Мартиша Риш – Попал! В хоршие руки. Лазейка-портал 2 (страница 4)

— Мама, а как я стану ходить в свою школу, если мы уедем? Или ты шутишь?

— Нет, не шучу.

— Тогда как? Только не говори, что мы будем жить где-нибудь в оранжерее. Нет? Или ты там договорилась снять угол, и именно поэтому мы не берем вещи.

— Тоже не угадала, — я закусила губу под испытующим взглядом.

— Тогда что? Денег-то у тебя нет. Или? Только не говори, что Ваня был прав, — моя доченька аж отшатнулась, а на лице у нее возникло брезгливое выражение лица. И почему я не подумала, в чем мне придётся признаться. А ведь придётся!

— Я вышла замуж. Фиктивно. Между моим мужем и мной ничего нет, кроме обряда. Так вышло.

— Вот, значит, как. И мне ничего не сказала? — нахмурилась дочь.

А я тронула те две дырочки от острых клыков, которые остались на моей шее. Куда и зачем я веду дочь? У меня же нет никого дороже нее. Но и здесь оставаться нет сил. Разве что, правда, снять угол в оранжерее, если такая найдется.

— Все те платья, это он мне подарил?

— Я заказала на его деньги.

— Выходит, богат? И тебе точно ничего, — Анютка покраснела, — ну не придётся?

— Только публично изображать жену. Принимать гостей, ужинать вместе с ним и быть в его доме ночью, чтоб слухи не пошли.

— Он не желает, чтобы тебя заподозрили в неверности? Что ж, справедливо. Как зовут нашего благодетеля, ма?

— Оскар. И все не так просто. У него сын и вообще. Постарайся быть осторожной. И прошу тебя, ничего не пугайся.

Я все ещё пытаюсь прикинуть, что проще — провести Аню через тот портал, который открыл для нас Оскар или же открыть портал прямо в квартире? Дочка у меня слишком разумная, чтобы поверит в чудеса. Не хотелось бы нанести урон нежной детской психике.

— Он урод? Или что? — еще больше насторожилась Анютка.

— Нет, просто-напросто необычный. И там нельзя выносить из дому никаких секретов. Это может стоить жизни нам всем.

— Допустим, я тебя поняла. Ты фиктивно вышла замуж за криминального авторитета? За наркобарона? За кого, мам?

— Не скажу. Сама все увидишь.

— Угу.

Я подошла к нашим сумкам, отчетливо представила дом Оскара и потянула за воздух. Анька смотрит на меня недоверчиво. Черт! Почему я не переодела дочь? Ладно, хуже уже не будет. Главное, чтоб Анютка не устроила сейчас истерику. Хотела бы я ее предупредить заранее, но что толку? Все равно же не поверит, пока не увидит.

С хрустом треснула ткань мироздания, по ту сторону проявились роскошные стены нашего с мужем особняка. Теперь-то это и мой дом тоже. Впрочем, я до конца не уверена.

— Это что⁈ — Анютка хлюпнула носом, — Мааам, ты что, умеешь так?

— Взяла урок у Дениса. Помнишь, тот ученик из моей школы, о котором я говорила?

— Ну, помню, да.

— Он — демон или дроу. Я так и не поняла. Да и не важно. Шагай! Только вещи свои не забудь.

Анюта поспешно подхватила сумку, коробку со шляпами, я подняла свои вещи и ее учебники и тетради. Одним словом, мы шагнули сквозь портал, как две гружёных и очень упрямых ослицы. Позади мне слышится грохот ударов о дверь квартиры, ругань Вани, шипенье свекрови. Удачи, дорогая недородня. Хоть обкричитесь под дверью, меня это больше ничуть не волнует! Ушла, не прощаясь, как настоящая ведьма. Потому что мне на вас теперь наплевать.

— Ма, мы куда попали?

— Домой, — запросто ответила я и уловила движение в углу каминного зала.

Бедный Анджел бледен, как призрак, смотрит на Аню, не мигая, даже рот чуть приоткрыл. Затем покраснел, отвернулся к стене. Только алые ушки торчат из прически.

— Анджел, что случилось? Это моя дочь. Ее зовут Анна.

— Юная госпожа совсем не одета. Очень приятно, но я не смотрю. Мое имя Анджел.

Анька внезапно расхохоталась, закружилась по залу, ее волосы разлетелись по плечам. А короткая юбочка поднялась на недостижимую высоту.

— Ну, мама! Что вам приятно, Анджел? Знакомство со мной или то, что я совсем не одета?

— И то и другое. То есть нет, не совсем!

Ушки так и полыхают алым. Голос юноши срывается и дрожит, точно ваза, которая вот-вот разобьется. Стоило бы остановить дочь, но как? Да и нужно ли? Ей бы хоть переодеться! Но где?

