Мартин Скотт – Фракс Турайский (страница 35)

— Ингредиенты секретны, — сухо говорит Лисутарида.

Я зол как раненый дракон.

— Да что с вами магами такое ?! Неужели нужно каждый раз по уши накачиваться наркотой прежде чем что–нибудь сделать?

— Мы довольно успешно до определенного момента обороняли Турай, — бормочет Лисутарида. Она смешивает травы. Пучки трав перемещаются в колбу по щелчку пальцев. Никогда не видел, чтобы Лисутарида готовила зелье. Травы смешиваются в считанные секунды. Лисутарида смотрит в книгу заклинаний Джулии Темной, затем добавляет в смесь желтую жидкость и размешивает.

— Ты могла прикончить Макри!

— Не преувеличивай, Фракс. Это совершенно безопасно.

— Тогда почему она без сознания?

— Возможно, я переборщила с дозой. Этот настой вернет ее к нормальной жизни.

Лисутарида становится на колени рядом с Макри и помогает ей глотнуть из колбы. Судя по отточенным движениям, такое происходит не впервые. Макри быстро начинает возвращаться к нормальной жизни. Я вздыхаю с облегчением.

— Каждый маг использует этот турикс?

— Только самые могущественные.

— Никогда об этом не слышал.

— Конечно, откуда тебе знать. Это один из наших секретов.

— Значит ты накачала Макри смесью из фазиса, дива, турикса и еще какой–то бурды по рецепту Юлии Темной?

Лисутарида пожимает плечами.

— Не стоит драматизировать. Идет война. Наиболее могущественные маги находятся под постоянным давлением. Нельзя постоянно сражаться с драконами и не устать.

— Думаю, можно! Что случилось с Турайскими магами? Раньше вы просто напивались как и все остальные. Когда вы все стали такими дегенератами?

Лисутарида помогает Макри сесть на стул. Она оставила книгу заклинаний Джулии Темной на столе. Это довольно редкий гримуар. Пресловутая Джулия Плохая была главной гильдии чародеев, но кончила трагично, а ее заклинания запрещены к применению. Во всяком случае, я так думал. Гильдия магов, очевидно, не собиралась отказываться от всего, что могло бы пригодиться. Лисутарида владеет обширной библиотекой магических книг. Заглядываю в книгу. Язык архаичный, но разборчивый. «Заклинание убийства свекра осенью». «Заклинание убийства тестя зимой». Интересно, что она имела против своего свекра. «Заклинание убийства свекра весной». Предполагаю, он так и не дожил до лета. «Заклинания убийства казначея». «Заклинание наказания любовника, который, как оказалось, посещал бордель в Кушни». Я качаю головой. Она явно была не из тех, кто игнорировал оскорбления. Многие из заклинаний достаточно специфичны. «Заклинание убийства собаки, лающей ночью». «Заклинание убийства сводного брата». «Заклинание убийства швеи».

— Джулия Темная действительно использовала их?

— Наверное. Многие люди ей были не по нраву.

В конце книги находятся различные заклинания более общего характера. Некоторые из них имеют оскорбительный характер, некоторые возможно использовать против драконов и других тварей, а некоторые для непосредственного убийства людей. Есть несколько рецептов, в том числе рецепт Турикса и противоядие на случай передоза. Макри резко встает.

— Время вернуться к работе. Необходимо сделать расчеты.

Призываю ее сесть.

— Тебе надо отдохнуть. Не притворяйся, что не принимала наркотики.

Макри сердито смотрит на меня, но не отвечает. Поворачиваюсь к Лисутариде.

— Ты не должна пичкать Макри этой дрянью.

— Я делаю то что должна.

— Мне надоело, что ты делаешь то что должна.

— Твое мнение меня не интересует.

В раздражении покидаю шатер. Снаружи жарко. Температура быстро растет. Лето в Турае жаркое, как в преисподней у орков. Если мы вернем город, придётся восстанавливать его под палящим солнцем. На полпути к своей повозке я задумаюсь сидя на деревянном ящике. Мне жарко и я потею как боров. Интересно, почему я не замечал этого раньше? Над головой не видно птиц. Как правило, летом Турай наводнен сталами — мерзкими птицами, которые питаются объедками и противно орут. Видимо их испугали драконы. Интересно, может они осели в городе? Возможно, орки избавились от них. Я сомневаюсь в этом. Никому не посилам подобное. Замечаю свечение магического щита. Теперь он поддерживается постоянно. Надоело это все, я устал. Я недоволен тем, что Лисутарида накачивала Макри наркотой достоверно зная, что она имела в связи с этим проблемы в прошлом. Однако Лисутариду это не волнует. Кроме тог, я зол на нее за то, что она приказала Ханаме прикончить легата Апироя. Очевидно, что глава Гильдии не утруждает себя соблюдением этических норм. Слышу, как смеются молодые солдаты, и это меня тоже раздражает. Меня бесят растоптанные цветы под ногами. Однако пора действовать. Я недалеко от повозки. Возле нее сидят Анумарида, Дру и Риндеран.

