Мартин Эбон – Светлана, дочь Сталина. Судьба Светланы Аллилуевой, скрытая за сенсационными газетными заголовками (страница 8)
Надежда вступила в Российскую коммунистическую партию (большевиков) в 1918 году, она работала в секретариате Ленина после рождения Василия. Согласно некрологу, опубликованному в Москве в журнале «Огонек» 20 ноября 1932 года, ей «поручалась самая ответственная работа» и Ленин «высоко ценил ее энергию, внимательность и безграничную преданность делу». Она также работала во Всесоюзном Центральном совете профессиональных союзов, а также в редакции журнала «Революция и культура» и в газете «Правда».
После рождения Василия семья Сталина переехала в Кремль, где Ленину и другим видным партийным деятелям были предоставлены личные квартиры. Это стало причиной изоляции партийного руководства от простого русского народа. В случае со Сталиным это привело к его полной изоляции; он все больше и больше отдалялся от реальности и создавал свой образ мира.
Надежда вышла замуж молодой, но жила замкнуто, ее шокировала аморальность кремлевской верхушки, которая проявлялась как в личных взаимоотношениях, так и в государственных делах. Она всегда обостренно воспринимала окружающий мир. Она не могла примириться с цинизмом и волчьими законами так называемой кремлевской элиты. Отчуждение между ней и Сталиным особенно стало проявляться вскоре после их переезда в Кремль. В это время Сталин часто ездил в командировки, и брат Надежды Павел жил у нее. Следуя традиции семьи Аллилуевых, он женился на дочери священника.
Дядя Светланы Павел занимался закупкой за границей военного оборудования, он стал экспертом по танкам, и его назначили комиссаром бронетанковых войск Советского Союза. Павел рассказал генералу Александру Бармину, который оставил пост первого секретаря советского посольства в Афинах и бежал на Запад, что семейная жизнь Надежды стала просто невыносимой, и по мере того, как Сталин обретал все большую власть, ее трагедия с каждым днем усугублялась. Это наблюдение получило подтверждение. Так, дочь высокопоставленного сотрудника секретной советской службы Нора Мюррей-Корженкова рассказывала, что Надежда «была постоянно печальной», словно она «чувствовала, что новая Россия не была, ни в коей степени, страной свободы, ради которой трудились она и ее отец».
Светлана родилась в 1925 году; когда она была еще ребенком, мать взяла ее и Василия с собой в Ленинград, съехав с кремлевской квартиры. Этот переезд означал, что в ее отношениях со Сталиным образовалась глубокая трещина, которая так и не была преодолена. Две домработницы сопровождали ее. Одну звали Каролина, и о ней мы ничего не знаем. Другая, Александра Сергеевна, тридцать лет прожила вместе с семьей, и ее влияние на Светлану было глубоким. Александра умерла в 1956 году, три года спустя после Сталина. Она посеяла в душе Светланы семена веры и взрастила их.
Когда Ленин был еще жив, Надежда не раз обращалась к нему за поддержкой. В 1921 году, напуганная террором, развязанным Красной армией в Сальске, городе в Ростовской области, она пришла к Ленину. Она была возмущена казнями сотен заложников. Это случилось за год до первого инсульта вождя. Ленин выказал ей сочувствие, но признал, что, несмотря на то, что такие меры вызывали неприятие, они были «необходимы». После смерти Ленина Надежда пыталась донести до Сталина свою глубокую обеспокоенность происходившими событиями, но большей частью безуспешно, и ее поведение страшно раздражало Сталина.
Находясь в изоляции в Кремле, под надзором НКВД, у Надежды оставалось все меньше возможностей общаться с отцом, Сергеем Аллилуевым. Оба они понимали, что сталинский режим сокрушил их надежды на свободное общество. Как свидетельствовала Нора Мюррей, они «часто критиковали политику массового террора». Виктор Кравченко говорил, что Надежда «с трудом переносила идею коллективизации, начатую по инициативе отца ее двоих детей». Он вспоминал, что «она не пыталась скрыть свой ужас, даже находясь в кругу семьи, и постоянно критиковала политику мужа на партийных собраниях».
Она была ограничена и в общественной жизни. Одаренная и талантливая от природы, Надежда играла на фортепьяно и арфе. Проживая в Кремле, она принимала участие в драматическом кружке, который ставил пьесы в любительском Кремлевском театре. Она была не только постановщиком хорошо известной пьесы Александра Островского «Гроза», но ей же была предложена главная роль Екатерины. За неделю до представления на эту роль была приглашена профессиональная актриса. Надежда не скрывала, что Сталин рассматривал ее актерские устремления как «не соответствующие положению».
