Мартиша Риш – Его дети. Хозяйка дома на границе миров (страница 10)

— Известный. Ты меня увидел, помог, дело за малым. Осталось исполнить одно твое желание.

— Какое?

— Любое.

— И неисполнимое можно?

— Торгуешься, деловой человек? — старик огладил седую бороду, покачал головой, — Ну давай, пробуй меня удивить.

— Эльку хочу найти. Можно? Увидеть ее хочу, — видел бы меня сейчас кто из знакомых! Веду себя как наивный дурак, что поверил нечаянно в Деда Мороза. И все равно ведь уцепился руками в проем окна, словно это волшебник в своей сказочной карете.

Старик сунул руку на заднее сидение, добыл оттуда топор, со странной нежностью устроил его у себя на коленях, покрутил немного, примериваясь. Нет, мне не страшно. Я точно в хорошей форме, уж как-нибудь отобьюсь, случись что, да и топор не снайперка.

— А ну, отойди! Темнаешь. Вот так, — Мороз поймал отражение луны в полированном топоре, вгляделся в него.

— Элька, — прошептал он, нахмурился.

— Нет, это нельзя. Против правил. Все равно, что подарить мальчику валенки, когда знаешь, что завтра он их и так в подарок получит. Бесчестно это.

— Вот как. Она хотя бы существует?

— Отчего бы ведьмочке не существовать? Чай, инквизиции на Руси нет и отродясь не было. Удивительная тебя ждет жизнь. Не пропусти свое счастье. Верь глазам своим и увидишь.

— Спасибо, — про себя я подумал — очередной шарлатан.

— Скоро вы встретитесь. Не прохлопай только свою дикую птичку. Но сначала тебя попытаются убить. Держи подарок, иначе погибнешь! — старик зачерпнул полную горсть снега и швырнул мне за шиворот.

Холод обжёг под одеждой, я невольно отшатнулся, шагнул с дороги, чуть не рухнул в сугроб, а когда обернулся, машина исчезла. Нет ничего. Ни серебряного оленя на капоте, ни старика, ни машины. Колея от колёс метра два длиною, ровно то расстояние, что я протолкал Волгу, и всё.

Света фар тоже нет, кругом черный заснеженный лес. Воздух внезапно стал не таким морозным. На груди разрывается телефон в кармане дубленки. Я сунул руку за шиворот, задел пальцами цепочку. Холод металла вонзился в пальцы. Что за фигня? Я цепей никогда не ношу! Выудил ее наружу как мог быстро, чуть не порвал.

Цепь немного светится, будто фосфорная, на ней висит остренькая серебряная снежинка как так и надо. И в груди вдруг разлилось предчувствие скорого чуда, может быть, даже счастья. Когда надеяться не на что, можно поверить и в волшебство. Я сжал снежинку в кулаке до содранной кожи, до боли. Неужели, это все это не сон? Выходит, я скоро увижу Эльку? Даже, если все это сумасшествие, то пускай только такое. Я, не глядя, ответил на звонок, вмиг подобрался.

— Господин Ярве, где вы, мы третий час ищем вас по округе.

— Я пошел прогуляться по окрестностям. Пускай накрывают к ужину, скоро вернусь.

Иду, подсвечивая дорогу телефоном. Вон уже и поселок стал виден. Ушёл, вроде, не далеко, а как долго шагаю обратно. Только бы все это было не сном! Пять лет гоняться за миражом девушки, поверить, в то, что она не существовала и, наконец-то, обрести надежду встретиться с ней.

Рядом раздался отчетливый женский голос, наш с тем нотариусом совместный глюк.

— Остолоп! По снегам его носит! И без валенок! Здесь тебе не Холандия и не Лорелин! Застудишься, кого я правнучке отдам? Сопляка, не побоюсь я этого слова? Какая от тебя польза будет? Еще и с Морозом связался! Он не всегда такой добренький. Кого подарками наградит, а кого в лесу приберёт. Мороз он и есть мороз — ценитель застывшей красоты.

