Мартиша Риш – Попал! В хорошие руки. Лазейка-портал (страница 13)
— Вы голодны?
— Из-за вас я останусь без обеда, — я пошла ва-банк. Грабить, так грабить. Я же не для себя стараюсь, верно?
— Почему?
— Я просто не успею ничего приготовить. И в магазин уже не зайти.
Стоит, смотрит, глазищами своими хлопает. Нет бы что предложить бедной женщине.
— Ваша кухарка удавилась из зависти к вашему таланту повара? — наконец выдавил из себя нахал, — Простите, но свою я вам не уступлю.
— Хам!
— Почему?
Я поднялась наверх, не стала продолжать пустой разговор. Ну и лестница в этом доме! Хотела бы я знать, эти ковры вообще кто-нибудь моет? Судя по пыли в углах — нет. Ковровую дорожку к каждой ступеньке прижимает длинная шпилька. Она лежит в основании ступеньки, продетая сквозь кольца. Под одним из таких колечек вырос кустик травы. Если не присматриваться, то его, конечно, не видно, но я-то заметила! Какая же жуткая пыль висит в этом доме. Бедный парень всем этим дышит, теперь становится ясно, почему он такой бледный.
— Я прибью ваших слуг, так им и передайте. Пусть ждут меня завтра, будем делать генеральную уборку.
— Вы уверены, что для успешной генеральной уборки человеческие жертвоприношения обязательны? — Оскар умеет шутить? Вот уж не ожидала.
— Абсолютно!
— Я вас понял, супруга. Уверяю, мы обязательно что-то решим.
Я вышла в холл и немного замешкалась. Это не холл, это спортзал нашей школы, если судить по размерам. Всюду вазы, в них засушенные букеты полевых трав. Выглядит, конечно, мило, но пыли-то сколько! А потолок? За чистотой в этом доме вообще хоть кто-то следит? Не потолочный карниз, а выставка-продажа паутины разных сортов.
Нет, слугам завтра от меня точно достанется. Любая работа заслуживает уважения, если ее делают качественно, а не вот так — спустя рукава. И стены, конечно, нужно перекрасить. Побелка давно уже порыжела, обои все в пятнах. Или что это? Шёлк! Значит снять, отстирать, приколотить заново. Как они это сделают — меня не интересует.
Я, не глядя, ухватилась за дверную ручку. Это-то что? Медь позеленела до цвета мха! Да и резьба на двери оставляет желать лучшего. Не особняк, а не пойми что. Давно этот дом не видел заботливой женской руки. Ничего, завтра увидит.
Я шагнула в спальню. Огромная кровать меня немного смутила, а вот просторные окна, наоборот, порадовали. Красиво здесь и даже очень. Я быстро наклонилась над своим сундуком, открыла замочек и выудила довольно длинное черное платье. Думаю, для работы такое точно должно подойти. Юбка колени прикрывает, не приталенное, просто на пуговках. Декольте совсем небольшое. Скромно все так. К нему бы еще поясок найти. Нету? Ну и ладно.
Я мгновенно переоделась, то и дело поглядывая на дверь. К платью изумительно подошли простые бежевые туфельки. Даже каблучка почти нет. Все вместе смотрится очень скромно. Волосы я завтра завяжу в тугой узел и прижму шпильками к голове. Ну покрасилась, была брюнеткой, стала блондинкой. С кем не бывает? Уж как-нибудь я точно договорюсь. Скажу, например, что в одночасье поседела.
Ваньке-то что врать? Вот это вопрос века! И дочке тоже нужно что-то придумать. Что? Может, сказать, будто бы подруга уговорила меня посетить салон красоты на другом конце города? Потом у меня сел телефон, время я посмотреть не догадалась, метро было уже закрыто, мосты развели и пришлось мне идти пешком чуть не через весь город. Пешком! А Неву я как преодолела? О такой мелочи явно уже никто и не спросит.
Я сунула ноги в удобные туфельки и бегом спустилась обратно в столовую. При виде меня Оскар почему-то громко закашлялся. Анджел потупил глаза.
— Я не предполагал, что вы собрались остаться с ночевкой, — выпалил муж невпопад. Красивый он, вот только характер… врагу такого мужа не пожелаешь.
— Я собираюсь попасть в свой мир!
— Зачем тогда вы надели на себя пеньюар? И домашние тапочки?
— Дорогой муж, хватит с меня ваших пошлых намеков. Мне нужно срочно попасть домой!
— Я ни в коем случае не хотел вас смутить, дорогая супруга. Но позвольте мне накинуть на вас иллюзию? Боюсь, ничем не прикрытый соблазн доведет нашу семью до позора.
— Хорошо, а когда она развеется?
Я сдалась, может, и вправду что-то не так с моей одеждой по меркам этого мира? Но платье-то скромное? Или нет?
— Когда пожелаете, — упырь сделал странный жест кистью, на мне в один миг соткалось будто из воздуха длинное, пышное одеяние. Не то платье, не то пальто.
— Благодарю вас.
— С вашего позволения, я переоденусь в более приличный наряд для прогулок, к-хм. И снабжу вас кошелем золота на мелкие расходы.
— Да, конечно.
Оскар широкими шагами направился к лестнице, взбежал по ней, а я перевела взгляд на пасынка.
