Марцин Гузек – Слава Империи (страница 52)

Охотник на Ведьм не ответил, поэтому Князь продолжал.

– Ты знаешь, я думал, что стал взрослым, когда до меня дошло, что добро вовсе не всегда побеждает. И, правду сказать, побеждает довольно редко. Но сейчас я думаю, что в действительности эти носители добра – они обычно даже не появляются. И вот это добавляет мне сил, толкает на действия, когда меня точат сомнения. Правда в том, что я представления не имею, правильно ли поступаю. Если бы я просто сразу сдался и дал вам то, чего вы хотели, то Серая Стража до сих пор была бы монолитна и хранила людей от тьмы, а мертвых друзей у меня было бы значительно меньше. Но потом мне приходит в голову, что даже если сопротивление вам было бесполезным, то все равно кто-то должен сопротивляться. Кто-то должен громко сказать, что это вы здесь антигерои и что носители добра все же есть, даже если они ничего и не добились. Потому что то, что вы делаете – это зло. Вместо того чтобы строить на основе надежды, вдохновлять людей, вы решили использовать страх и ненависть. Вы пасетесь на самых низких человеческих инстинктах и разжигаете их для своих целей. И развязываете нечто такое, чего не можете контролировать и не в силах будете остановить. Может быть, действительно мы с Гракхом и смешали эти проклятые ингредиенты так, что вызвали пламя, – но вы теперь мешаете их так, чтобы оно наверняка никогда не погасло.

Магнус разлил остатки вина по кубкам и выпил свою часть одним глотком.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – прошептал он. Потом откашлялся и повторил громче: – Ты не имеешь понятия о страхе и ненависти. Воспитанный в своем дворце, затворившийся в командориях, годами сидящий в кабинете над планами и картами. Думаешь, что знаешь о чем-то, потому что прочитал об этом в книгах. Произносишь речи и смотришь сверху вниз на меня и других идиотов, что дали себя обмануть и склонить к насилию. Только тот, кто никогда не знал жизни, может так думать. Полагать, что все можно исправить словами, а люди внезапно отринут рознь и начнут договариваться. Аурелиус тоже этого не понимает. Он думает так же, как ты, что использует меня в своих целях, но дело-то обстоит совсем наоборот. Мне плевать на его корону и объединение Империи. И я не подталкиваю людей к страху и ненависти, они и так уже достаточно запуганы и озлоблены. Я хочу лишь заставить их что-нибудь наконец с этим сделать. С теми чудовищами, что засели на нашей границе, что таятся в темноте, готовые убить нас всех.

– Ты же знаешь, что они вовсе не чудовища, не больше, чем мы.

– В таком случае они худшие на свете чудовища! – крикнул Магнус. – Ты этого не поймешь никогда, ты здесь не вырос, на этой проклятой земле. Ты лишь приезжий. Не знаешь, каково оно – все время жить с этим. С постоянным чувством страха, что они придут и убьют тебя и всех, кто тебе дорог. Просто потому, что ты говоришь на другом языке и чтишь других богов и имеешь то, что они хотят забрать. И этого достаточно. И столетиями было достаточно. И ты не можешь ничего с этим сделать. Это чувство беспомощности нарастает в тебе, во всех вокруг. Заполняет каждый миг, каждый вдох. Врастает в здешнюю землю, как корни старого дерева. Перерождается в гнев, в ненависть. Ты прав, я не хочу справедливости. Я даже мести не хочу. Хочу просто освободиться от этого проклятого чувства. Я и вся эта проклятая Граница. И поэтому ничего не закончится. До того момента, когда мы задушим эту беспомощность и уничтожим ее источник. Когда мы почувствуем себя сильными хоть раз в нашей проклятой истории.

На этот раз ответа не нашлось у Натаниэля. Он допил свое вино, а потом достал меч.

– Наверное, уже пора, – сказал он. Взглянул еще раз на могилы. – Если б Матильда была жива, то наверняка надрала бы нам задницы и велела помириться.

– Да, наверняка, – ответил Магнус, доставая собственный меч. – Если бы она была жива.

Минуту они смотрели друг на друга молча, а потом бросились в бой.

Магнус атаковал первым. Бросился вперед, используя преимущество в росте и силе. Натаниэль защищался искусностью, умело уходя из-под все новых ударов. Он явно играл на затягивание боя, желая вымотать атакующего. К сожалению для себя, он, как и многие до него, недооценил скорости, с которой мог перемещаться Великан, и в конце концов вынужден был спасаться отскоком.

– Ты сильно вырос, – заметил он. – Дай угадать, Аурелиус прислал для тебя учителей фехтования.

Охотник на Ведьм не ответил, вместо этого начал очередную атаку. Противник ловко ушел с дороги и ответил, попав в грудную клетку. Удар был вполсилы и не смог пробить кольчугу и стеганый подкольчужник, однако ребра Магнуса его очень хорошо ощутили. Игнорируя боль, он немедленно возобновил атаку, пробив защиту Натаниэля на чистом ожесточении. Попал в ногу и руку, каждый раз лишь немного промахиваясь мимо намеченной цели. В боевой ярости он забылся на миг, что и использовал Эверсон, отработанным движением выбив у него меч. При этом Натаниэль позволил себе потратить мгновение на триумфальную улыбку. Защитник Границы тут же использовал это, изо всей силы налетев на соперника. Клинок пробил ему плечо, но он игнорировал это. Повалил Гроссмейстера наземь и начал дубасить кулаками. Однако его жертва не была безоружной. Натаниэль вытянул стилет из сапога и ударил противника в бок, а потом сбросил его с себя. Мужчины откатились друг от друга и медленно встали.

