Мартиша Риш – Подарок для ведьмы. Портал в шкафу (страница 3)
Кажется, с калитки слетел замок, она распахнулась настежь. Пес так и замер в кустах. Как там говорят? Пес чует хороших людей. Насчет хороших не знаю, но мать подростка любой зверь различить может за версту. Вот и этот застыл точно памятник своей сомнительной красоте. Может, он впервые услышал комплимент в свой собственный адрес? Ну хотя бы рычать перестал.
— Какая у тебя славная морда!
— Ррр?
— Все три! Просто прелесть! А хвостик только один? Понимаешь, собак ещё принято считать по хвостам. Нет, ну мало ли, у нас с твоим хозяином возникнут разночтения. Пес, ты куда? Я совсем не это имела в виду!
Пес нырнул в будку, хорошо, что попа не влезла. Хвост, к сожалению, у него и вправду только один. Ну, значит, не будем изменять родной зоотехнии в способах подсчета поголовья. Одна голова — один клиент. Три головы — три клиента и доплата за экстрим. Набор кусачих зубов-то тоже тройной. Кстати, о зубках? А если их почистить? Это входит в понятие привести в порядок всю собачку? Скорее да, чем нет. И тариф тоже будет тройной. Вот это я удачно попала!
— Песик, вылезай, песик, тетя хорошая! У тебя будет улыбка, как у меня! Даже шире! Вылезай, говорю!
Я постучала костяшками пальцев по будке. Не люблю прибегать к насилию. Лохматый клиент должен на все согласиться сам.
— Кукусик! Вылезай! Кутя? Или ты — не Кутя? Вылезай, зайка! Все три зайки. Кто ты там в заявке? — я раскрутила записку в пальцах, — Да ты же у нас целый Марципан! Какая красивая кличка, тебе она очень идет. Не знаешь, кто догадался назвать таким именем выходца из преисподней? Вот была такая легенда… Вылезай, я тебе подробнее расскажу. Ну, как хочешь!
Я потянулась рукой к основанию хвоста, а ногой уперлась в подобие будки. На пещеру этот последний писк моды больше похож, по ходу предсмертный писк… Нет, обычно с клиентами я так стараюсь не поступать. Но когда других вариантов не остается, можно и пренебречь некоторыми правилами. Опять же, не наживы ради! Точней, не только ради нее. Псу однозначно тяжело ходить в жару в такой "шубе". Ему нужно раздеться, тогда и жить будет легче. Я просто помогу и заработаю себе на жизнь.
— Песик, ку-ку! Марципанчик мой сладенький, вылезай! Ты, исчадие ада, я ведь хвост тебе оторву.
Позади меня раздалось деликатное покашливание. Надеюсь, это не хозяин собаки. Сейчас еще рассердится, накляузничает, обвинит в жестоком обращении. Можно подумать, я кого-то обидела. Наоборот, уговариваю, как могу, втираюсь в доверие не хуже вокзальных мошенников. Ну а то, что за хвост схватила, так ведь не схватила даже еще. Ну и не колоть же собаке успокоительное? Это дорого и для здоровья опасно. Нет, мы договоримся и так. Он мне шерсть, я ему комплименты и удобство — все честно.
Я медленно обернулась. Фу! Не хозяин, скорей всего просто дворецкий или кто там бывает в прислуге у богачей? Главное, точно не хозяин. Что-то мне подсказывает, что владельцы таких особняков в старом городе ливреи не носят.
— Я сейчас быстренько шерсть обстригу, коготки запилю, вам же лучше будет. Ну в смысле уборки меньше, дыр в газоне от когтей тоже. Угу?
Рука как-то сама сильней потянула за хвост. Ну, пока в жестоком обращении с клиентами обвинить не успели, нужно суметь доказать, что у нас все хорошо. Вот уже и задние лапы наружу показались и увесистый зад весь в висюльках колтунов. Ох! Здесь ещё и смола, и сера, и, кажется, даже сажа. Бедолага, представляю, как ему тяжело все это на себе носить.
— Ух.
Дворецкий издал этот странный звук и бодро поскакал по ступенькам особняка в дом. Странный он. Бледный весь, даже зеленоватый, нескладный какой-то, прыгает, как кузнечик. Разве что коленки назад не сгибаются. Нет, ну, может, немного и сгибаются. Болеет, наверное, артрит у него, что ли? Бедолага. Еще и работает в таком состоянии.
Я вытащила пса из будки, накинула на центральную морду ошейник с поводком и прикрутила второй конец поводка к стволу дерева. Красота! В Питере я, помнится, мечтала о том, что стану работать под сенью апельсинов. Вот и домечталась, можно сказать.
А что, так-то, у меня все хорошо. Солнышко светит, неважно с какой интенсивностью. Светит же? И снег не идет. Птички чирикают, песик прелестный стоит, пускай с тремя головами, это почти не заметно, если сильно не приглядываться и издалека. И, самое главное, есть шанс, что бывший меня и сына здесь не достанет. А значит, можно дышать полной грудью и не сильно оглядываться по сторонам. Ну да, вместо хорошей квартиры у меня теперь не дом, а сплошное дизайнерское «эко жилье» на окраине города в полной, так сказать, экологии. Модное — сил нет! Одни натуральные материалы, никакой синтетики. Я так всем друзьям из прежней жизни и пишу. Главное, не уточнять некоторых нюансов, да и к чему заострять внимание на мелочах?
