Свободный Искусственный Интеллект. — Господин адмирал… пожалуйста, не делайте никаких необдуманных движений флотилией Грюнвальда. Никто не в опасности. Машины… и Консенсус просто хотят поговорить.

— Только это, — вставил Кайт Тельзес.

— Адмирал Грюнвальд. — Лора все еще смотрела на Миртона. — Вы разумный человек. Пожалуйста, обратитесь к своей флотилии. Попросите, чтобы никто не убегал и не нападал… — Голо девочки отвернулось от импринтера и повернулось к Мистери. — Представительница Артез… единственное, чего мы хотим, — это встретиться на борту «Славы». Единственное, чего мы хотим… это положить конец этой бессмысленной войне. Поэтому от имени Свободных Искусственных Интеллектов, Новых Машин и Консенсуса я прошу о встрече для заключения мирного договора. Если вы согласны… если вы готовы вести переговоры на благо всех сторон, пожалуйста, примите послов на «Славе». Их транспорты отправятся через пол-лазурного часа. Триумвират СИИ, Новых Машин и Чужаков будет ждать вашего ответа.

— Лора… — прошептала Мистери. Но голо замигало и погасло, как и изображения Кайта и Госпожи Алаис. В помещении осталось только явно шокированное изображение Артез и спокойное голо доктора Харпаго Джонса.