Мартиша Риш – Нелюбимая жена. Новое счастье попаданок (страница 22)

— Нам надо поторопиться, — старший герцог напоследок провел пальцами по хрустальной витрине. Тонкие линии защитного заклинания разошлись по поверхности будто молнии и тут же исчезли. Да, гостей в этом доме точно не любят.

Ильмар чувствовал себя в особняке именно незваным гостем, если не вором, словно бы он без всякого права, без явного приглашения, влез в чужое жилище и теперь рассматривает его без всякого права. И вот-вот на них бросятся сторожевые псы или кто-то похуже. Странно, что хозяйка ещё не появилась. Впрочем, кто знает, чем занята сейчас госпожа Грета. Может быть, его супруга отмечает свадьбу в кругу близких друзей. Должны же быть у нее друзья.

Ильмар вспомнил, как отчётливо скрипнул зубами Солид, когда невеста сделала его, Ильмара, своим женихом. Высокий красавец, стройный, бровь рассечена тонкой ниточкой шрама — по ней прошёлся коготь драхта. Такой шрам легко извести, но парень им гордился. Было чем, мало кому удастся хотя бы просто увидеть такую тварь и выжить при этом. Он же драхта не только увидел, но и одолел. Вместе с Гретой. Из обрывков разговоров, которые Ильмар слышал во время общего ужина, он знал, что Солид и Грета были любовниками. Тогда почему ведьма выбрала его, а не Солида? Или Солид солгал им всем? Должно быть, Грета сейчас проводит время с ним или с кем-то ещё из своих обожателей. В том, что Солид не единственный ее любовник, Ильмар нисколько не сомневался. Слишком уж ярко горела та чертова арка в храме всех богов. Для того, чтоб расстроить свадьбу, бывает достаточно одной розовой искорки, одного мимолётного поцелуя, который невеста подарила другому мужчине. И потом гости спорят долгие годы, что это было — тень порока или же неудачно сыграл лучик солнца. В его случае с Гретой сомнений ни у кого не возникло.

— Отец, ты хотел поторопиться в обратный путь, — назвать герцога отцом парню теперь было не просто. Но он не знал, как обращаться иначе. Не по имени же? Не по титулу? Тем более, стоило ему обратится к отцу иначе, этим он бы признал самого себя бастардом. К этому Ильмр был не готов.

— Для начала я устрою тебя как должно. Это я обещал юной ведьме.

— Я сам способен найти постель и разобрать те немногие вещи, что были взяты нами в дорогу.

— Не уверен, — хмыкнул мужчина,

Он распахнул дверь небольшой каморки под лестницей. Одна стена ее от пола до потолка была заставлена банками. Ильмару пришлось сделать над собой усилие, чтобы рассмотреть их содержимое. Варенье! Всего лишь варенье. Вон клубничина манит круглым бочком через стекло. А в бочонке должно быть мед, впрочем, как знать, что именно там спрятано. Нолет тихо вздохнул за его спиной.

— Нет, сюда селить раба нельзя, подъест ещё что без спроса. Помни, мальчик, угощения ты должен принимать только из рук хозяйки и не забывай выказывать благодарность. Злить ведьму точно не стоит, даже если она выглядит словно ангел. Ну, не бойся. Чего ты поник?

— Вы сказали, госпожа станет охотится на меня…это правда, господин? Я буду бежать впереди точно заяц, а за мной погонится стая ее нечисти? И разорвет в клочья?

— Ты не так понял. Я сказал, что ведьма охоча до…

— Хватит, отец!

— Как знаешь. Сам станешь ему объяснять для чего он взят в столь роскошный дом. Уверен, Нолет станет жить в доме. И я выберу ему хорошую комнату.

Ильмар сжал зубы и ничего не ответил. Вскоре герцог выбрал для юноши комнату, небольшой чулан рядом с кухней. Здесь стоял полный таз персиковых косточек, вероятно, хозяйка их сушит, чтобы потом извлечь яд, которым богаты ядрышки. На стене висел мягкий ковер, странно, что его не постелили на каменный пол, весь исчерченный линиями, он довольно холодный. Впрочем, в углу нашелся пуфик, прикрытый лоскутным одеялом. Должно быть, эту комнату когда-то готовили для слуги, а может, для пленника. Дверь крепкая и не запирается изнутри, только снаружи. Да и окна нет в этом чулане. В углу герцог заприметил клок пыли. Все же не так аккуратно ведьма ведёт хозяйство, да и не удивительно.

— Ты останешься здесь, Нолет. Когда в дом вернётся госпожа, встретишь ее у дверей. И будь готов выполнить все ее распоряжения, какими странными они бы тебе ни показались. Сразу, с первого раза! Если жизнь дорога. Помни, свой гнев ведьма может сорвать не только на тебе, но и на Ильмаре. Понял?

— Да, господин.

— Сиди здесь до ее прихода, не смей следовать за нами.

— Да, господин.

— И переоденься. Я взял вещи для сына, но тебе они, я вижу, нужны больше, — старший герцог распахнул саквояж, выудил оттуда шелковые брючки. На Ильмаре они бы сидели в обтяжку, на Нолета сядут как нужно.

