Мартин Скотт – Фракс Турайский (страница 22)

— Ничего такого.

— Вы принимали участие в расследовании? Или Вас отстранили?

— Нет, я… Капитан Фраксас, я действительно не понимаю, как этот инцидент связан с убийством капитана Истароса. Или убийством легата Апирои.

Мы смотрим друг на друга. Странаухас пытается восстановить контроль над разговором, упомянув легата Апироя, прекрасно понимая, что мне известно о причастности Лисутариды.

— Я хотел бы поговорить с кем–то, кто может рассказать мне больше о самоубийстве. Желательно не ниожский офицер с хорошо подготовленной историей.

Майор Странаухас больше не делает вид что вежлив.

— Расследование самоубийства капитана Тайдженуса не входит в Ваши полномочия, капитан Фракс.

— Это не выходит за рамки моих полномочий. Направьте меня к тому, с кем я могу поговорить.

— У капитана Тайжениуса был младший брат, — кратко говорит Странахус. Вы найдете его в составе четвертой когорты пехотинцев в западной части лагеря.

Шагаю через лагерь вместе Макри.

— Наконец–то тебе удалось разозлить Странаухуса, — говорит она. Раньше он был очень вежлив. Имеет ли это самоубийство какое–либо реальное отношение к твоему расследованию?

— Кто знает? Если Тайженус знал капитана Истароса, вполне возможно. В любом случае, пришло время накопать грязи на ниожцев. Я все еще волнуюсь, что кто–нибудь из ниожских магов может наплевать на приказ Лисутариды и заглянуть в прошлое.

— Лисутарида — глава Гильдии чародеев и командующая объединенными силами. Неужели кто–то может игнорировать ее приказы?

— Ниожцем нельзя доверять. Они еще хуже симнийцев.

Мы идем через лагерь.

— Есть ли хоть кто–нибудь к кому ты относишься более нейтрально? спрашивает Макри. Возможно, самсаринцы?

— Самсарианцы такие же негодяи как и все остальные. Ты видела их поведение?

— Южные холмы?

— Они нецивилизованы.

— Народы дальнего запада?

— Они варвары.

— Крайний север?

— Те еще хуже. Гурд — единственный порядочный человек, когда–либо прибывавший с севера и даже у него проблемы. Говорю Макри, тебе повезло оказаться в Турае. Остальное население континента полна невежества или пребывает в первобытном варварстве. Я бы позволил оркам стереть их с лица земли если бы Турай не пострадал.

— Турай тебе тоже не по нраву. Ты постоянно жалуешься на невыносимые условия жизни.

— В последние годы все пошло под откос. Вот четвертый пехотный лагерь. Пора найти брата Тайжениуса.

Прибыв в четверную когорту мы приступаем к поискам. Первый же офицер, с которым мы сталкиваемся, очень удивлен, обнаружив в своих рядах турайского капитана, но говорит со мной достаточно вежливо.

— Брат Тайжениуса? Вы имеете ввиду Аркиуса? Третья палатка слева.

Очевидно приказ епископа Ритари оказал влияние. Ниожцы наконец–то сотрудничают. Аркиус не выглядит как большинство его сограждан. Его туника расстегнута, сапоги истерты и он не гнушается выпить. Я сразу распознал симптомы. Он сидит на маленьком раскладном стуле перед палаткой и не встает, чтобы поприветствовать нас.

— Мы здесь по поводу Вашего брата.

— Если полковник Оризиус отправил вас убедить меня, что мой брат совершил самоубийство, идите к черту. Я не желаю больше слушать эту чушь.

Я сажусь рядом с ним, без приглашения и извлекаю флягу с остатками кли

— Скажи мне, почему твой брат не совершал самоубийства?

Он колеблется, но в конце концов берет флягу и делает здоровенный глоток.

— Он не лишал себя жизни. Тайжениус никогда бы такого не сделал.

— Я верю тебе, — говорю я и предлагаю выпить еще. Скажи мне, что произошло.

— Кто–то отравил его. Они представили все как самоубийство.

Я сомневаюсь, хотя не подаю вида.

— Сымитировать самоубийство не так просто. Он оставил записку. Что в ней?

— Всякая чушь о чести и невозможности оплаты карточного долга. Мой брат никогда не играл в карты.

— Это был его почерк?

Аркиус сердито смотрит на меня.

— Очень похоже. Но это ничего не доказывает. Кто–то мог подделать записку. Полковнику Оризиус этого оказалось достаточно, он стремится замять дело. Убийство одного из офицеров его скомпрометирует. На правду ему плевать.

— Твой брат когда–нибудь высказывал мысли о самоубийстве?

— Нет!

— Ты уверен?

Аркиус приближает свое лицо ко мне и яростно кричит.

— Мой брат не покончил с собой! Еще одно слово об этом и я тебя убью!

Я невозмутимо сижу.

— Расскажи мне больше. Знал ли он капитана Истароса?

Они вместе служили в особом отряде епископа Ритари. Он рассказывал, что это вроде личной охраны.

— Был ли он с Истаросом в Самсарине?

— Да. Был инцидент с людьми архиепископа.

— АрхиепископГудурий?

— Да. На них напала личная гвардия архиепископа. Истарос и мой брат убили одного из нападавших. Им пришлось срочно покинуть Элат.

— Почему люди архиепископа напали на них?

— Понятия не имею. И мне все равно. Я устал говорить об этом. Мой брат не совершал самоубийства. Кто–то убил прикончил его. Аркиус неожиданно поднимается и уходит исчезая в рядах ниожских палаток.

Макри и я покидаем часть лагеря занятого ниожцами. Я смотрю на небо, чем я часть занимаюсь с тех пор как принимаю участие в поддержке магического щита. Небо ясное и безоблачное.

— Как ты думаешь, это все–таки было самоубийство? — спрашивает Макри.

— Нет карточный долг конечно унизителен для ниожского офицера, но отнюдь не повод наложить на себя руки. Тайджениус, вероятно, был убит. Кто–то подделал предсмертную записку. Это не составляет труда для опытного мага.

— Убийство двух членов личной охраны епископы вряд ли совпадение.

Я согласен.

— Капитан Истарос и капитан Тайжениус были в Элате. Они убили одного из людей архиепископа. Теперь они оба мертвы. Полагаю архиепископ Гудурий мстит. Я останавливаюсь осмотреться.

— Время побеседовать с архиепископом. Думаю мы найдем его вот в этой палатке с ниожским флагом.

Палатка архиепископа больше, чем шатер Лисутариды. Вероятно это самая большая палатка, которую я видел в армии. Она в хорошем состоянии так как архиепископ недавно прибыл.

— Зачем он здесь нужен? — удивляется Макри. Вряд ли он будет полезен при штурме.