— Где у вас кладовая или что там, подземелье? Я бы хотела посмотреть в каких условиях хранятся продукты.
— Я сейчас провожу.
Ведьма абсолютно точно решила меня соблазнить. Вырядиться в пеньюар! Собраться в таком виде идти в город! Или она решила устроить скандал? Да, похоже, что моя жизнь спокойной не будет. Тут никаких успокоительных трав не напасешься. Можно сразу заказать бочонок микстуры у зельевара и все одно не хватит. Фух!
Я, как мог быстро, переоделся в выходной костюм: сюртук, брюки, недешевые запонки. Пока причесывался, все вслушивался в то, что происходит в моем доме. Странная тишина меня откровенно насторожила. Я чуть личину на себя не забыл нацепить, в последнюю секунду клыки спрятал. Сунул ноги в туфли и бегом рванул к жене. Такую ни на секунду одну лучше не оставлять!
— Хорошая голова, — причмокнула ведьма где-то внизу, — Расколем ее надвое. А потом разрежем.
— Лучше не надо…
С лестницы я слетел кубарем и прямо к ногам жены. В руке это исчадие ада держит чью-то кость. Великие боги, за что мне это?! Кажется, я взвыл.
— Па, что с тобой? — сын склонился надо мной, посмотрел участливо.
— Алкогольный делирий. Ничего, это пройдет. Я лично позабочусь, чтоб мой муж ничем и никогда не болел, — прозвучало угрожающе.
— Эта. Кого она прикончила?
— Прикончила? Да я только попробовать хотела. Вот жадина, — жена утрамбовала в баул изрядный кусок чьего-то мяса, — Анджел, отнеси сыр на кухню. Один в подземелье не ходи, там холодно, ты распарен и можешь заболеть. Пускай папочка ест свой сыр сам, если он такой экономный. А буженину я отнесу в лабораторию. Да. Нужно же знать, чем вы тут питаетесь.
— Буженину? — я вздохнул, протянул жене полный мешок золотых. Надеюсь, поход по магазинам ее хоть чуточку отвлечет от меня. Хоть на день.
— Это что?
— На булавки, платья и дамские прихоти.
Сморщила нос, скривилась, но кошелек взяла. Фух. Малая плата за то, чтоб я не рехнулся.
*** Светлана Ивановна
Лазейка в мой мир выглядит странно. Муж колдует над ней уже добрых полчаса. Сумерки накрыли город, еще чуть и, наверное, рассветет. Я прижала к своей груди сумку с наворованными лакомствами. Сегодня устроим пир горой. Яблоки, абрикосы, буженина, крохотная головка домашнего сыра. Не хорошо, но я просто стянула ее с полки. Только бы тетради учеников не впитали в себя запахи пищи.
Я приподняла сумку повыше, вслушалась в торопливое бормотание упыря. Он скребет стену кресалом, сначала я приняла эту штуковину за маленький нож, шепчет заклятия на неизвестном мне языке. Но мир не меняется, и я с ужасом думаю, что стану делать, если ничего не получится. Наконец стена поддалась, появилась узехонькая щель, и я вдохнула запах амброзии — запах выхлопных газов, бензина.
— Ну и вонь. Можно узнать, с какой помойки я вас подобрал? — вампир обернулся ко мне. Все черты лица его заострились, над губой засияли бисеренки пота.
— Вы слишком хорошего мнения обо мне. Я туда не пролезу!
— А так? — мужчина с видимым усилием раздвинул узкую щелочку, получился настоящий лаз.
— Так пролезу.
— Завтра не позже восьми вечера я жду вас в особняке. Будут гости. Вот, возьмите с собой. Это ваше приличное платье, я не хотел бы, чтобы о вас пошли нехорошие слухи, — он протянул мне бумажный сверток, перетянутый тесьмой.
— Что вы имеете в виду?
— Супруга — лицо дома и честь мужчины. Я сделаю все, чтобы вы ни в чем не нуждались, покуда мы состоим в браке.
— Как мне снять иллюзию?
— Потяните за ткань платья. Иллюзия разорвется и непременно сгорит. Не забудьте, за завтра намечено человеческое жертвоприношение. Нужно успеть все устроить.
Где-то там, за стеной, загудела машина. Я бросилась на этот зов точно так же, как охотничья собака прибегает по сигналу свистка, нагнулась и пробралась в узкую щёлку. Кругом машины, суета, люди идут. Запомнить бы это место, чтоб вернутся обратно. Или не стоит?
Глва 10
Я побежала по улице, город еще не спит, всюду машины, прохожие, горят фонари и на часах уже четыре часа не то ночи, не то утра. Петербуржское серое утро полное сумрака и особого волшебства. Бедная моя семья! Бедная моя доченька, что она сегодня пережила! Я завернула под арку, нырнула в свой двор. Здесь так мало места, машины стоят, тесно прижавшись друг к другу, будто лошади на коновязи. Благо среди них нет ни полиции, ни скорой. Может, уже уехали? Бедный мой Ванька, что он думает обо мне!
Узкая дверь, привычная мгла парадной, мигающая лампочка под потолком, потускневший витраж тонкой работы, старинный камин здесь же, в углу. Морок я с себя стянула прямо у ступеней. Теперь на мне только обычное платье, не короткое и не длинное. Чем оно так не понравилось Оскару — понятия не имею.