Парнишка без всякого стеснения сбросил перед ними свою одежду, тут же натянул на себя обновку. Ильмар внутренне возликовал, что эти шелковые брючки достались не ему, а рабу. На нем самом они бы смотрелись карикатурно. Хорошо, если бы сели ниже колен и вообще натянулись бы на налитое тело.

— Благодарю вас, господин. Вы очень щедры, — чуть поежился Нолет на сквозняке.

— Ты забыл рубашку, отец.

— Она ему не пригодится. Мальчик и так красив. Жаль, тощий, знал бы, приказал бы кормить получше. Жирка на одних овощах не нагуляешь. Но с него и толку мне не было, — в который раз Ильмар порадовался тому, что носил парнишке добычу с охоты. Его отец не был скрягой и кормил своих людей достойно, лучше, чем многие. Но на Нолете и здесь отрывался, как оказалось. Все потому, что Ильмар проявлял к парню свое расположение, он был рабом отца, но слугой именно Ильмара, да ещё и личным слугой.

— Уже не мальчик. В таком виде, в одних только тонких брючках появиться перед чужой женщиной стыдно. Он смутит госпожу Грету.

— Не уверен, что это вообще возможно. Растопи каминчик, вон там, видишь, в углу. Не зябни.

— Много дров не бери, ведьма рассердится. Здесь не так уж и холодно, вон, лучше возьми одеяло, закутайся, не замёрзнешь, — добавил от себя молодой герцог. Ему внезапно послышался цокот когтей где-то за ковром. Он вошёл внутрь комнаты, отогнул угол ковра, но никакого потайного лаза за ним не увидел. Просто стена и не больше. Ильмар был одарен, но магом он был весьма слабым и ничего странного не заметил. Разве что, от персиковых косточек шли отголоски необычной ауры, как будто к их сбору привлекали демона или беса. Ильмар тут же отбросил эту глупую мысль. Комната мальчишки выглядела безопасной и даже уютной. Всяко лучше, чем те хлева, в которых нередко держат рабов.

— Пойдем на второй этаж, Ильмар, уверен, спальня твоей жены там.

— Мне нет никакого дела до этой комнаты.

— Зато мне есть. Не упирайся, не строй из себя барана.

Судя по тону, каким говорил отец, Ильмар решил, что тот собирается рыться в вещах ведьмы. Нет, этого он не позволит. Как бы он ни относился к Грете, но оскорбить жену любопытством он не даст. Делать обыск в дамских вещицах последнее дело.

Дом почти потонул во мраке, запалить факелы на стенах никто не решился. О том, чтобы разжечь в канделябрах свечи и речи не шло. Воск дорого стоит, свечи берегут для особых случаев, да и разрешения тратить попусту чужое добро им никто не давал. Старший герцог подсвечивал себе путь артефактом, остальные пробирались почти на ощупь. Несколько раз им встречались ковры все так же развешанные на стенах. Зачем они здесь? Почему не на полу? Может, есть в этом смысл, может, они созданы прикрывать щели в стенах? Ильмар терялся в догадках.

Парню сперва почудилось, что лестница — язык монстра, а перила — его зубы. Всюду мелькали тени, это неровно ложился свет от артефакта.

На втором этаже они обнаружили незакрытыми всего несколько комнат. Коридор уходил дальше, похоже, он огибал особняк по кругу. Но идти туда никто не решился. Ильмар заметил кованную решетку, перекрывшую коридор от случайного гостя где-то посередине пути.

Старший герцог безошибочно угадал дверь покоев хозяйки особняка.

— Отсюда пахнет духами, — улыбнулся он, — Входи сын. Теперь это и твоя комната тоже.

— Нет, ты ошибся, — парень заглянул в комнату лишь мельком, отметил просторное ложе, накинутый над ним балдахин, широкое окно.

— Входи, — толкнули его в спину. Парень сделал шаг за дверь, теперь он как следует осмотрелся.

Кажется, они поднялись в башню, вид из комнаты открывается на все четыре стороны сразу. Есть и балкон, на который очевидно может приземлиться дракон — ненужная, глупая роскошь.

— Раздевайся сынок донага.

— Я не младенец и не раб, чтоб скидывать с себя вещи публично. И спать я устроюсь в другой комнате.

— Как хочешь, сынок, — наигранно безразлично пожал плечами старший герцог их славного рода, — Здесь достаточно слуг, чтобы помочь тебе.

— Я не нуждаюсь в помощи.

— Ты опять ошибся.

Отец набросил на него заклятие оцепенения, очень скоро всю одежда с молодого герцога оказалась снята руками слуг. Он остался нагим, будто бы новорожденный младенец. Слуги расстелили постель, уложили парня на простыни. Тот внезапно мотнул головой, заклятие начало ослабевать. В их роду сильные маги почти никогда не рождались, вот и старший герцог не смог наложить достаточно сильного заклинания, а резерв свой исчерпал досуха.

— Уверен, я успею одеться к приходу жены, — произнес парень занемевшими губами.

— Сомневаюсь, Ильмар. Твой брак — сделка, а ты в ней товар. И я сделаю все, чтобы Грета смогла им воспользоваться. Нам не нужен развод. Этой ночью брак должен быть консумирован, хочешь ты того или нет. Смотри, ты уже занял место в постели, как ни сопротивлялся воле отца, глупец!