Марцин Гузек – Граница Империи (страница 18)

Центральные Территории приучили Гайюса к вину, но мед быстро пришелся ему по вкусу. Из слов Дзержислава следовало, что это был напиток для особого повода, а повседневно люди пили напиток из солода, смешанного с травами. Подали также типичную для дикарей еду – истекающую жиром дичь, кашу с овощами и вареные бобы с маслом и луком. Пир сопровождался громким пением на странном склавянском языке. Гайюс с удивлением вынужден был признать, что все это не слишком отличалось от тех пиров, которые уже неделю он наблюдал в городах Приграничья. Даже мелодия многих напевов выглядела похоже, но одновременно чуть иначе. Гайюс не мог точно определить эту разницу. Наверное, то, что он слышал сейчас, звучало… грустнее? Да, пожалуй, более меланхолично.

Он медленно поднялся и, слегка пошатываясь, двинулся наружу в поисках укромного места, где мог бы помочиться. Вечерний воздух освежил его, как только полная запахов пота и лука общая хата осталась за спиной. Он немного отдышался и двинулся за дом. Стоящий при въезде в поселение стражник бросил на него подозрительный взгляд. Было слишком темно, чтобы это на самом деле увидеть, но Гайюс не сомневался, что так оно и было. Когда он добрался до угла хаты, услышал какие-то голоса, долетающие из-за соседних построек. Голоса показались знакомыми, так что он сделал несколько шагов в ту сторону. Но тут из темноты внезапно появился Магнус и жестом велел Гайюсу затихнуть. Солдат Империи не сразу осознал, что Магнус кого-то подслушивает. И еще несколько ударов сердца заняло у него осознание того, что эти кто-то – Дзержислав и Эдмунд.

– Спокойно, не надо нервничать, – успокаивал склавянин. – Вы все вечно такие нервные, а мы уж сколько раз это делали.

– Легко тебе говорить, – ответил приказчик. – Это мне пришлось пересечь весь мир, чтобы сюда добраться. Не можете меня забрать уже сегодня?

– Торопиться некуда. Ты умеешь ходить по лесам?

– Нет. Всю жизнь провел в городе.

– Тогда труднее, так бы ты просто оторвался от группы, когда выедете, и вернулся лесом…

– Даже говорить не о чем. В Остроборе меня ни о каких лесах не предупреждали. Я в этом чертовом лесу не выживу.

– Спокойно, спокойно. Тебе и не нужно будет, – заверил Дзержислав. – Пошлем за вами моего лучшего разведчика. Он тебя проводит, мы уже не раз так делали. Завтра в полдень, как остановитесь на обед, сходи в кусты помочиться. И беги лесом вдоль тракта. Обратно, в нашу сторону. Пока они сообразят, что тебя нет, мой человек тебя перехватит и поведет дальше. Затрет твои следы, доведет до коня. И еще до вечера будешь опять у нас. В безопасности и готовности к дальнейшей дороге. Договорились?

– Да.

– Ну а теперь возвращайся и пей. Мы не хотим подозрений.

Магнус подхватил Гайюса и быстро оттащил его в сторону хаты, в которой продолжался пир.

– Что это было? – спросил Гайюс, пытаясь в темноте не отстать от Серого Плаща.

– Подарок судьбы. – Магнус был явно доволен собой.

– Но о чем они говорили?

– Завтра увидишь. А теперь тихо, ша. Дела Стражи.

– Ясно… Обожди. – Гайюс вдруг остановился. – Я из-за всего этого облегчиться забыл.

– Ну, сделай это с той стороны деревни, чтобы те с тобой на обратном пути не встретились.

Когда Гайюс наконец вернулся на пир, как Магнус, так и Эдмунд уже снова сидели на своих местах. Из гостей не хватало только Трута. Тем временем его брат, Огниво, возбужденно рассказывал какую-то историю:

– Смотрю, а там такая пещера… ну, наверно, скорее, расщелина такая, щель в скале. Ну и вхожу, с разгону, правда, потому что спешил очень. А там тесно так, влажно…

– Это какая-то метафора? – спросил Вильгельм.

– Какая еще мета… Сам ты, курва, метафора.

– Метафора – это когда ты говоришь о чем-то другом, а сам имеешь в виду соитие, – объяснил Иглас.

– Какое еще, холера, соитие. Историю рассказываю, обычную, как я проник в такую щель…

– Узкую и влажную, – подсказал Магнус.

– И тесную еще, – добавил Вильгельм хладнокровно. Остальные с трудом сдерживали смех.

– Ну хватит, господа, – прервал их Иглас. – Завтра перед нами дальний путь, пора отдыхать.

– Мы вам в амбаре место приготовили, – заверил Дзержислав.

– Спасибо, друг. А теперь пойдем. Огниво, где твой брат?

– Пошел отлить, – объяснил наемник. – И видать, заснул где-то по дороге. Ничего страшного, ночь на свежем воздухе ему не повредит.