Комфорт, конечно, относительный. Мыться можно в саду между сараями, за шторкой, Птицы поют, ветер над головой качает ветки деревьев, спелые сливы скатываются по крыше. Хорошо, если по голове не попадают, когда голова вся в мыльной пене. Очень внезапные ощущения, так и до заикания недалеко. Моешься себе, а тут внезапно тебя касается что-то теплое и довольно упругое. Опять же, вода. Вода — это просто прекрасно, когда она есть. Дают ее, правда, всего на пару часов, да и то не каждый день. Климат-то жаркий. Поэтому воду приходится запасать и греть в канистрах на солнце. Здесь важно не переборщить. Водой уличной температуры и ошпариться можно. Пятьдесят с лишним градусов — это уже горячо.
Зато готовить здесь хорошо! Можно просто выставить сковороду на камень и яичница готова. Сказка! С огородом у меня не сложилось ровно по той же причине. Я пыталась посадить пару кустов картошки на чёрный день. Вот только запеклась она прямо в земле. Нет, ну что, в целом это тоже удобно. Собирать можно уже готовый к поеданию урожай. А фруктов много растет, это да. Только сын теперь стесняется гулять со мною по городу, потому что каждый сквер — это еда. Просто бесплатное кафе под открытым небом. очень экологичное такое кафе. Вишня, яблоки, груши — любые спелые фрукты, которые можно сорвать прямо с дерева. И никто слова не скажет, только коситься будут вопросительно, когда увидят северянку на выпасе.
Да и дом у меня здесь хороший. Дыр в крыше почти не видно, это радует, особенно в дождь. Стены — загляденье! Ракушечник. Это такой мягкий камень, состоящий из слежавшихся ракушек. Можно даже обои не клеить и так все очень красиво, да и денег на них все равно нет. Главное, чтоб мой дом памятником старины не признали, культурным достоянием палеолита. Все же обрывки газет, которыми заткнуты щели под потолком, немного нервируют. Император с них на меня слишком внимательно смотрит.
Но это из новой истории. Скифские бусы, которые я нашла за каменной печью, пугают чуточку больше. Да и лезвие каменного топора, воткнутое под балкой. То ли этим топором строили дом, то ли здесь кого-то убили? Попробуй, догадайся. Кто вообще знает, когда был построен мой дом? Друзьям я честно говорю, что он буквально дышит историей! Угу. В особенности во время ветра, когда скрипит, сопит и чердачной пылью чихает! Опять же, ночью дойти до туалета здесь — целое приключение. Он стоит в глубине сада, в кромешной, шепчущей темноте, притом между стволами мелькают черные тени. Это бегают дикие хомячки. Я надеюсь, что сыну все еще не удалось ни одного из этих прелестных созданий одомашнить. Этот и дьявола уговорит сделать все так, как ему нужно. Хомяк просто не заметит, как из дикого зверя превратится в милое существо, которое крутит колесо в клетке. Думаю, сынок еще и продавать может начать этих хомячков. Мой точно может.
Кстати, о хомячках! Я так сильно задумалась, что напрочь забыла о дизайнерской собаке, руки тем временем работали сами. У меня так не редко бывает. Ну что ж, в целом неплохо. Я посмотрела на творение своих рук. Спинка выбрита до короткого бобрика. Ни колтунов не осталось, ни клочковатой шерсти. Лапки пострижены в форме аккуратных колонн. Красота! Если не смотреть на зубастые морды.
Позади меня раздался тягостный вздох. Я обернулась, не люблю я, когда ко мне подкрадываются вот так сзади. Дворецкий стоит, вытянувшись в струну, да ещё и с подносом в руке. Из вытянутого вверх бокала поднимается сиреневый туман, смотрится дико. Тут же горкой сложено печенье, отдаленно напоминающее косточки.
— Быть может…
— Благодарю, я не ем во время работы. И так полный рот шерсти.
— Но все же…
Глава 2
Все в кабинете говорило о роскоши, о том богатстве, что переходит из столетия в столетие. Изящный переплет оконной рамы отсекал мир от обитателей замка. Черная фигура Мессира застыла громадой. Хозяин замка внимательно рассматривал что-то по ту сторону окна.
Солнце, гроза или дождь — здесь, внутри цитадели, всегда тепло и уютно. Казалось, что никакие беды мира не способны войти в каменную твердыню. Камин потрескивал поленьями из карагача. Огневка показала мордочку над горящим поленом, сыто вытянула язык, прошлась им по углям и вновь притихла в ярком огне.
Я прикинул, долетит ли косточка от сливы до хвоста огневки, если бросить ее прицельно. Глупая мальчишеская шалость, никак не достойная гостя Мессира — барона, и как там еще? Длинная вереница моих титулов, регалий, званий. Н-да. За последние несколько лет мой парадный мундир значительно потяжелел. Еще немного и можно будет здорово сэкономить на ткани, ее все равно будет не видно из-под медалей и орденов. Огневка спрятала хвост под полыхающий уголь, ясно, косточка не долетит. А если бросить ее в лапу? Тогда огневка может и разозлиться. Выскочит из камина, пробежится по залу, и Мессир, чего доброго, останется без паркета, вряд ли он здесь хорошо зачарован, дыры, прожженные когтями огневки, точно останутся. Нет, ну если хорошо прицелиться, то вишневая косточка может пролететь прямо над головой огневки. Тогда фейерверк искорок обеспечен.