Марцин Гузек – Слава Империи (страница 54)

Девушка жалобно стонала, пытаясь вырваться. На ее лице страх смешивался с отчаянной гордостью, а ее взгляд с немой просьбой обращался к Стражнику.

Натаниэль оценил свои шансы. Разбойники не походили на отпетых, все, кроме лысого, были скорей бандой испуганных детей, вооруженных ножами, палками и ржавыми тесаками. В обычной ситуации он распугал бы их без труда. Проблема была лишь в том, что сейчас он даже не был уверен, устоит ли вообще на ногах. Он еще раз взглянул на девушку, а потом спешился и, сжимая челюсти от боли, достал меч. Подумал, что если удастся разделаться с главарем, то остальные могут и сбежать. Поднял клинок и бросился в атаку.

Это был хороший бой. Несмотря на раны и усталость, Гроссмейстер Серой Стражи показал класс фехтования, достойный Жнеца. Смог даже достать нескольких противников, но, к сожалению, это не заставило их сбежать.

В конечном счете Натаниэль Эверсон оказался в тот день немного медленней, чем было нужно, а врагов оказалось немного больше, чем нужно. И на этом его история закончилась.

Солнце медленно двигалось к закату. Годвин стоял посреди тракта, глядя на восемь трупов. Два тела, купца и его жены, уложили на поставленную вновь на колеса повозку. Пятерых бандитов сложили в одну кучу и прикрыли какой-то тканью. Последнее тело лежало чуть дальше и было накрыто окровавленным серым плащом.

– Кто-то едет, – предупредил дозорный. – Одиночный всадник, вооруженный.

Стоящие вокруг легионеры схватились за оружие, но Рыцарь успокоил их движением руки. Он уже издалека узнал эту фигуру. Вышел навстречу с мрачным лицом.

– Вы далековато от своих земель, – сказал Вильгельм вместо приветствия.

– Есть немного, – признал его старший брат.

– Не видели, случайно, где-то здесь Гроссмейстера Серой Стражи?

Годвин указал на тело, лежащее под плащом. Заметил при этом, что взгляд наемника остановился на Магнусе, которого чуть дальше зашивали медики.

– Я вижу, ваш Серый Стражник выиграл. Сам или с помощью легиона?

– Наоборот, – честно признал легионер, после чего перешел на тон, которым обычно писал рапорты. – Судя по всему, после поединка Натаниэль подарил ему жизнь и поехал домой, после чего наткнулся на эту банду, пытающуюся изнасиловать девушку, и, несмотря на раны, решил стать героем. По рассказу самой спасенной, он убил четверых, а пятого ранил так, что охота насиловать у того пропала. Однако и сам он умер от ран вскоре после окончания стычки. Мы наткнулись на эту картину, когда ехали выяснить, кто же выиграл. Самого Магнуса мы нашли истекающим кровью на месте их боя.

– Ольга не будет рада такому обороту дел, – сказал Вильгельм скорей устало, чем огорченно. – Я гнал сюда изо всех сил, с самого ее двора. К сожалению, наш Гроссмейстер решил никого не ставить в известность о своей идее решения этого конфликта. Он лишь оставил письмо, которое мы получили, когда он был уже слишком далеко, чтоб задержать его.

– Я вижу, они одного поля ягоды.

– Да… Что опять ставит нас в ту же ситуацию. У меня такое впечатление, что мы встречаемся, лишь когда я приезжаю за чьим-нибудь телом.

– Похоже на то. – Годвин обернулся и выжидающе взглянул на своего начальника.

Магнус минуту молчал, после чего встал, игнорируя протесты цирюльников, и подошел ближе.

– Вильгельм, – поздоровался он.

– Магнус, – ответил наемник, склоняя голову. – Сколько лет.

– Когда ты ехал сюда, то проехал руины деревни, лежащей на перекрестке дорог. Если свернешь от нее на юг, то доберешься до старой башни на берегу озера. Поблизости от нее увидишь четыре могилы. Ты должен похоронить его там, он бы так хотел. – В его голосе появились горечь и смертельная усталость. – Дайте ему коня, чтобы перевезти тело, – приказал еще Магнус, после чего вернулся к ожидающим медикам.

Братья дор Гильберт стояли в тишине, глядя, как солдаты крепят печальный груз к хребту коня.

– Я слышал, ты победил Ульма, – внезапно сказал Вильгельм, пытаясь прервать молчание.

– Не один, нас был целый отряд.

– А-а, на Чертовом Поле нас была целая армия, но это я стал героем. Так бывает.

– Я знаю, что вы были знакомы.

– Он был наемником, – успокоил Вильгельм. – Как и я. И был страшно старым. Честно сказать, смерть в бою была лучшим, что могло с ним случиться. По крайней мере, роль победителя легенды досталась кому-то порядочному.

– Я женюсь. – Годвин решил сменить тему. – На Логан де Ирвинг.

– На дочери господина Колючей Башни?

– На госпоже Колючей Башни и хозяйке всего Дагонета.

Вильгельм присвистнул.

– Ну и ну, брат. Если б я тебя не знал, то подумал бы, что ты купился на состояние и титулы.

Рыцарь смутился.

– Многие так и говорят.

– Пусть только попробуют повторить это в моем присутствии, мигом потеряют языки, – заверил Вильгельм.

