Мартиша Риш – Его дети. Хозяйка дома на границе миров (страница 8)

Нет так уж и дорого стоит та квартирка, нервы гораздо дороже. Картину, разве что, жаль. Хотя? После событий утра Дмитрий был в этом не слишком уверен. Дома такую хранить не станешь, мало ли что? — рационализм — это хорошо, замечательно даже. Но то, что видишь своими глазами, тоже не стоит скидывать со счетов. Такое своевольное произведение искусства даже продать не продашь, замучаешься улаживать последствия сделки и репутацию испортишь вконец.

Нотариус смотрел выжидающе на улыбку этого странного парня.

— Вы не поверите, но очень рад. Всего доброго, спасибо, что уделили мне время, — поднялся олигарх. Мне эта квартира не особо нравилась. Там вечные сквозняки, даже посуда летает. Жуткое место этот старый фонд.

— Рано радуешься, зятёк, — пошелестели бумаги на столе, напомнив женский голос, — Ты истинного завещания еще даже не видел.

— Что вы имеете ввиду? Завещание составлено согласно букве закона. Или есть более позднее? — нотариус обратился к пустому стулу и Дмитрий с ужасом различил на нем тень. Может, не к психиатру нужно идти, а к окулисту? Это гораздо менее унизительно.

— То составлено раньше и оно полней. Вместе, чай, составляли. Внученька позаботилась, — почудился ему веселый голос.

— Боюсь, такое завещание не имеет никакого юридического веса. Элоиза Нортон стала единственной наследницей.

— Я и не спорю, мил человек. Да только ты не все включил в свою бумазейку. Лавку забыл, привидение бесхозным оставил, про мужа вообще молчу. Разве можно оставлять мужчину одного на произвол судьбы? Тем паче, красивого и богатого? — по спине олигарха табуном разбежались мурашки, топая холодными ногами. Но он все же сумел успокоиться. Не обладай Дмитрий железным характером и несокрушимой силой воли, он бы никогда не сумел удержать в руках семейный бизнес, все то, что оставил ему отец.

— Все нажитое включено в список собственности завещательницы, не сомневайтесь. Я очень тщательно составляю бумаги. Олигарх скосился на соседнее кресло, никого не увидел, отпил воды из стакана нотариуса и, наконец, решился на вопрос.

— С кем вы разговариваете? — вкрадчиво спросил парень.

— С вашей знакомой, или вы не вместе пришли? Дама не представилась, — мужчина указал бумагами на пустой стул.

— Агнешшшшка, — прошипел принтер у стены.

— Там нет никого.

— То есть, как это нет? — нотариус отобрал из руки олигарха остатки воды и жадно допил, — С кем я, по-вашему, разговариваю?

— Голос я тоже слышал, — неохотно признался Дмитрий и решительно помахал над соседним стулом рукой. Кроме прохлады под пальцами он ничего не ощутил, — Значит к окулисту можно не идти. Жаль. На это он очень надеялся. Остается ЛОР. Слух все же проверю, пожалуй.

— Как вы это сделали? — опешил нотариус, — Она же сидит! Что за дурацкие шутки.

— Так грубо о даме! — сквозняком распахнуло дверь в кабинет, — Счастливо оставаться. Но имейте в виду, я обиделась. И намерена с толком провести сегодняшний вечер, в отличие от вас обоих. Вот-вот откроется самое злачное место города, а я все еще здесь! И почти не веселилась сегодня!

Дверь громко захлопнулась за невесомой тенью, Дмитрий вырвал из рук нотариуса опустевший стакан, потряс его в руке и с грохотом поставил на стол. Нотариус вздрогнул от звука.

— Что все это значит? Вы же тоже это слышали? — притихшим голосом спросил мужчина.

— Думаю, мы оба очень устали. Нужно просто выспаться как следует. И сходить к ЛОРу, — так же авторитетно, как на сложных переговорах заявил молодой олигарх.

— Ну не к психиатру же, в самом деле?

— Безусловно. Да и зачем?

— Мороз, ветер, мы оба серьёзные люди и скорей всего просто простыли. Так бывает, я где-то читал.

— Вы абсолютно правы. Я как-то не подумал о такой возможности.

— Да-да.

— Я рад, что с квартирой все так удачно утроилось. Надеюсь, сестра Изабеллы, новая владелица той квартиры, будет рада приобретению. Не стоит ее посвящать в особенности к-хм недвижимости. Я сквозняки имею в виду.

— Не к ночи будь помянута, — выразительно посмотрел на олигарха нотариус, — Я был у нее сегодня. В доме сплошные сквозняки!

— Еще только день, — трижды постучал по столу Дмитрий.

Беззаботным шагом в кабинет вошел юрист парня.

— Дмитрий Артурович, простите, что задержался. В городе сплошные пробки, — заискивающе сообщил он.

— Это и к лучшему. Я все уладил. Мне ничего не достанется из наследства.

— Я бы хотел взглянуть на завещание, вполне возможно, что-то удастся отсудить.

— Нет!

