Марта Заозерная – Запретная. Ласковый яд (страница 5)
Меня их личная жизнь не касается. Но, похоже, Руслан строг со всеми.
– Русланчик, ты чего? Так расстроился из-за девчонки? – фыркает и, судя по жжению в затылке, посылает в мою сторону острую молнию-взгляд. – Не стоит. Я переговорила с управляющей. Эту криворукую уволят сегодня же…
Я вздрагиваю, понимая, что речь идет обо мне. Судорожно сглатываю вязкий комок обиды, что мешает дышать.
Анжела с радостью меня уволит. Ещё и штрафом наградит.
Не оборачиваясь, в раздевалку ныряю. Нужно дух перевести.
Зажав в руках по несколько ватных дисков, смоченных в перекиси, просовываю ладони в рукава куртки. Тороплюсь, как могу.
На долю секунды задумываюсь – стоит ли снова извиняться? Я ведь не специально… Ползать на коленях, вымаливая прощение? Это же смешно!
– Вика, во-первых, я просил меня так не называть. Я не Русланчик, и тем более не Русь. Так сложно запомнить? – улавливаю виток его раздражения. – А, во-вторых, кто просил тебя вмешиваться? Я сам разберусь. Иди к гостям и занимайся тем, что у тебя лучше всего получается – трещи без умолку.
Девушка обиженно охает.
Мне неловко от того, что подслушиваю, хоть и невольно.
Не хотелось бы оказаться на её месте.
– Почему ты так груб со мной?
Слышу, как она всхлипывает…
– Потому что ты зарываешься.
– Пошли к гостям… – просит она слезно.
– Развлекай их сама. Я вернусь позже.
– Куда ты собрался? – девушка мигом взвивается. – С ней, что ли? С ума сошел? Зачем она тебе сдалась? Подумаешь, поцарапалась! Сама виновата! – переходит на крик. – Если ты уедешь сейчас, то мы расстаемся! Понятно тебе?
– Нет проблем, – ответ звучит жестко. – Надеюсь, к моему возвращению ты успеешь вещи собрать.
Глава 5
Руслан постоянно остается в зоне моей видимости. Совсем необъяснимым образом этот факт меня успокаивает. Его уверенный взгляд вселяет надежду на лучшее.
Плакать, правда, хочется жутко. И не только потому, что испытываю боли и дискомфорт, пока в частной клинике обрабатывают мои руки перед тем, как начать зашивать – один из порезов оказался слишком глубоким.
Всё дело в том, что мне жутко стыдно и неловко. Мало того что Руслану вечер испортила, так ещё и со своей девушкой он расстался из-за меня.
Я даже не поняла, как так быстро их разговор свернул в жесткое русло.
Он совсем не церемонился со своей возлюбленной и не щадил её чувств. Разве так можно?
Впрочем, кто я такая, чтобы его осуждать? Сами разберутся.
Всю дорогу до клиники мы провели в тишине.
В начале пути он поинтересовался, как я себя чувствую, и больше вопросов не задавал. Ему без устали кто-то названивал, пытаясь выяснить, куда он пропал с мероприятия.
Я посчитала оптимальным вариантом – затаиться.
Напряжение в салоне авто стояло такое, что дышать было трудно и страшно.
Как себя вести с мужчиной, который на взводе? К такому меня жизнь не готовила, да и в принципе опыт общения с противоположным полом сводится к брату. И надо сказать, даже с ним у меня взаимодействие как таковое не складывается.
Мы с детства постоянно ругались и цепляли друг друга.
Как старшей, мне частенько влетало из-за его шалостей. Стоило Феде что-то разбить или сломать, мама отчитывала меня за то, что я недосмотрела за ним. Хотя разница в возрасте у нас с братом всего несколько лет.
Однажды он вытащил из кошелька мамы несколько тысяч – по сути, украл – и свалил всю вину на меня. Заглядывая ей в глаза огромными, наполненными фальшивой искренностью глазами, нагло врал. Клялся, что не брал…
И мама поверила.
Меня наказали. Всю ночь пришлось в углу простоять, так как не смела маму ослушаться.
А на следующий день мы с братом подрались.
И меня наказали снова.
С того случая прошло много лет, но до сих пор ладим мы скверно.
Представляю, как он будет злорадствовать, когда мои руки увидит. А когда мама станет ругаться, обязательно подольет масла в огонь какой-нибудь едкой фразочкой. По типу:
Иногда я ругаю себя за нелюбовь к брату… А потом вспоминаю, какой он говнюк, и совесть моя притихает.
– Ава… – медсестра несколько раз заглядывает в карточку, выданную регистратурой. Едва ловимо удивленно качает головой. – Ава Михайловна, у Вас есть аллергия на какие-либо медицинские препараты?
Да, я прекрасно понимаю её реакцию. Сколько себя помню, всегда имя у меня переспрашивают.
Мама – Полина. Отец – Михаил. А меня почему-то странно назвали. Ава – это полное имя.
С сыном мама уже такой оплошности не совершила.
– В детстве у меня открылось внутреннее кровотечение после пенициллинового антибиотика, – отвечаю без запинки. Страха когда-то натерпелась и запомнила на всю жизнь. – На остальные реакции не было.
Девушка продолжает вопросы задавать, уточняя, проводили ли ранее операции, как переношу анестезию.
– Нет, никогда… – отзываюсь, а сама смотрю украдкой на своего спасителя, стоящего неподалеку в белом медицинском халате.
Помещение просторное, пропитано запахом антисептиков. Вокруг множество медицинских приспособлений, наводящих на меня ужас. Только присутствие Руслана спасает меня от волны паники.
Я впервые в больнице по столь серьезному поводу. До этого разве что воспаленные гланды лечили жидким азотом. Жути я даже тогда натерпелась, чего уж говорить о сегодняшнем происшествии.
Заметив хирурга, появляющегося в дверях операционной, ощущаю, как липкие щупальца страха опутывают мое тело. Во рту мгновенно пересыхает, зато по спине скатывается капелька холодного пота.
«Ава, никто от подобных операций не умирал! Наложат всего два шва, как сказал врач», – пытаюсь себя успокоить, но выходит по итогу паршиво.
Не знаю, что хуже. Поддавшись панике, опозориться перед Русланом снова? Или терпеть хирургические манипуляции.
– Не переживай. Мы быстро закончим, – произносит хирург, заметив мое полудохлое состояние. На нем медицинская маска, но я замечаю, как в глазах отражается добрая улыбка. – Ты даже почувствовать не успеешь.
Это навряд ли…
***
– Держи, – Руслан вручает мне небольшой бумажный стаканчик с черным чаем. – Он сладкий, должно полегчать. Сама справишься?
– Да, конечно. Спасибо… – бормочу так тихо, что он навряд ли слышит.
Внимательно наблюдает за тем, как я перехватываю стаканчик перебинтованной рукой. Её не зашивали, но повязку всё же наложили, обработав предварительно руку специальными средствами и какой-то бесцветной мазью.
Не представляю, что делала бы без Руслана.
Зашивать бы точно не решилась. А потом бы ходила со шрамами.
«Если бы не он, ты бы и не упала», – ехидничает внутренний голос, и, как по заказу, через всё тело проходит предательская дрожь.
Чудом не проливаю чай на себя.
Это какой-то кошмар… Разве можно быть такой недотепой?
Самое обидное: когда Руслана нет рядом, я никогда не туплю.
Мужчина действует на меня особенным – пугающим – образом. И в то же время манит меня своей силой.