– Да… Это значит, что Рион теперь на моих землях. Мне пригодился бы управляющий, если б ты вдруг захотел вернуться домой.

– Это уже давно не мой дом. – Голос Вильгельма был сухим, но с каждой новой фразой казалось, что он все больше извиняется. – Мы оба ведь знаем, как это закончилось бы. Через несколько месяцев мне бы все надоело и я начал бы искать приключений, ты бы злился, что я пренебрегаю обязанностями, мы бы поскандалили, и в конце концов я бы исчез не прощаясь.

– Люди меняются.

– Не такие люди, как мы. Но я помню, как мы когда-то детьми прислуживали господину Риона, мечтая, что замок когда-нибудь станет нашим. Я рад, что хотя бы один из нас добился даже большего.

В очередной раз между ними повисла тишина.

– Мне пора, – сказал наконец наемник. – Я постараюсь заскочить на свадьбу, если не помешает, сам знаешь, война. Удачи.

– Удачи, – ответил легионер и долго еще смотрел вслед удаляющемуся всаднику. Потом подошел к собственному коню и ловко вскочил в седло.

– Хорошая мысль, – сказал сидящий рядом Магнус. – Пора и нам в дорогу.

– Не с такими ранами, – заметил рыцарь. – Возьмите с собой эту несчастную и повозку ее семьи. На повозке хватит места, чтоб ты пришел в себя, и лишь потом сможешь сесть в седло.

– Возьмите? – удивился Серый Стражник. – Разве ты не едешь с нами?

– Нет.

– Аурелиус будет недоволен. Он готовил парад в честь убийцы Кровавого Пилигрима. Наверное, произведет тебя в генералы и даст тебе под начало легион.

– Я знаю. – Годвин дор Гильберт усмехнулся своему начальнику. – Но я… Мне просто уже хватит всего этого. Император может оставить себе парады и звания, а у меня есть невеста, к которой я должен вернуться.

Они посмотрели друг на друга молча, а потом Великан кивнул. И все. Рыцарь пришпорил коня и отправился в путь, впервые за очень долгое время чувствуя, что ему легко на сердце.

– Да здравствует король Земовит! Да здравствует королева-мать Ольга!

Толпа перед замком в Гракхове скандировала это уже долго. Тысячи людей прибыли сюда из самых отдаленных уголков королевства, чтобы участвовать в торжественной коронации нового владыки. Строго говоря, они прибыли для участия в очередном набеге на драконоубийц, но Ольга решила убить двух зайцев одной стрелой. К тому же церемония в сознании подданных связывалась таким образом с удачной военной кампанией.

Владычица сидела за длинным столом в зале для совещаний, наслаждаясь долетающими снаружи криками. На ней было простое алое платье, украшенное элементами, напоминающими оружие и броню. Скромно и воинственно, как и пристало Кровавой Королеве, Волчице Границы, или как там еще называли ее люди в своих байках. Рядом, на манекене, находился ее настоящий панцирь, созданный лучшими ремесленниками вокруг великолепного нагрудника из драконьей чешуи.

– Народу больше, чем я ожидала, – сказала Надя, восхищенно глядя в окно. На придворной было точно такое же платье, как и на ее хозяйке, только голубое и несколько менее парадное. – Могу спорить, что и тронный зал забит до отказа.

Стоящий в углу помещения Вильгельм этим утверждением был скорее раздосадован.

– Спокойно, шеф, после этой зимы никто, скорей всего, не отважится что-то планировать, – успокоил его оруженосец. – А если попытается, то мы будем на месте.

На обоих рыцарях были специально изготовленные разукрашенные панцири. Дор Гильберт выглядел в своем неестественно; роскошь, было похоже, вызывала у него физическую боль. А вот Бедвир, казалось, родился для того, чтобы выглядеть представительно.

Ольга присмотрелась к своим ближайшим помощникам, после чего решила, что настало время выдать им свой сюрприз. Она встала, громко отодвинув кресло.

– Прежде чем начнется церемония, у меня есть важное объявление. Можно сказать, мой первый королевский декрет. – Внимание присутствующих обратилось на нее, и она специально затянула паузу. – Род адор Бедриданд сменит название на аде Бедриданд. Теоретически такой титул может давать лишь Император, но я думаю, что это неплохой способ показать равенство нашего с ним положения. Безусловно, этот титул влечет за собой земельный надел, территорию. В конце концов, пора уже внести прогрессивный феодализм в этот племенной хаос. Я уже выбрала земли, которые достанутся тебе, Бедвир, и твоему мужу, Надя.

Женщина вскочила, чтобы запротестовать, но королева осадила ее жестом руки.

– Не волнуйся. Я специально его выбирала. Он большой, сильный и очень послушный. Он даже согласился принять твою фамилию. И я убедилась, что мешать нам он не будет. Честно говоря, его интересы лежат в совершенно другой плоскости. Вы сможете пожениться, когда мы вернемся из этого похода. Тебе, Бедвир, я тоже, впрочем, приготовила список кандидаток. И после моей коронации я возведу тебя в первые рыцари Склавии, ты уже достаточно долго ходил в оруженосцах этого оборванца. – Она усмехнулась дор Гильберту. – Для тебя я, конечно, тоже найду что-нибудь, если захочешь.