Олигарх пулей выскочил из кабинета, поплотней закутался в дубленку, дошел до машины, но побоялся сразу садится за руль. Он обошел свой "Тихоокеанский лайнер» по кругу, запустил обе ладони в сугроб. Стало чуточку легче. Морозный снег быстро приводит в чувства. Да и соседняя «Волга» как раз отъезжает, проще будет забраться в машину. Парень бросил взгляд на водителя, лишь бы отвлечься — кто же всё-таки за рулем? Любитель ретро машин или бедолага без денег в кармане? Внешность водителя «Волги» слегка удивила. За рулем оказался седобородый старик в шелковом синем кафтане. На капоте «Волги» весело стучал копытцами серебряный олень, отчего кругом рассыпались круглые, как монетки, снежинки. Окно водителя круто опустилось вниз, седобородый старик высунулся наружу.

— Опять капот ногами царапаешь? Ну, уймись, — олень обиженно, как почудилось Дмитрию, притопнул ножкой, — Ты шалишь, а потом мне машину на шпаклевку и покраску сдавать. Опять! Скоро на побережье поедем, скоро. Завтра уже потеплеет.

— На какое побережье? — зачем-то уточнил парень.

— Ледовитого океана. Погода, что надо. Солнышко, снег кругом!

— Счастливого пути, — олигарх сел в сугроб целиком, чтоб уж наверняка охладится. И немного подумав, вызвал водителя. В таком состоянии самому за руль садиться точно не стоит.

Глава 6

Когда за нотариусом захлопнулась дверь, я смогла, наконец-то, расслабится и сесть в глубокое кресло. Надо же было такому случиться, чтоб напоследок еще и домовой вылез из своей щели и начал ругаться на гостя. И это среди белого дня! Видите ли тот недостаточно тщательно вытер о коврик ноги и теперь в доме пахнет не пойми чем. Всего-то чуточку бензина и городского смога принес в мой дом этот человек, было бы из-за чего ругаться! Еще и втискиваться обратно в тонкий мир домовик никак не хотел, топтался перед входной дверью. Нотариусу долго выйти не удавалось, хоть он был бы и рад.

Мне пришлось метлой пригрозить домовику, чтоб он просочился сквозь щелку в стене в свой тонкий мир. Больше никаких молочных конфет он от меня не получит! Благо, метла оказалась как раз под рукой, ждала своего часа перед камином. Давно мы с ней не летали, то дети шалят, то заказы сыплются на мою голову как из рога изобилия. Скорей бы София вернулась, она немного приглядит за детьми, а я полетаю. Полнолуние вот-вот наступит, такую ночь никак нельзя упускать.

Я засмотрелась на ловкие движения Джима. Он убирает посуду со стола, мальчишки ему помогают, а дочка расправляет чуть смятую скатерть. Какие они все у меня молодцы. Завтра я возьму этого красавца аристократа в мужья — или даже сегодня, и мы официально станем семьей. У моих детей появится заботливый папа. Седрик и Робин всегда об этом мечтали, и совсем ничего не значит, что наш брак станет договорным. Дети об этом никогда не узнают, мой жених их и так всегда окружал заботой, даже когда еще не был моим женихом, а был просто другом.

Странно, но я совсем не ощущаю себя невестой, скорее, девушкой, которой предстоит совершить небольшую не то шалость, не то просто глупость. Даже платье не любопытно посмотреть, а оно ведь свадебное, первое подобное в моей жизни. И Джим заказал его у лучшей портнихи в нашем городе, расстарался. Нет, я всё еще немножечко злюсь на него. Почему он решил всё за меня? Зачем сразу заказал платье? Во всем, конечно, виновата малышка Лили, ведь она забрала приглашение из рук старосты. Но дочку никак нельзя обвинять. Слишком маленькая, еще только учится жизни, хотела как лучше, а получилось вот так. Она и сама знает, что виновата. И сил ругать ее совсем нет, куда лучше было бы объяснить, почему так делать нельзя. Почему ведьма должна как следует думать, перед тем как решиться менять чужие судьбы. Даже если ей всего четыре года.

Седрик и Робин тихонечко перешептываются, забирают из рук парня чистые тарелки, протирают льняным полотенцем, расставляют по полкам. Наконец, Седрик тихонько обращается к Джиму совсем не по имени.

— Отец, можно ты поставишь супницу на верхнюю полку, нам до нее не достать.

Герцог развернулся к мальчишкам, улыбнулся светло и одновременно смущённо.

— Я рад, что ты меня так назвал. Называться отцом — это мечта, величайший успех для любого мужчины. Только нам всем нужно чуточку потерпеть. Сегодня я разошлю приглашения всем своим друзьям, а завтра утром мы все красиво оденемся и пойдём в ратушу. Там церковник назовет меня первым мужем вашей мамы. И после этого, если вы захотите, сможете меня звать папой или отцом. Я буду очень рад этому титулу. И у вас самих тоже появится титул, вы станете герцогами.

— А я? — надула щечки малышка.

— Ты станешь герцогиней. Это очень красиво звучит. Поставь этот бокал, пожалуйста. Он очень тонкий, может разбиться, если ты слишком сильно его сожмешь или стукнешь нечаянно.