Мартиша Риш – Его дети. Хозяйка дома на границе миров (страница 33)

— Прошу извинить. Это был единственный способ попасть сюда, в этот дом.

— Не извиню. Если не сможешь найти такси с тремя детскими креслами, пройдитесь пешком. Тут недалеко.

— В котором часу детей нужно забрать, дорогая супруга? — с издёвкой спросил Дима, герцог осуждающе качнул головой.

— В пять часов вечера сад закрывается.

— Отлично. Я сам их встречу, немного прогуляюсь с малышами по городу и верну домой.

— Это исключено!

— Даже так?

— Ты не справишься!

— Звучит, как вызов. Хорошо, я заберу своих детей из детского сада и привезу их сюда. Джим, поможешь? Простите. Ваша светлость, вы соизволите мне помочь с нашими наследниками? Или моим детям ваш титул не достался?

— Помогу, — герцог выразительно положил ладонь на рукоять поясного кортика.

— Вот и чудесно! Я в ратушу, верхняя одежда деток лежит на террасе. Все остальное в их комнатах. Лили нужно одеть поскромнее, а не так, как она хочет. Мальчишки сами разберутся. Робину надо положить во все карманы платочки, у него от мороза текут сопли. И смотрите, чтобы они не перегрелись.

— Сопли не перегрелись? — непонимающе скривился Дима.

— Дети, — поправил его герцог, — Пошли одевать. Ты займешься Лили, я остальными.

— Не можешь справится с дочерью?

— Купцы хорошо торгуются, я слышал. Удачи. Колготки бери синие с бантом.

— Только не синие! — всполошилась дочурка.

Я же поспешила сбежать. Нет ничего хуже, чем собирать невыспавшихся детей в садик. Тем более, разыгравшихся. Даже если все трое останутся дома — не страшно. Главное, чтобы меня в это время там не оказалось. Нет, я очень люблю своих маленьких, просто я совсем не умею с ними ссориться. А там, где есть дети, выбитые из привычного режима, всегда будут скандалы и крики. Пусть уж с этим разбирается тот, кто громил мой дом экскаватором, Диму совершенно не жаль. Джима, кстати, тоже. Он сам захотел стать моим мужем и отцом малышей. Вот пускай и возится с детьми.

Я подобрала платье и опрометью выскочила в родной Лорелин. Улица улыбается распахнутыми ставнями, птицы поют на ветвях, садовые феечки перелетают над клумбами палисадников, скрипят колесами кареты. Столько людей кругом! Точно, сегодня же ярмарка на площади, я видела объявление на столбе, его еще гном приколачивал. Как я могла забыть? Нужно будет заглянуть на обратном пути.

До пяти вечера я совершенно свободна. Только надо сшить куколку для госпожи Инги. Она так давно мечтает о детях. Хорошо бы куколка смогла вымолить у богов для нее тройню, как у меня. Вот было бы счастье. И муж ее наверняка очень обрадуется. У них в семье уже есть старшая дочка от первого брака мужа. Госпожа Инга ее так балует! Мне даже завидно смотреть на их семью, если честно. И завидно, и странно. Он — простой гончар, селянин. Она — маг огня. Но эта разница в положении совсем не видна. Муж боготворит жену, на руках носит, а она ему во всем помогает. И падчерицу растит так, как будто бы Сильвия — настоящий подарок богов. С рук не спускает малышку. Смотреть на эту семью одно удовольствие. Представляю, как обрадуется гончар, когда жена его затяжелеет. Хоть бы у них все получилось, и моя куколка помогла этому семейству.

Инга, конечно, малость странная, то и дело бегает на Землю втайне от мужа. Иногда с собою берет и дочь. Мне кажется, она вообще родом оттуда, а не из мира драконов, но я не уверена. С собой женщина всегда забирает гору странных припасов. Как-то раз ее корзина упала, и я смогла рассмотреть содержимое. Флакончики с водорослями, озерная тина, земля, куски проволоки. Ни для обряда, ни для чего другого такое использовать не получится. Земля даже не с могил собрана, о черном колдовстве речи нет. Но госпожа Инга сказала, что за такой товар ей заплатят. Странные же люди живут на Земле*, Я бы ни за что не стала платить за подобное!

Показался палисадник моей соседки Томилы, женщина — редкая язва, от нее слова доброго не услышишь! Розы ее маленького палисадника соперничают в красоте с немногочисленными астрами. Настоящее буйство цвета! Вот и она вглядывается в улицу, меня увидела, разулыбалась. С тетей Софией они когда-то вместе учились колдовству. Я против воли выпрямила спину, не дожидаясь напоминаний. Томила кивнула мне как равной по опыту ведьмочке, раньше с ней этого не случалось.

— Лапушка моя! Какое сегодня чудесное утро, ты не находишь?

— Нахожу. Как вы себя чувствуете? Не слишком ли жаркое солнце? Может быть, вы перегрелись немного?

— Ну, что ты, деточка! Как твои мужья поживают? Я слышала, ты взяла сразу двоих? Ужились в одном доме?

— Вполне, — я немного покривила душой.

— Составь расписание — мой тебе совет. Меньше будет склок в доме.

— Расписание?

— Чтобы мужчины точно знали, когда и кому дозволено проводить время с детьми.