Вильгельм проснулся с пульсирующей головной болью, не сказать чтобы необычным для него явлением. Вывалился из амбара и опорожнил мочевой пузырь, оглядываясь вокруг. Утро было туманным и холодным. Еле-еле различались колья палисада, окружающего деревню, а дальше все тонуло в белизне.

Остальные его спутники уже встали. Какая-то женщина принесла им овсянки. Каша выглядела не очень, скорее всего вчерашняя, да и пахла не лучшим образом. Зато женщина, которая ее принесла, выглядела очень даже ничего себе.

– Твой брат все еще не вернулся, – заметил Магнус, начиная завтрак.

– Так-то да, не вернулся, – признал Огниво. Рассматривал еду с отвращением, характерным для похмельного утра. – Ну, сейчас проснется за какой-нибудь хатой да и найдет нас. И вообще что я, сторож ему?

– Как говорит добрая книга: не сторож ты брату твоему, – заметил Вильгельм, тоже принимаясь за кашу. Едал он и похуже.

– А я уверен, что цитата звучала немного не так, – вмешался Эдмунд.

– А ты че, поп, что ли? – Огниво был явно в дурном настроении. – Если господин рыцарь говорит, что так, то… о курва. – Мужчина вскочил, выбежал из амбара и начал блевать.

– Некоторые люди просто не могут справиться с угнетающей действительностью следующего утра, – прокомментировал Гайюс. Впрочем, сам он явно не собирался завтракать вообще.

После завтрака все приступили к погрузке на возы кож и бревен. Туман начал понемногу рассеиваться, но мир за пределами поселения все еще был погружен в белое облако мнимого небытия. Погрузка была уже закончена, и они седлали коней, когда послышались крики. Вильгельм первым заметил, что на площади у колодца собирается небольшая толпа. Кто-то что-то кричал, женщины плакали. Наемник в целом не владел склавянским, но сумел выловить отдельные слова – из тех, знание которых может спасти жизнь. «Убить», «наказание» и «справедливость». Магнус тоже знал эти слова, и рыцарь заметил, что великан готовится к конфликту. Трута по-прежнему было нигде не видать, но ситуация казалась очевидной, и сэр Вильгельм дор Гильберт не собирался умирать из-за какого-то второсортного наемника.

– Что происходит? – спросил наконец купец Иглас, подходя поближе к толпе.

Дзержислав не ответил ему сразу. Вместо этого подал знак одному из своих людей. Через минуту из ближайшей хаты вывели Трута. Связанного, покрытого слоем засохшей крови и синяками.

– Чего они, курва? – Огниво при виде брата схватился за меч. Тут же оружие появилось и в руках склавян.

– Тихо! – крикнул Иглас. – Что это все значит?

– Ты привел к нам в деревню преступника, – спокойно ответил жрец. – Насильника.

– Вранье говенное! – крикнул Огниво. – Она точно ему сама дала, а когда отец их поймал, начала глупости молоть. Дайте эту девку, я из нее сейчас вытяну правду.

– Девушка у себя дома; он избил ее так, что она не может ходить. – Тон Дзержислава был успокаивающим и бесстрастным, но из глаз била ненависть.

– Да отец ее и побил наверняка, – не уступал наемник.

– У нас не какая-то деревня драконоубийц, мы не истязаем женщин за то, что они женщины. Она свободна; если хочет с кем-то переспать, это ее право, ей нет повода лгать. И никто из нашей деревни ее бы не обидел.

– Мы заберем его, и он никогда сюда не вернется, – предложил купец.

– Поздно. Мы приняли его у себя с едой и питьем, а он отблагодарил нас насилием. Напал на одну из наших дочек. Заплатит за это.

Вильгельм заметил, что несколько мужчин принесли большой пень и поставили его в центре площади. Атмосфера накалялась.

– Отрубите ему голову? – Огниво ужаснулся. – Убьете моего брата за вот такое?

Дзержислав отрицательно мотнул головой. Какой-то ребенок подбежал к нему, подав молоток и гвозди.

– Прибьем ему к пню член и яйца, – пояснил он. – А потом дадим ему топор. И он сможет выбрать.

– Что, курва?! – впервые подал голос Трут. – Господа, спасайте, курва. Огниво, брат, на помощь!

– Попробуете ему помочь, погибнете, – предостерег жрец.

Несколько склавян повели вырывающегося пленника к пню.

– Не позволю! – закричал Огниво, выхватывая меч. – Это мой брат, не позволю!

– Ты убьешь нас всех, идиот! – Эдмунд попробовал его задержать.

– Убери меч, – приказал Магнус, заступив наемнику дорогу.

– Пошел прочь!

– Спрячь свой долбаный меч. Не успеешь ему помочь, как тебя нашпигуют стрелами, – указал на строящихся у края площади лучников.

– Они не сделают этого моему брату. За такую шлюху, за такую суку…

Магнус ударил в солнечное сплетение. Забрал меч у скрючившегося от боли мужчины.

– Все в порядке! – крикнул он склавянам. – Он переживает, это очевидно. Но ничего не сделает! Эдмунд, следи за ним, – добавил он тише.