Мартин Скотт – Фракс Турайский (страница 24)
— Лисутарида считает, что Ритари более лояльно относится у Тураю. Однако в это трудно поверить. Ниожцы нас ненавидят. Я смотрю на восток. Мы на знакомой территории. К Тураю мы подойдем завтра. Возможно потом все эти убийства станут никому не интересны. Я оглядываюсь по сторонам. Палатка снабжения симнийнцев не охраняется. Снаружи несколько мешков. Я открываю один. Внутри свежий ямс. Быстро наклоняюсь и засовываю несколько кусков в карман.
— Не думала, что ты опустишься до кражи ямса.
— Приходится.
Мы идем дальше. Спрашиваю Макри, как она справляется со своими расчетами. Она качает головой и вздыхает.
— Все плохо. Арихдамис дал мне несколько страниц с расчетами на проверку. Пришлось минут пятнадцать пялиться в них и сказать, что все в порядке. Она снова качает головой. Эта магическая математика — плохая идея. Полагаю лучше использовать осадные башни.
— Нас всех прикончат.
— По крайней мере не по моей вине
— Я уверен в тебе.
— Я бесполезна. Толку от меня как от одноного гладиатора. Лезунда Синее Свечение так же не вызывает доверия. Кроме того я начала сомневаться в самом Арихдамисе. Что, если он просто все выдумал? Может быть другие маги были правы. Мы все умрем. Я никогда не поступлю в университет. Хотя я этого и не заслуживаю. Ведется ли учет погибших на поле брани за всю историю? Думаю мы превзойдем всех.
— Ради бога, Макри, не кисни. Мы еще живы.
— Не надолго, — бормочет она, затем замолкает и остается мрачной вплоть до наших палаток.
Сижу в повозке. Мы близки к цели. Через два часа доберемся до лесов возле города. После них откроется вид на Турай. Орки постоянно атакуют арьергард наших войск. Вероятно ведут разведку боем.
— Что произойдет, когда мы доберемся до города? — спрашивает Анумарида.
— Ничего существенного. Полагаю мы приступим к осаде.
— Разве Орки не атакуют?
— Сомневаюсь. Если бы они были достаточно сильны, их армия атаковала нас на марше. Принц Амраг будет отсиживаться на крепостными стенами и контратаковать. Возможно к нему подойдет подкрепление с востока. Никто не знает наверняка.
Появляется Дру. Она улыбается и размахивает бутылкой вина.
— Посмотри, что я достала у Телит!
Телит — один молодой эльф, представитель у ниожцев. Осматриваю бутылку вина.
— Неплохо. Хорошая работа, Дру. Полагаю нам следует выпить.
Дру профессионально открывает бутылку. Чувствуется большой опыт. Я собираюсь приложиться к бутылке, но встревает Анумарида.
— А как насчет расследования? — требует она.
Дру кажется озадаченной.
— В смысле?
— Фракс отправил тебя выкачать у ниожцев информацию. Что–нибудь удалось? Или ты как обычно сосредоточила усилия на поиске алкоголя?
Я защищаю Дру.
— Ты чересчур резка, Анумарида. Уверен, Дру сделала все возможное.
— Это меня не устраивает, Фракс. Полагаю настало время сообщить Лисутариде о том, что вы вместо того чтобы вести расследование предаетесь пьянству.
— Сообщить Лисутариде? Сдать своих товарищей по оружию? Все, с меня довольно. Я устал терпеть твои нападки.
Анумарида даже не думает отступать.
— Лисутарида четко приказала тебе ограничить употребление алкоголя, но тебе на нее плевать. Дру вообще всегда пьяна. Я ее не виню. Как она может не пить имея под боком такой пример?
Набираю полную грудь воздуха чтобы дать достойный ответ, но меня перебивает Дру.
— Вообще–то я кое–что выяснила. Телит сказал мне, что майор Странаухас располагает доказательствами причастности Ханамы.
— Что? Почему ты не сказала об этом раньше?
— Ты выглядел таким счастливым как эльф на дереве, не хотела портить настроение.
— Какие доказательства у него есть?
— Он нашел ниожского солдата, который видел Ханаму в ниожских рядах, когда началась битва. Близко к тому месту, где был найден мертвым легат.
— Этот так называемый свидетель видел, как Ханама прикончила легата?
— Я так не думаю. Он только видел ее поблизости.
— Это плохо. Анумарида хмурится. У Ханамы не было причин находиться с ниожцами. Это вызывает подозрение.
— Если это конечно правда, — подчеркиваю я. Странаухас может сфабриковать улики, чтобы нас скомпрометировать. Почему об этом стало известно только сейчас?
— Никто ничего не выяснял. Предполагалось, что легат Апирой был убит в бою. Никто не искал убийцу, пока майор Странаухас не взялся за дело.
Я смотрю на Анумариду, мне не нравится к чему она клонит.
— Все выходит из–под контроля.
— Смотри, — говорит Дру. Вот и Риндеран. Может быть, он обнаружил что–то важное?
Молодой колдун из Южных холмов забирается в повозку, его радужный плащ изношен и весь в пыли.
— Я только что узнал, что Макри была замечена недалеко от места, где был убит Магранос, примерно за час до того, как был найден его труп.
— Кто ее заметил? Какой–нибудь лакей барона Возаноса?
— Нет. Самсаринский священник. Достаточно надежный свидетель.
Я качаю головой.
— Отличная работа, Риндеран. Ты нашел свидетеля, который делает Макри причастной к убийству Маграноса. А ты… я поворачиваюсь к Дру. Нашла свидетеля, который обвиняет Ханаму в смерти легата Апирои. Кажется мы делаем все чтобы уничтожить самих себя.
— Я не виновата, что вскрываются факты, которые тебе не нравятся, — протестует Дру.
— Вы могли бы стараться лучше. Откуда у вас черт побери столько опыта? Никто из вас никогда ничего не раскрыл. Я прикладываюсь к бутылке и делаю здоровенный глоток.
— Риндеран, что–нибудь еще о Макри? Не показалось ли тебе ее поведение подозрительным?
— Нет. Просто она была рядом с местом убийства.
— Вообще- то Макри ведет себя немного странно, — говорит Анумарида.
— Неужели?
— Когда я последний раз ее встретила, она даже не узнала меня. Мне кажется она ревнует к Сарипе.
Я смотрю на нее с отвращением.
— Не вздумай еще раз повторить такое!
— Почему нет? Возможно она ревнует. Макри повсюду болтается с тобой. Она была с тобой на эльфийских островах.
Качаю головой и ворчу, не в силах придумать достойный ответ.
— Если Макри ведет себя странно, это вызвано ее проблемами с математическими расчетами.
— Я плохо разбираюсь в математике, — заявляет Дру. Однажды в Авуле я отправила свои стихи на конкурс восмистишья. Но оказалось, что я ошиблась. Мои стихи состояли из семи строк. Дру выглядит задумчивой. Конечно, я много выпивала…