— У меня тройняшки, я не против, чтобы мужья занимались ими одновременно. Иначе им сложно.

— И то, верно. Но на брачное ложе все же ты их не станешь вместе пускать, хотя...

— Пока я об этом не думала.

— Тоже верно. Одного оставь для хлопот, второго для страсти, — меня покоробило. Именно в этот момент я поняла, что почти ненавижу обоих парней-красавцев. Одного за предательство, второго за ложь. Фиктивным мужем он решил стать!

— Вы, безусловно, правы, дорогая.

— Да-да. Как поживает София? Говорят, Васенька наконец-то вернулся из командировки. Это правда?

— К-хм.

— Такой строптивый! Как он ярился перед алтарем! Как хамил! Красавец! Я обязательно к ней загляну. Не знаешь, твоя тетушка не собралась развестись, часом?

— Вроде бы нет.

— Пусть подумает. Может быть, ей нравятся мои розы? Или драгоценности? Мы всегда сговоримся. Удачи тебе, дорогая. И помни, Томила всегда на твоей стороне. Чем смогу — помогу!

— Благодарю вас, — откланялась я и поспешила дальше.

Глава 29

Я довольно быстро дошла до ратуши, больше ко мне никто с досужими разговорами не прицепился, подозреваю, что просто не успел это сделать. Парадный вход я обогнула по огромной дуге, так звери избегают тех мест, где их напугали. Как только меня угораздило выйти замуж? Да еще и два раза подряд! И оба раза фиктивно. Надеюсь, об этом никто не догадается, иначе ждать мне бед от ковена ведьм. И даже родная тетя меня не спасет.

Дверь ратуши, расположенная с боковой стороны, здания оказалась открыта. Я тихонечко постучала и вошла внутрь. Небольшой коридор окончился аркой и комнатой. Пыли жуть сколько! На стенах карта страны, гербы всех наших провинций, грамоты. Подозреваю, что все это развешано не для красоты совершенно, а для того, чтобы староста ненароком не перепутал, где какой герб и где какая провинция находится. Шкаф переполнен свитками, они торчат из него, вываливаются наружу, тянут к посетителям печати из сургуча, будто ручки.

Сам староста сидит за столом, кропит над письмом. С пера, того и гляди, сорвётся вниз крупная капля, и тогда лист пергамента будет испорчен. Я много раз наблюдала, как староста накрывает крупную кляксу перевернутым стаканом, а внутрь запускает нескольких муравьев. Те охотно выедают всю кляксу, и, если чернила не успели пропитать бумагу насквозь, то пергамент можно считать спасенным. Подозреваю, что староста в свои густые чернила добавляет немного меда, поэтому муравьи так охотно их выгрызают.

Меня старик не заметил, пришлось постучать ноготком по косяку арки.

— А, это вы, ведьма Нортон? — капля чернил бухнулась на пергамент и растеклась. Старик заёрзал. При мне мухлевать с муравьями ему неудобно. Тем более, что пергамент письма украшен городским вензелем, такую бумагу править магией или подручными средствами небезопасно.

— Да, я пришла сообщить...

— Даже не уговаривайте! Наследство можно забрать только целиком, сразу все. И бросить вдовца одного в такой час я не позволю! Это омерзительно.

— Мне кажется, господин Дмитрий Ярве не слишком-то скорбит по Изабелле.

— Это ничего не меняет. Закон требует исполнения обязательств, взятых на себя родом ведьмы! Всем родом, вы меня слышите? Брак есть договор между родами, а не людьми. И смешно думать иначе, — старик начал выходить из себя.

— Я взяла Дмитрия вторым мужем.

— Тогда зачем вы пожаловали сюда? Нервы мне потрепать? — староста перешел на крик, и мне пришлось его осадить самую малость.

— Вы слишком высоко себя цените. До ваших нервов мне нет никакого дела, впрочем, как и до вас самого. Я пришла к вам за ключами от моей лавки. Могу я их получить?

— Да, конечно. Простите. Просто это третий пергамент, который я порчу, вот и занервничал. Перья никуда не годятся. В том году было так мало дождей, у гусей испортились и пух, и перо. Пух-то ладно, черт-то бы с ним, у нас с женой хватает перин, но перья! Это просто напасть. Никуда не годятся. И перед тем, как отдать вам ключи от лавки, я обязан проверить алтарные записи, убедиться в том, что второй брак действительно заключен.

— Держите в качестве подарка, — я положила на стол шариковую ручку из тех, что покупаю себе на Земле. Благо, она оказалась у меня в сумочке, — С ней вам может быть проще писать. В чернила макать не нужно.

— Да? И сколько я вам должен за сей чудесный артефакт?

— Нисколько, это подарок в знак уважения.

— Рад, весьма рад, — староста грохнул объёмным ящиком своего стола и выложил передо мною ключи. Один из них медный, довольно простой, второй зачарованный, витой, с руной на рукояти и покрыт серебром. То, что мне нужно, ни вор, ни умертвие ни за что не пройдет через дверь, которую запирает такая штука. Оба ключика соединяет цепочка, к ней привешен изящный брелок-оберег, стеклянная садовая феечка, только с черными крыльями. Изабелла и здесь отличилась.