Лицо Натаниэля было в крови и быстро опухало, нос был искривлен под странным углом, а во рту не хватало как минимум двух зубов. В глазах, казалось, стоял туман, и с удержанием равновесия тоже была явная проблема.

Магнус поднял с земли меч, одновременно осознавая, что левая рука отказывается его слушаться. Левый бок прошивал все тело болью при каждом шаге. Ни один из них более не был в состоянии долго вести этот бой. Минуту они смотрели друг на друга, а затем снова сошлись.

На сей раз инициативу перехватил Эверсон, концентрируя удары на более пострадавшей стороне противника. Его ударам удалось пробиться через заслоны Магнуса, но им уже не хватало силы и точности. Большинство ударов останавливала броня, но один из них наконец задел лицо Великана.

Охотник на Ведьм почувствовал, как его щека вспыхивает огнем боли. Он выплюнул сразу несколько зубов, его сильно замутило. Тем не менее Магнус не позволил себе замедлиться и снова использовал момент триумфа, чтобы сблизиться с противником. На этот раз для того, чтобы вцепиться зубами в его шею. В панической попытке оторваться Натаниэль ударил его в лицо рукоятью меча, а потом они оба рухнули на землю. Оружие потеряли, но это их не остановило. Начали кататься в грязи, грызли, пинали, царапали и душили друг друга. Наконец разъединились и вновь раскатились в стороны, но на этот раз у обоих не нашлось сил, чтобы встать. Вместо этого просто лежали там, покрытые смесью крови, травы и земли. Тяжело дыша и постанывая при каждой попытке хотя бы наименьшего движения.

Первым встал Натаниэль. Он на четвереньках подполз к своему мечу, с трудом поднялся на ноги и покачнулся в сторону противника. Магнус собрал все силы, чтобы тоже встать, но никакого эффекта это не принесло. Он закрыл глаза, ожидая удара, как бы погрузившись в сон. Удара, однако, не последовало. Когда мужчина открыл глаза, то увидел, что Эверсон с явным трудом взбирается на своего коня.

– Ты, кажется, о чем-то забыл, – слабым голосом сказал Магнус.

– С меня хватит мертвых друзей, – ответил Натаниэль наконец, занимая место в седле. – Я выиграл, мы оба это знаем. А сейчас я соберу всех, кто должен мне хотя бы небольшую услугу. От советников Вольных Городов до ярлов Севера, от рыцарей со Спорных Земель до аристократов Центральных Территорий. А когда я закончу, вы с Аурелиусом станете просто строчкой в истории.

Он пришпорил коня и исчез из поля зрения, оставляя Магнуса одного среди могил.

Внутренние помещения башни абсолютно не соответствовали ожиданиям Люциуса. Вместо магических лучей, удивительных приборов и движущихся картин его приветствовали проеденные молью ковры и старая мебель. Окружающий это место мистицизм, казалось, улетучивался с каждой минутой. Даже такой явственный вначале запах яблок куда-то исчез, сменившись более прозаическим рыбным.

Хозяин указал им на рассыпающиеся от старости кресла, а сам устроился на скрипящем кресле-качалке.

– Признаю, это не слишком зрелищно выглядит, – сказал он Монаху с извиняющейся улыбкой. – По крайней мере, для тебя. Для нас, Зрячих, это крепость. Сильнее даже, чем Черная Скала.

Альдерман кивком признал правоту слов старика.

– Я принес Солнечный Камень, – сказал он, вынимая артефакт из мешочка.

– Прекрасно, – обрадовался Велес. – К сожалению, я не мог его забрать, когда покидал Орлов. А он, безусловно, пригодится в приближающихся событиях. – Он полюбовался предметом, а затем спрятал его в простой металлической шкатулке, охраняемой удивительным количеством замков. – У вас наверняка есть много вопросов. В конце концов, вы первые, кто добрался сюда за столетие. И вы из Серой Стражи – должен признать, что это меня наполняет гордостью.

– А кто еще мог бы сюда добраться? – удивился Люциус.

– Представители остальных организаций. А, вижу, что знания о мире за границами Империи за этот век не улучшились. – Зрячий уселся поудобнее в своем кресле. – Я сам узнал правду, лишь найдя это место, из здешних книг. Понимаете ли, корни нашего Ордена тянутся в прошлое на несколько столетий до битвы Первого Императора с его драконом. В те времена жил человек, известный как Арканус – хотя это имя он, скорей всего, взял себе сам. Он был очень сильным Зрячим. Возможно, первым, кто использовал это название. В мощи своей он сумел прозреть барьеры времени и пространства, заглянуть в иные миры, и то, что он увидел, испугало его. А увидел Арканус приближающуюся гибель, Великое Зло, как он назвал его, страшную силу, цель которой – полное уничтожение нашего мира. Чтобы защититься от этого, он собрал вокруг себя группу боевых товарищей. Вместе они стали рыскать по миру в поисках особо талантливых Видящих, которых можно было научить использовать свою силу, чтоб встать против Великого Зла. Со временем группа эта и переросла в организацию, что стала прообразом Серой Стражи. Однако вскоре она распалась, а члены ее рассеялись по миру, создавая собственные ее варианты в разных его уголках. Наш Орден, оперируя в основном на землях Империи, быстро сосредоточился на борьбе с любыми слугами Зла и защите людей от пагубных эффектов магии. Наверняка под влиянием церкви Господа. В других же местах наши… кузены пошли совсем другими дорогами. Некоторые приняли чары как потенциальное оружие против тьмы, огнем борются с огнем. Другие же совсем не заинтересовались этим вопросом и по сей день в основном лишь рекрутируют Видящих, готовя их к последней войне. Наши моряки донесли до Империи вести о многих таких группах, но я сомневаюсь, что через столько столетий мы смогли бы узнать в них нечто, выросшее из одного с нами корня.