В зал влетел управляющий, мне кажется он вот-вот захлебнется от ярости, борода так и трясется, а вместе с ней и то колечко, что украшает собой тоненький кончик.

— Вы! Да что вы себе позволяете? Наследник еще слишком юн! Я не позволю вам приводить в дом всяких…

— Это моя дочь.

— Мама, что он имеет в виду? Это твой муж?

— Это недоразумение зовётся управляющим. Временно. Возьмите сумки, как вас там, впрочем, не важно. И отнесите их в свободную спальню на втором этаже.

— Я…

— Если кто-нибудь посмеет хоть словом, хоть делом обидеть мою дочку — испепелю. И думать не стану. Вам ясно?

— Вполне. Идемте, юная госпожа. На втором этаже есть чудесные покои, в которых вы сможете переодеться в приличное платье. Надеюсь, с вами поделится одеждой ваша мать и у служанок ничего одалживать не придется?

— Может, меня током шарахнуло, когда я чинила розетку? — задумчиво произнесла доченька, — Или перед автобусом перебегать дорогу все-таки не стоило? Может, я уснула в метро и упала на рельсы? Да нет, я бы заметила, что померла. Хотя?

Анька подошла к управляющему и без всякого стеснения дёрнула его за бороду. Мужчина аж взвыл. Да, за дочку переживать особо не стоит. Земной подросток умеет за себя постоять. Взять хотя бы Дениса. Впрочем, моя дочка ничуть не лучше.

— На ангела вы не похожи, а на черта не тянете. Он бы меня точно изжарил, — Аня развернулась ко мне, закусила щеку, как делала это в детстве, — Ма, это все взаправду? В смысле реально?

— Да. Поднимись к себе, переоденься и я подойду. Ты извини, мне просто нужно сообщить мужу о том, что у нас с ним появилась дочь.

— Да, мам, ты умеешь делать сюрпризы! А это мой… Брат?

— Сводный.

— Главное, что не малыш. Нянчить не придётся. Что ж, я, пожалуй, рада. Ведите. Надеюсь, в моей комнате есть балкон?

— Юная госпожа изволит курить трубку? — бесстрастно спросил управляющий.

— Нет, свое здоровье я берегу. Но! Обожаю бросать с балкона пакеты с водой.

— Главное, чтоб не проклятия. Кто знает, когда у вас проявится дар.

— Дар? — дочка пожала плечами, задумчиво взглянула на меня и пошла следом за управляющим. Только бы он ее не обидел! Впрочем, такую дочь, как моя, пожалуй, обидишь. Гюрза! Ядовитая, сильная, по ошибке свернувшаяся клубком, как плюшевая игрушка. И себя в обиду не даст, так еще и за меня вступится.

Оскар

Жена ворвалась в мой кабинет без стука. За ее спиной стоит испуганная до бледности горничная. Магия жены тут же расползлась по стенам уютной комнаты, впиталась в узор обоев, принялась мерцать, угрожая.

— Выйди и запри дверь.

— Это ты мне? — сокрушительный удар обрушил мои фолианты с верхней полки высокого шкафа.

— Я обратился к горничной. Разве мог бы я унизить нашу семью настолько, чтобы сказать подобное вам? Никогда. Каждое оскорбление жены роняет честь ее мужа, показывает, насколько он в себе не уверен, — чем больше слов будет сказано мной, тем быстрее успокоится ведьма.

— Исчезни за дверью! — только бровь изогнула, девушка отмерла, захлопнула тяжёлую дверь.

Я тотчас наложил на нее защитные чары, чтобы ни звука не выпало в коридор, чтобы никто не смог открыть эту дверь. Чего ждать теперь от жены — непонятно. Ясно, что она зла на меня. Зла совершенно справедливо. Как я посмел войти в нее, в ее розоватую кожу клыками против воли, без всякого предварительного соглашения, я и сам теперь не пойму. Но только соблазн был так велик, что отступить нет и не было никакой возможности. Запах супруги и теперь щекочет мой нос. Она — будто бы совершенная, сочная ягода для гурмана, выставленная на фарфоровом блюдечке. Подойди и возьми.

— Моя прекрасная супруга…

— Я привела в этот дом свою дочь. Ее имя Анна. Если ты или твои люди, хоть кто-то, посмеет обидеть ее, знай — испепелю, сотру в порошок и стану использовать в качестве присадки к яду! Чтоб крепче держался. Испепелю я тебя, даже если дочке нахамит горничная. Ясно?

Никогда еще мысли не проносились с такой скоростью в моей голове. Клянусь, даже на костре в день собственной казни мне и то было спокойней. Я хотя бы знал точно, что мне ничего не грозит. Веревки сгорят первыми, огонь меня сильно не тронет, ран на теле не будет. Здесь же? Здесь все может быть.