Марта Веснова – Развод. Отдам мужа в недобрые руки (страница 7)

Валентина Павловна что-то ответила и папа резко напрягся. Мы с мамой отчётливо видели, как окаменели его плечи и выпрямилась спина.

– А вот дочь мою оскорблять не надо, – уже совсем иным, проникновенным, почти угрожающим голосом вежливо предупредил он. Пауза. И показательно любезное: – Что вы, Валентина Павловна. Я вам не угрожаю. И оскорблять тоже не буду. Это, знаете ли, ниже моего достоинства – ругаться с женщиной. Но тут рядом моя супруга.

Папа только-только начал оборачиваться, а мама уже пташкой вспорхнула из-за стола и мгновенно оказалась рядом с ним.

Она забрала протянутый ей телефон, приложила его к уху и даже не попыталась быть такой же любезной.

– Значит слушай меня сюда, курица облезлая, – начала она с расстановкой. – Ты и твой сын забываете о моей дочери и оставляете её в покое. А если я узнаю, что кто-то из вас портит ей жизнь – даю тебе слово, ты пожалеешь о том, что вообще на свет родилась. Хорошо подумай, Валюша, хочешь ли ты со мной воевать?

Я сидела, разинув рот, а свекрови даже нашлось, что маме ответить. Но сделала она это явно зря, потому что мамочка покрепче перехватила телефон и совсем уж тихим и жутким голосом сказала:

– Да, правильно. Сумасшедшая. Хорошо, что ты это понимаешь. Надеюсь, тебе хватит мозгов меня не провоцировать. Хотя, если уж откровенно, ты и мозги – вещи несовместимые. Да-да, ты всё правильно услышала! Не утруждайся, плевать мне, какого ты была обо мне мнения. Можешь засунуть его себе в задницу. А потом идите туда вместе со своим Витенькой, этим недомужиком-изменщиком! Я всё сказала! Отныне ваши имена в моём доме под запретом!

Мама резко отключилась и вернула папе телефон. Он молча принял, внимательно глядя любимой в глаза.

– Ты как? – спросил он с лёгкой тревогой.

– Хочу кого-нибудь убить! – выдохнула мама резко. – Я даже знаю, кого именно!

– Понимаю, – папа поднял руки и притянул маму к себе.

– Нет, ты слышал, что она сказала про нашу дочь?! – продолжала возмущаться та.

– Слышал, – с непробиваемым спокойствием заверил папа, начиная баюкать маму в объятиях.

– Я ей голову оторву, пусть только покажется мне на глаза! – мама в гневе была страшна.

– Она не покажется, любимая, – заверил папа, – ей же хочется жить.

Я с умилением наблюдала за ними и... завидовала. Глубоко, отчаянно, всем сердцем.

Вот она, любовь! Я тоже такую хочу! Мне тоже такая нужна!

Неужели я свой шанс упустила? Неужели у меня никогда не будет такой чудесной семьи, как у моих родителей?

Я не хочу в это верить. Не хочу и не могу, просто отказываюсь!

– Кстати, Маш, – папа вдруг повернул голову ко мне. – Я твою машину из мастерской забрал.

– Мужики уже ставки делают, когда ты её в следующий раз привезёшь, – проворчала мама и завела свою извечную песню: – Маша, когда ты поменяешь машину? Это же ужас! Вообще непонятно, как она ещё на части не развалилась!

– Изолента, – подсказал папа, за что тут же получил от мамы локтем и наигранно согнулся от боли.

– Изолента, – передразнила мама, возвращаясь за стол.

– Мам, поменяю, – заверила я, сжимая её пальчики своими, – но сейчас не до этого, ты и сама понимаешь...

– Понимаю, – очень тяжело вздохнула она, – но эта рухлядь меня пугает. Пообещай, что ты не будешь на ней гонять!

– Она не будет, – вместо меня заверил папа, – это физически невозможно. Это корыто больше пятидесяти не разгоняется.

– Эй! – осадила я сразу обоих. – Не обижайте мою машинку. Я её, вообще-то, сама лично купила.

– Оно и видно, – еле слышно проворчал папа, умудряясь ободряюще мне улыбаться.

Спорить об этом можно было бесконечно, а пользы никакой.

– Я устала, – тихо сказала я, – пойду к себе.

Меня снова заобнимали, зацеловали и заверили в том, что всё будет хорошо.

Я и сама это знала. Плохо просто не могло было быть.

Закрывшись в своей старой комнате, я достала телефон и залезла на сайт с предложениями о работе. Особого плана не было, я хотела просто посмотреть, на что можно рассчитывать...

И неожиданно наткнулась на очень интригующую вакансию.

Требуется личный секретарь.

Ответственный, исполнительный человек без личной жизни. Опыт работы неважен. Обязательное владение английским языком. Рабочий день от шестнадцати часов без выходных.

Название фирмы не указано, зарплата тоже. Есть лишь номер и имя – Юлия.

Я уставилась в стену, обдумывая то, что только что прочитала.

Звучало... сомнительно. Очень. Никакой личной жизни, адский график работы. Ещё и информации о работодателе никакой.

Похоже на шарлатанство какое-то. Обман.

Но в груди предательски шевелился червячок сомнений.

А что, если?..

Я же могу просто позвонить. Меня это ни к чему не обязывает. Позвоню, спрошу про организацию и зарплату. Никто мне голову за это не откусит.

Правда, я ещё из магазина не уволилась... Ну ничего, я просто спрошу.

Я ткнула на номер, подтвердила звонок и пару секунд смотрела на экран. Потом поднесла телефон к уху.

Очень долго из динамика слышались лишь гудки, затем раздался какой-то щелчок и приветливый женский голос:

– «Лайф-Строй», добрый день. Чем я могу вам помочь?

У меня перехватило дыхание.

«Лайф-Строй» – крупнейшая строительная фирма с филиалами по всей стране и за её пределами.

Её владелец, Алекс Гайд, входит в список самых богатых мужчин мира. А ему лишь немного за тридцать!

– Добрый день, – машинально отозвалась я, научившись за столько лет работы в магазине везде и всегда держать лицо и сохранять вежливый тон, – я по поводу вакансии. Вам всё ещё нужна личная помощница?

Сердце замерло, кровь заледенела в жилах.

– Да, всё ещё нужна, – заверила девушка доброжелательно. – Когда вы сможете подойти для личной беседы?

– А что мне с собой нужно? – голос всё же немного охрип.

– Пока ничего, – её голос стал ещё веселее, – это просто беседа. Сможете сегодня? Через час.

– Да, – зачем-то выдохнула я.

– Отлично! – мне назвали адрес. – Ждём вас!

Гудки в трубке.

Гул в моих ушах.

И одна-единственная паническая мысль в голове: «Во что я только что ввязалась?!»

Глава 7

– О Господи, что я наделала?!

Я с дикими глазами выбежала в гостиную.

Мама с папой так и замерли с тарелками в руках.

– Что ты наделала? – испуганно переспросила мама.