Стремясь найти выход своей энергии и вырваться из душной атмосферы Кремля, Надежда, имея на руках 4-летнюю Светлану и 10-летнего Василия, решила пойти учиться. С присущей ей внутренней свободой и решительностью, которые позднее проявятся и в характере Светланы, Надежда, несмотря на высказанное Сталиным недовольство ее решением, поступила в Промышленную академию на отделение текстильной промышленности. Ее специализацией стало производство вискозного волокна и химия.
Промышленная академия освободила Надежду от рутины кремлевского существования, которое она рассматривала как некую разновидность добровольного заключения. Когда советская элита получила привилегию пользоваться специальными фондами, для которых не требовалась отчетность, Надежда выступила против распоряжения Сталина. Она заявила, что это «еще один шаг, который еще больше отдалит нас от народа, словно уже существующие стены не достаточно высоки». Годы спустя Светлана столкнулась с ужасающей непрактичностью отца в денежных вопросах. Во время Второй мировой войны, когда она видела его в исключительно редких случаях, он часто выглядел озадаченным и расстроенным. Стараясь продемонстрировать свою отцовскую щедрость, он часто доставал из карманов брюк пачки рублей и вручал ей, но он совершенно не ориентировался в ценах, которые были достаточно высоки, так что Светлане едва хватало их даже на завтрак.
Несмотря на то что Надежда поступила в Промышленную академию в 1929 году под вымышленной фамилией, ее настоящее положение не могло долго оставаться секретом. Ей нравились не только лекции, но и общение со студентами-однокурсниками, когда в свободное от учебы время они собирались за столом, пили чай и разговаривали обо всем. Для жены Иосифа Сталина это было безрассудной храбростью; несомненно, у него были свои шпионы среди сокурсников Надежды. Но присущий ей идеализм и, в широком смысле, ее наивное восприятие явной подозрительности Сталина не давали ей вести себя с достаточной степенью осторожности. Надежда представила критический доклад на заседании партийной организации Академии, копию которого Хрущеву удалось скрыть от Сталина, чтобы не раздражать его. Александр Орлов, в прошлом офицер советской службы госбезопасности, описывает свои впечатления следующим образом:
«Аллилуева была счастлива вырваться из затхлой атмосферы Кремля, встретиться с людьми и жизнью. Ее поразило то, что она узнала. Она открыла для себя, что детей и жен рабочих лишили недавно продовольственных карточек. Ей рассказали, что тысячи советских девушек были принуждены заниматься проституцией, чтобы спасти родителей и самих себя от голодной смерти. От студентов, которые были направлены в сельские районы для оказания помощи в проведении коллективизации, Аллилуева услышала страшную правду о массовых расправах и выселении крестьян, о голодоморе на Украине, о бандах беспризорных детей, скитавшихся по дорогам страны и выпрашивавших кусок хлеба.
Аллилуева была, в частности, потрясена рассказом двух студентов, вернувшихся с Украины, которые рассказали ей, что в областях наиболее пострадавших от голода были отмечены случаи каннибализма, что они сами помогли арестовать двух братьев, пойманных при попытке продать расчлененный труп человека. Аллилуева сообщила об этом Сталину и его охраннику Паукеру. Сталин разразился нецензурной бранью, предупредил жену, что запрещает ей дальше посещать занятия, и приказал Паукеру арестовать студентов».
К.В. Паукер был личным телохранителем Сталина на протяжении почти пятнадцати лет. Однако в марте 1938 года он был обвинен в шпионаже в пользу Германии и расстрелян. Орлов приводит его слова, что Надежда – человек откровенный. Когда Орлов сказал, что он всегда считал ее «скромной и кроткой», Паукер поправил его: «Кроткая? Тогда вы не знаете ее. Она всегда была женщиной вспыльчивой! Жаль, что вы не могли видеть, как однажды она вышла из себя и накричала на
Интересный факт, что во время ее гневной отповеди, о которой рассказал Паукер, Надежда ни словом не упомянула дочь Светлану. Должны были пройти годы, прежде чем Светлана почувствовала всю опасность отцовского гнева.
Однажды, еще до того, как Надежда решила поступить в Промышленную академию, Сталин попросил ее поехать вместе с ним в инспекционную поездку на Краснознаменный Черноморский флот. Их разговор произошел в присутствии посторонних людей, один из которых вспомнил, что Сталин потребовал от своей жены «больше общаться с народом» и выйти из мрачного затворничества, занимаясь только своими детьми. Со свойственной ей прямотой Надежда заявила, что такая поездка не позволит ей поговорить с людьми, и она увидит только «их спины, когда они подобострастно склонятся перед тобой».