Мартин Смит – Роза (страница 43)
— Нашла! — объявила она, торжественно грохоча вниз по лестнице с огромными, на несколько размеров больше нужного брюками в одной руке, кепкой и бесформенным пиджаком в другой. — Только шелкового шарфика не хватает.
Блэар тут же почувствовал, что снова погружается в самую примитивную боль. Роза молча села и вытерла лоб, Фло принялась суетиться на кухне. Что именно исчезло, Блэар так и не понял, но он ясно видел, что момент ушел, напряжение спало, а сам он с каждой минутой становился все пьянее.
Роза встала и протянула губку Фло:
— Вытри его, одень и отведи назад в гостиницу. — Она сняла фартук и поднялась по лестнице, по которой только что спустилась Фло.
— Сделаю. — Фло явно удивил уход Розы, однако энергии у нее от этого не убавилось. — У вас в ботинках полно грязи, — сказала она Блэару, — но можете надеть клоги.
— Отлично. — Это было последнее слово, которое он сумел произнести членораздельно.
Глава одиннадцатая
Посреди ночи Блэар проснулся у себя в гостинице и зажег лампу. Вид пламени подействовал на него несколько отрезвляюще, хотя во рту еще стоял сладковатый привкус джина.
Визит к Мэри Джейксон, беседа с ней и ее соседями, воспоминание о том, как Фло в прямом смысле слова тащила его на спине, — все это казалось ему сейчас сном, имевшим мало общего с реальностью. И уж совсем фантастической представлялась драка в шлаковом отвале; вот только руки у Блэара были сплошь покрыты ссадинами и кровоподтеками, а нога представляла собой один сплошной черный синяк.
Подойдя к зеркалу, он увидел, что волосы с одной стороны головы, над ухом, выстрижены. Приподняв оставшиеся волосы, он чуть повернулся перед зеркалом и краем глаза разглядел аккуратный шов, голубоватый на стыке: попавшую в рану угольную пыль вымыть полностью было невозможно. Нет, это отметина не Билла Джейксона. Это ее отметка.
Голова у него раскалывалась от пульсирующей боли, тем не менее Блэар раскрыл дневник Мэйпоула, решив еще раз попытаться понять смысл записей, сделанных викарием за неделю до исчезновения. Написанные тушью по вертикали и по горизонтали строчки причудливо переплетались, при этом буквы в словах были переставлены местами. Если бы записи велись просто на латыни, Блэар не смог бы их прочесть. А шифры — совсем другое дело. Специалисты по горному делу обычно владели искусством шифрования: старик Блэар вел блокнот, в который различными шифрами заносил открытые участки и месторождения до оформления заявки и их регистрации: какие-то из них обозначались только ключевым словом, какие-то отдельными слогами, знаками или согласными буквами.
«Аян ирц асе нро иск ийл…»
Все понятно. Шифр святого Августина: фраза обозначается блоками из трех букв каждый, при этом одна буква в блоке переставляется; детская игра. И Мэйпоул еще окончил Оксфорд? Ему должно бы быть стыдно.
Поскольку в окрестностях Уигана не было виноградников, Блэар заключил, что викарий цитировал Библию; но если Шарлотту можно еще было отождествить с Юдифью, отрезавшей ассирийцу голову и выставившей ее на городской стене, то представить ее себе в роли сварливой мегеры он не мог.
Блэар вспомнил, что, когда Мэйпоула видели в последний раз, тот бежал за Розой Мулине, на ходу срывая с себя стоячий воротничок священнослужителя.
«Зачем, — подумал Блэар, — Мэйпоулу понадобилось зашифровывать то, что есть в Библии?» Очевидно, это имело смысл лишь в случае, если библейские тексты означали для него нечто исключительно важное. «Да, — решил Блэар, — нельзя молодым викариям давать читать „Песнь Соломона“. Святое Писание поначалу катится, как паровоз по рельсам, по пути рассказа об освященном убийстве, а потом вдруг неизвестно откуда, ни с того ни с сего возникают стихи о любви». Блэар представил себе поездного кондуктора, выкрикивающего: «Не смотрите в окна на эту голую пару! Через пять минут поезд прибывает на станцию Исайи и низложения Сиона!»
Дальше шло несколько строк открытым текстом:
Следующая запись в дневнике была сделана каким-то иным шифром, что для больной головы Блэара было уже слишком. Одно тем не менее становилось ему совершенно ясно. Если этот человек был влюблен в Шарлотту Хэнни, его должны были поджидать серьезные неприятности.
Глава двенадцатая
Блэар извлек из банки пиявку и положил к тем ее товаркам, что уже разместились рядком и теперь кормились на его посиневшем и распухшем бедре. Конечно, никакой настоящей пользы от пиявок он не ждал, разве что подкожного кровотечения. Блэар лежал на боку, чтобы излишняя кровь не приливала к бедру; на нем были только свободная рубашка и носки, кожа раскраснелась от жара полыхавшего в гостиной камина. Поскольку в венах его текла смесь аспирина, мышьяка и бренди, Блэар рассчитывал, что пиявки вскоре попадают в обморок и отвалятся.
Накануне Леверетт привез ему в гостиницу экземпляр доклада по итогам расследования, и Блэар отправил его добывать список тех шахтерок, которые проходили через «Дом для женщин». Где еще могла Роза научиться накладывать швы? Где еще могла она познакомиться с Джоном Мэйпоулом?
Доклад весил не меньше имперского фунта[35].
Место проведения слушаний не удивило Блэара. Как правило, такого рода выездные мероприятия проводились в каком-нибудь общественном зале, что на практике обычно означало любую местную гостиницу, располагавшую помещением, где могли бы разместиться комиссия, свидетели, семьи погибших и пострадавших и все заинтересованные лица.
Доклад открывала складная карта шахты Хэнни, выполненная в масштабе пятьдесят ярдов в дюйме[36]. Нанесенные на ней стрелки показывали, как свежий воздух поступает по главному стволу шахты вниз, как от основной штольни, называющейся «главной дорогой», он расходится по пересекающимся штольням вплоть до самого дальнего забоя. Отработанный воздух возвращался назад по «обратной дороге» — специальной возвратной штольне, поднимался по наклонной штольне — так называемой «глухой выработке» — и попадал в вытяжной ствол, откуда уже выходил наружу высоко над создававшей тягу печью — с тем чтобы газ, содержащийся в удаляемом из шахты воздухе, не взрывался.
Цифры от 1 до 76 указывали на карте места гибели каждого из шахтеров. Взрывы в шахтах капризны и непредсказуемы: звук и дым взрыва способны там многократно усиливаться и с огромной скоростью распространяться по штольням, внезапно отворачивая от наиболее вероятной жертвы, чтобы настигнуть какого-нибудь несчастного в полумиле от этого места. Кроме того, по законам коварной алхимии подземных катастроф, вслед за метаном, который и вызывает взрыв и пожар, всегда появляется специфическая газовая смесь, включающая окись углерода. Поэтому ни один шахтер не может считать себя в безопасности, пока не опередит распространяющийся после взрыва газ и не выберется на поверхность.
За картой шли свидетельства о смерти. Их было много, поэтому Блэар просто пробежал по ним глазами.