Марта Веснова – Развод. Больно, но я справлюсь (страница 6)

Меня просто колотило от бешенства, негодования и желания сделать хоть что-то.

Но если я сейчас наброшусь на него с кулаками, чего мне сильно хотелось, то ни к чему хорошему это не приведёт. Наоборот. На здании офиса камеры, Толик потом точно использует против меня запись с тем, как я на него набрасываюсь.

Тут нужно действовать иначе. Остыть и не быть импульсивной.

Но кто бы знал, каких усилий мне стоило сдержаться!

– Хорошо, – сказала я, развернулась и пошла к своей машине.

Меня продолжало трясти. Перед глазами пелена. Под рёбрами – шторм из чувств и эмоций.

– Не смей исчезать! – бросил мне в спину муж, наверняка считая себя победителем.

Я не ответила, молча забралась в машину и поехала к нам домой.

Мозг напряжённо крутил шестерёнки, перебирая варианты действий.

Мы с Толиком развязали войну. Очевидно, для него больше не существовало никаких сдерживающих факторов. Он был готов на какую угодно низость и подлость.

Я до подлостей опускаться не собиралась, но и молча уходить в закат тоже не планировала.

Он уничтожил мою жизнь. Он нагло украл у меня столько лет жизни и подорвал моё доверие к людям. Он попытался смешать меня с грязью и искренне думает, что ему всё можно и всё сойдёт с рук.

Нет.

Подлецов нужно наказывать.

Жестоко. Безжалостно. Прилюдно.

И я уже знала, что мне следует делать.

И кто может мне помочь.

Глава 6

– Егор Романович? Простите за поздний звонок, вас беспокоит Виктория Неведова.

Я закусила кончик языка и нервно стиснула край кухонного стола, возле которого стояла.

Я была одна в доме. Время – начало одиннадцатого вечера.

Я понимала, что лучше отложить этот разговор до утра, но просто не могла сидеть без действий.

Анекин – трудоголик до мозга костей, я помню, мы же работали вместе. И обычно он «сегодня» домой не уходил, всегда покидал офис за полночь.

Я понадеялась на удачу, скрестила пальцы и набрала номер, который находился в моей телефонной книге. Мне оставалось надеяться ещё и на то, что за почти два года Анекин не сменил телефон.

Не сменил.

– Неожиданно, Виктория Игоревна, – после паузы произнёс он.

Я и забыла, какой у него потрясающий голос. Тягучий, сладкий, как мёд. Но при этом твёрдый, спокойный, уверенный.

Он никогда ни на кого не кричал, но умел говорить так холодно, что сердце из-за страха отказывало.

– Чем обязан? – добавил Анекин, и не подозревая, что я, прикрыв глаза, вслушиваюсь в его приятный голос.

Обычно я всегда знаю, что нужно сказать. А тут все слова вылетели из головы.

Я подумала, как он может отреагировать на мой звонок. Как пошлёт меня куда подальше. И решит, что я пытаюсь пользоваться нашим знакомством.

По-хорошему, мне следовало связаться с отделом кадров его фирмы, а не звонить прямиком Анекину.

– Хотела узнать, как ваши дела, – выдала я, сжав пальцами мочку уха и скривившись от досады.

Тишина в динамике.

Затем усмешка.

И голос, пропитанный сдерживаемым весельем:

– Вы явно не по этой причине звоните. Выкладывайте, что от меня нужно.

Ох, вот так сразу? Ну да, забыла, с кем говорю. Серьёзные мужчины не привыкли тратить рабочее время на пустую болтовню.

Что-то мне очень страшно стало.

Эх, ладно! Я уже позвонила, чего тянуть кота за хвост? Самое страшное, что может произойти – мне откажут.

Уверена, Анекин даже издеваться, унижать и оскорблять меня не станет. Это просто не в его стиле.

– Не хотите взять меня на работу? – выпалила я на одном дыхании.

Сердце быстро стучало в груди, я была напряжена до предела. Меня даже немного трясло от волнения.

– Я не рассчитываю на должность директора по персоналу, – торопливо продолжила я, – во всяком случае, сразу. Карьерный рост ведь никто не отменял? Меня устроит и должность пониже. Вы знаете, я ответственный специалист и...

– Я действительно это знаю, – перебил Анекин. Голос его утратил веселье и стал серьёзным. – Но разве вы не работаете с мужем?

Я медленно втянула губы в рот, глядя в никуда.

– Мы разводимся, – я очень постаралась сказать это легко и невозмутимо, но слова вышли глухими. – Меня точно уволят к утру.

Не зная, что ещё добавить, я замолчала.

Молчал и Егор Романович, видимо, обдумывая информацию.

Я уже вообще не надеялась на его положительный ответ или хоть какую-то помощь.

Но он серьёзно сказал:

– Вам придётся подписать договор о неразглашении конфиденциальной информации. Он будет действовать и после того, как вы решите уйти от нас.

Звучало как предупреждение. Почти как угроза.

Он решил, что мы с Анатолием всё это подстроили, чтобы выведать какую-то секретную информацию?

– Конечно, – спокойно согласилась я. – Никакого слива информации не будет.

– В таком случае, жду вас завтра у себя. Подъедете к семи.

Что, правда?

Я встрепенулась, не веря в свою удачу, но сдержала радость и сказала вполне сдержанно:

– Благодарю вас, Егор Романович. Спокойной ночи.

Он помедлил и как-то малость неуверенно сказал:

– Добрых снов.

Частые гудки.

Отключился.

Я нахмурилась, мысленно повторив его последние слова. Но тут же напрочь позабыла о них, широко счастливо улыбнувшись и пару раз подпрыгнув на месте.

Всё прошло куда лучше, чем я боялась. Похоже, меня берут! Правда, я не спросила, на какую должность, но это ведь и неважно. Главное, что к Анекину.