— Оставьте нас с Анумаридой наедине.

Дру и Риндеран озадачены, но не протестуют и сразу же удаляются. Я сажусь рядом с Анумаридой. Ящик скрипит под моим весом. Я не сидел на стульях в того момента как покинул Турай.

— Анумарида, я раздражен. Меня раздражает жара, раздавленные цветы под ногами, веселье молодых солдат. Однако в большей степени я зол на тебя и Лисутариду.

— Почему?

— За то, что ты водила меня за нос, постоянно лгала и помогла убийце избежать правосудия.

Анумарида теряет дар речи. Или притворяется.

— О чем ты?

— Ты нахваливала мои способности. Я должен был сразу догадаться что это не просто так. Последней каплей послужил тот факт, что ты поддержала меня когда я отправился за пивом. Я все время упирался в тупик, а ты меня подбадривала. И делала это по приказу Лисутариды.

— Что ты несешь, Фракс. Это полная чушь?!

— Неужели? Вот лишь некоторые факты. Лисутарида утверждает, что архиепископ Гудурий был когда–то в Турае и причастен к убийству тогдашнего епископа. Гудурий никогда не был в Турае. Я проверил. Тот еписком жив и здоров. Кроме того, я очень сомневаюсь, что Ханама перехватила какие — либо сообщения от архиепископа королю Ламакусу о нападении на Турай. Ханама никогда этого не признает, однако это были попытки убедить меня, что Гудурий причастен к убийству капитана Истароса. Но он не причастен. Капитан Истарос не покупал землю в Элате. Его отправил туда епископ Ритари, чтобы прикончить архиепископа.

— Разве это не причина мести со стороны архиепископа? Тот хотел отомстить?

— Возможно. Но Гудурий — опытный политик. Он не настолько глуп, чтобы убивать своих сограждан направо и налево во время войны. В отличие от Ритари. Епископ Ритари только учится политическому мастерству. Чтобы скрыть попытку убийства архиепископа, он убирает своих людей опасаясь гнева короля. Вот почему он нанял убийцу чтобы избавится от своих людей. Он хладнокровный честолюбивый интриган. Не менее отвратительный чем Лисутарида, которая поддерживала его все это время.

— Лисутарида не оказывала никакой помощи епископу в устранении свидетелей!

— Возможно, нет, но она его и не остановила. Ты знала, что Валериуса прикончат? Поэтому ты специально поддержала меня в поисках пива? Лисутарида приказала тебе помешать мне докопаться до истины, не так ли?

— Это нелепо, — говорит Анумарида. Полнейшая чепуха.

— Это правда и ты это знаешь. Лисутарида является союзником Ритари. Она не позволит чтобы епископ утратил политическое влияние.

— Лисутарида действует в интересах Турая!

— Не сомневаюсь. Теперь убирайся. Я тебя увольняю.

— Ты не можешь меня уволить. Я здесь по приказу Лисутариды!

— Собирай вещи и уматывай! Если ты этого не сделаешь, я выгоню тебя силой. Возвращайся к Лисутариде и скажи, что я закончил расследование.

Анумарида резко встаёт. Она в гневе. На мгновение кажется, что она может использовать заклинание. Анумарида молча поворачивается и уходит собирать вещи. Я оглядываюсь в поисках пива, но меня постигает неудача.

— Фракс… — Подходит Риндеран. — Это правда?

— Во всяком случае, большая часть.

— Есть ли доказательства?

— Нет.

— И что теперь?

Я не отвечаю. Дру, у тебя есть пиво?

— Нет. У меня есть вино.

Беру бутылку вина и делаю здоровенный глоток, а затем следую к ниожцам. Нахожу майора Странахуса перед его палаткой.

— Ты вроде порядочный человек. По ниожским стандартам естественно. А это говорит о многом.

Майор Странахус поднимает брови.

— И тебе хорошего дня.

— Слушай внимательно. По поводу твоего расследования смерти Истароса. Прекрати копать. Если спросят, скажи, что ничего не обнаружил.

— Зачем?

— Потому что, если продолжишь, тебя прикончат.