Глава 8

На столе разложены стопками красивые конверты из золотистой бумаги, на каждом вытиснены буквы наших с Джимом имен. Совсем рядом лежат карточки приглашений, каждая украшена тиснением по краям. Сверху — герб герцога Мальфора, снизу метелка, по бокам вензелёчки. Джим заполняет приглашения одно за другим. У него очень красивый почерк с завитушками и росчерками, у меня совсем не такой. — Джим, за меня тоже заполни, пожалуйста! — Хорошо, — он поднимает голову, закусывает зубами кончик пера и с улыбкой смотрит на мою или уже нашу дочь. Лили кружится в новом платье перед камином, оно и вправду точно такое же, как мое, только без шлейфа, юбка немного короче и застежки простые. Джим, кажется, всё учел. Я с большим удовольствием разглядываю себя в зеркале. Огненно-рыжий шёлк подола и верха, талия обрамлена в узкий зеленый корсет, я даже не думала, что она у меня такая тонкая! И платье удивительно подходит по цвету моим рыжим волосам. Прическу делать не стану, пускай они рассыпаются волной по плечам. Мне начинает казаться, что все происходит так, как должно. И мы впятером настоящая небольшая семья, где все ценят и уважают друг друга. Жаль, очень жаль, что в моем сердце нет и не появится страсти к Джиму. Мы дружили, но как возлюбленный он всегда казался мне кем-то недостижимым. Первый год я заставляла себя на него не смотреть. Простая ведьма и герцог — что у нас может быть общего? Только занятия. Первый красавец всего курса, потомственный аристократ, талантливый адепт. А потом мы как-то тесно сдружились, стали вместе сидеть на алхимии, но Джим уже был женат на мавке. Женатые мужчины в нашем мире — табу, мужская измена строго карается по закону, она почти невозможна. И мы оба знали об этом. Нам просто всегда было вместе легко и спокойно. Может, таким и должен быть брак? Взаимная уважение, легкость и дружба. Страсть, должно быть, приходит потом. Я как-то иначе взглянула на друга. Но ведь с Дмитрием Ярве все было совсем иначе. Страсть сошла сразу лавиной на нас двоих, накрыла и убаюкала. Я не помню даже первых наших свиданий, только его карие глаза и мягкие ладони, в которых он держал мои руки. Вот только ничем хорошим это не закончилось. Или закончилось? У моих сыновей точно такие же глаза с мерцающими огоньками и я сколько угодно могу в них смотреть с материнской любовью. Джим хороший, а страсть? Может быть, без нее можно как-нибудь обойтись? Мы же давно любим друг друга, правда, только как друзья. По крайней мере, я люблю и ценю Джима именно так, скорее как брата, чем как мужчину. — Кого приглашать с твоей стороны? — А ты кого пригласил? Джим по памяти оглашает список всех знатных родов нашего городка: бароны, герцоги, приближенные короля. Половины из них я и вовсе не знаю. Мне становится немного неудобно, с моей стороны будут только соседи, да тетя София. Даже общие наши друзья со времен Академии — и те сплошь знать, кого попало туда не берут, дар передаётся, как правило, по наследству вместе с высоким титулом. Простая ведьма — только я одна, потому что мой род начался на Земле, и титула как-то еще не случилось. Сума сойти, я ведь теперь тоже стану герцогиней! Как-то неудобно, брак договорной, а титул я себе все равно заберу. Ну и ладно, Джим сам предложил этот брак, так почему стыдно должно быть мне? Я присмотрелась к своему отражению в зеркале и при помощи дара легко разгладила складку на талии, даже ничего не сожгла и не подпалила. Ни в академии, ни потом у меня с бытовой магией ничего толкового не получалось. Когда я гладила пеленки детей, поджигала ткань через день, дым стоял коромыслом! Пока София не договорилась в прачечной о стирке и глажке наших вещей. С тех пор я даже стиральной машинкой не пользуюсь, так и стоит без дела впритык к той стене дома, что выходит на Землю. Там у меня самая мощная розетка из всех. Я обернулась на парня, чтобы немного похвастаться своим мастерством разглаживать ткани. Теперь, когда шью куколок счастья, с