Марта Веснова – Развод. Не смогу простить (страница 8)

Я так долго убегала и так сильно устала... меня не могут узнать вот так быстро! Среди ночи! В первом попавшемся отеле!

Да и кто?

Едва дыша, я медленно подняла взгляд из-под ресниц... и захотела провалиться под землю прямо на этом же месте.

Мужчина был высок, хорошо сложен, внешне твёрд и суров, но красив, как древнегреческий бог.

Но весь ужас заключался в том, что мы действительно были знакомы.

Однажды этот мужчина приезжал к нам со Стасом домой на деловой ужин.

Он – Лугачёв Олег Алексеевич.

Он – владелец банка, в котором мой муж был директором.

По сути Лугачёв – босс Стаса.

И это очень, очень плохо. Особенно в условиях, когда я практически сбегаю от мужа.

Я не сумела скрыть от мужчины весь охвативший меня от нашей встречи ужас. Распахнув глаза и почти физически ощущая, как побледнело лицо, я несколько секунд в немом страхе смотрела на него, прежде чем сумела выдавить сиплое и откровенно жалкое:

– Нет, вы ошиблись...

Он так не считал, и своим глазам и памяти доверял явно больше, чем мне.

Густая тёмная бровь мужчины скептически взлетела вверх. Меня окинули медленным взглядом, будто подчёркивая, какой я была дурой.

И в момент, когда у меня уже болезненно пылали щёки от стыда, Лугачёв вновь посмотрел в мои глаза и сказал своим твёрдым, хорошо поставленным, от природы низким и хрипловатым голосом:

– Мне так не показалось. Где ваш муж, Екатерина?

Глава 9

Господи, только не вопросы про мужа!

Что мне отвечать? Какие мои слова будут правильными, не вызовут подозрений и, самое главное, не приведут Стаса сюда?

Я гулко сглотнула и судорожно сжала ручки сумки.

Нужно срочно что-то придумать.

Вот только все мысли, как назло, вылетели из головы и ничего адекватного на ум не шла.

Я за сегодняшний день пережила слишком много потрясений и даже поговорить ни с кем не могла. Всё это продолжало бурлить и вариться внутри меня.

Плюс долгая дорогая между городами окончательно меня подкосила. Я едва стояла и практически не соображала.

И единственное, на что хватило моих сил, это тихое и почти умоляющее:

– Не говорите ему, что видели меня здесь. Мы со Стасом разводимся.

В тёмно-зелёных с золотистыми крапинками глазах зажглось неподдельное изумление. Должно быть, Лугачёв был одним из тех, кто искренне верил в нашу со Стасом большую и чистую любовь.

Не ему одному пришлось жестоко в этом разочароваться.

Некоторое время мужчина внимательно разглядывал меня. Он старательно обдумывал ситуацию и свой мне ответ.

И я честно не знаю, что на него повлияло. Мои слова, мой жалобный усталый вид или слёзы, предательски выступившие на глаза.

Выражение красивого лица малость смягчилось и вместе с тем стало каким-то грустным и сочувствующим. Изменился и взгляд, теперь в нём вместо цепкой профессиональности читались лёгкое сожаление и, кажется, даже желание поддержать.

Или я просто додумываю.

В любом случае, Лугачёв чуть поджал губы и слабо качнул головой сверху вниз.

– Вашу тайну я не выдам, – было его тихим ответом.

Мне послышалась неохота в его голосе. Он не хотел помогать мне или, наоборот, хотел что-то спросить, но сдержал все слова при себе? Не знаю. И сил разбираться не было совсем.

– Спасибо! – я от облегчения покачнулась и прикрыла глаза.

Мне от его ответа даже дышать стало чуточку легче!

Разлепив ресницы и слабо улыбнувшись, я попыталась обойти мужчину и направиться к лифтам. Но вдруг пошатнулась и едва не упала прямо на него.

Сильные твёрдые пальцы мгновенно сжали мой локоть сквозь толстую ткань одежды, не давая упасть.

Его прикосновение обожгло и колючей пульсацией разошлось по моему телу.

Я привыкла к рукам Стаса и даже не думала, что чужие касания могут ощущаться так по-острому иначе.

– Вы едва на ногах стоите! – с упрёком всё тем же негромким и очень твёрдым голосом заметил мужчина.

– Всё в порядке, – упрямо возразила я и попыталась забрать свою руку, но он не отпустил.

– Вы убедительно врёте, – заметил Лугачёв, – наверно, уже и сами себе верите?

Я не ответила, пытаясь понять смысл его слов. А он:

– Постойте здесь секунду, – фактически приказал мужчина.

И исчез. Вот он был, а вот его не стало. Как будто я его себе придумала!

Но нет, за спиной раздался его властный голос – он что-то сказал ночному администратору.

И, как и обещал, почти мгновенно вернулся ко мне.

– Давайте, идём, – велел он, уверенно забирая обе мои сумки.

– Нет, – слабо возразила я.

Но вслед за сумками он почти забрал и меня – обнял рукой за талию, прижал к своему телу и, почти оторвав от пола, потащил к лифтам.

Вот тут-то я и почувствовала, насколько на самом деле устала.

Глаза слипались, в голове была каша, мышцы налились неприятной тяжестью. Кажется, даже сердце стучало с перебоями. Конечно, я по дороге столько кофе в себя залила, чтобы не уснуть за рулём!

Лугачёва моё состояние совсем не радовало.

– Не могу понять, что за причина может заставить девушку приехать среди ночи в чужой город в таком печальном состоянии, – умело сдерживая эмоции, всё же очень укоризненно сказал он уже в лифте.

Олег стоял твёрдо, не шатаясь и широко расставив ноги. В его правой руке были мои сумки, а левой он обнимал меня, фактически висящую на нём.

Понимая, как это некрасиво, я попыталась немного отстраниться, но лифт дёрнулся и мои коленки предательски подкосились. Если бы не обнявший крепче мужчина, я бы точно рухнула на пол.

– Мы разводимся, – глухо повторила я, начиная задыхаться от разъедающей изнутри боли, – он изменил мне...

Рука Лугачёва на моей талии едва ощутимо дрогнула.

У него наверняка было много вопросов. И точно имелось не меньшее количество комментариев.

Но Олег не стал ничего говорить и учить меня житейской мудрости, как делали все остальные.

Он был единственным, кто обнял меня крепче и уверенно сказал:

– Всё наладится. Развод – не конец света.

Я жалобно всхлипнула и едва сдержала слёзы.