тканью я научилась обращаться очень аккуратно. Джим смотрит на меня, не мигая, словно он одурманен, тонкие губы расплылись в улыбке. — Какая же ты красивая, Элли. — А я? — тут же подпрыгивает дочка. — Когда-нибудь ты станешь такой же красавицей, как твоя мама, Лили. Кого звать с твоей стороны, Элли? — Джим, я не знаю. Мне неудобно. Я хотела позвать соседок с мужьями, но они все люди простые, а с твоей стороны одна знать. Им будет непросто. Не приглашу, так обидятся. Пригласить? Как ты думаешь? — Приглашай, конечно. Я буду рад. Тем более я их всех тоже хорошо знаю. Люизу не забудь, ту, что торгует пирогами. Я часто к ней с детьми захожу, иначе быть нам без крендельков, и потом, она очень добрая. — Хорошо, — я принялась магией поправлять вырез декольте, чтобы сидел плотнее и не сполз ниже перед алтарем, — Тогда ты и составляй список с моей стороны, а то я обязательно кого-нибудь забуду. Ладно? — Договорились. — И не забудь тетю Софию. — София тоже будет? — вздрогнул Джим. Да, мою тетю мало кто любит, и он точно не в их числе. Хотя она вообще-то добрая и даже заботливая на свой особый манер. Ведьма, она и есть ведьма. Ну, а трое бывших мужей только закалили ее нежную душу. Мне она вообще советовала никогда замуж не выходить. — Ну, да. У меня больше не осталось родни. — Она меня убьет! — Джим полушутя обреченно закрыл лицо. Мальчишки захихикали, их тетушка тоже все время строжит, любя. — До конца не убьёт, разве что слегка покусает. — Слушай, а давай я сразу после ратуши отправлюсь за Дмитрием? Его не так жалко, всё-таки второй муж по счету, даже не герцог. Если милейшая тетя София его до конца съест, ты ничего не потеряешь, наоборот, станешь богатой вдовой. — Я бы вообще предпочла, чтобы они не встречались, — всю безмятежность почти семейного вечерочка словно сняло рукой. — Тебе его жаль? — напрягся Джим. — Я не хочу, чтобы его видели дети. Дима умеет казаться хорошим, но он ужасный человек, лживый и подлый. — А зачем тебе выходить за него замуж, — поднял голову от лишних конвертиков Робин. Джим всегда все заказывает с запасом. — Так вышло. Я женщина и, тем более, ведьма, мой долг помогать другим. В особенности, сирым и убогим. У нас так принято, и это очень хорошо, дети. Просто с Димой нужно быть осторожнее. Он, как кошмарик, сначала возьмёт из руки печеньку, а потом цапнет за пальцы. Подлый, одним словом. Но мы же все равно кормим кошмарика, когда он приходит, верно? — Кошмарик полезный, — возразил Седрик, — он жучков в саду ест. — Дима тоже полезный, иногда, — я с любовью посмотрела на свою тройню. Самое ценное я у олигарха уже забрала, своих детей унесла под сердцем, осталось забрать привидение, лавку и квартиру. Мне и детям они пригодятся. Тем более, я забираю наследство сестры, то, что и так принадлежало моему роду. К Диме это все не имеет никакого отношения. Джим собрал конверты с приглашениями в аккуратную стопку, подошел к камину и бросил их все в огонь. — К рассвету гости получат письма. Свадьбу я назначил на десять утра. Надеюсь, тетя София не успеет прилететь. Чтоб у нее сломалась метла! — Проклинать не хорошо! — отозвался Седрик. — Это не проклятие. Я просто не хочу, чтобы эта милая женщина слишком сильно переживала, когда, то есть, если увидит меня в ратуше под руку со своей любимой племянницей. Ну что, мальчики, идемте подгонять костюмы? Нам всем рано вставать. После ратуши вы с мамой вернетесь домой, а я ненадолго уеду. Ты не против, Элли? — Не против. Я постараюсь уболтать тетю, чтобы она забрала к себе малышей на один денёк, чтобы они нам не помешали. — Не помещали чему? — лукаво улыбнулся парень и подошел ко мне почти вплотную. — Не помешали тащить в ратушу олигарха. Вторая свадьба тоже должна пройти по всем правилам. Может, его стоит немного побить? — Так уговорим. Не переживай, теперь у тебя есть я, чтобы улаживать все дела, — парень чуть коснулся моего рыжего локона и тут же отступил, словно испугался своей смелости.