Марта Веснова – Предатель. Развода не будет, любимая (страница 4)

Миша прикрыл глаза и отступил в сторону.

Я ушла, не оборачиваясь и чувствуя, что оставляю сердце в этих стенах.

Глава 4

Я заселилась в отель и проревела до самого вечера. Потом в соседних номерах появились люди и на меня стали жаловаться. Добрая девушка администратор предлагала сначала скорую, потом коньяк. Отказалась от всего.

Я, как дура, сидела над мобильником. Всё в слезах, я красная и хриплая от рыданий, всю трясёт, душу выворачивает.

Но сидела и по-идиотски ждала, когда Миша позвонит. Спросит, как я. Где я. Всё ли хорошо.

Может, наконец, объяснит, почему предал меня.

Но он не звонил и не писал. Словно ему было наплевать. Словно он уже вычеркнул меня из своей жизни.

Подлое сознание подбрасывало самые разные картинки. Вот Миша с Анжелой. Снова в нашей постели. Опять вместе и без одежды. Целуются, трахаются, обсуждают меня и смеются…

Какая же ты дура, Оля! Почему, ну почему я продолжала о нём думать? Ругала себя, пыталась выбросить Мишу из мыслей, но он сидел так крепко, что не вытравить.

Ни из мыслей, ни из стонущего сердца.

Мне так хотелось, чтобы он приехал. Нашёл меня, вопреки всему, пришёл, обнял… так крепко, как только он умел, до приятной боли в рёбрах, до волнующего ощущения его силы.

Чтобы я задохнулась от исходящего от него запаха. Без этой мерзкой примеси Анжелы, только от его запаха. Терпкого, тяжёлого, крепкого. Свежего и влажного после душа или горьковатого, табачно-кожаного, когда Миша использовал свой парфюм.

Мозг не замолкая твердил, какая я дура, а сердце выло и ревело. Ему хотелось на ручки к любимому. В родные крепкие объятия. В ощущение безопасности и любви…

А была ли она, любовь? Нет, точно была.

Миша меня год добивался. Трижды предложение делал. Жениху моему, которого отчим подсунул и который в два раза старше меня был, морду набил. А потом и отчиму набил тоже.

И меня из дома увёз. Спас, фактически.

У меня родных не осталось. Папа погиб в аварии, когда меня ещё на свете не было. Мама долго горевала, но через три года встретила другого, полюбила и вышла за него замуж.

А когда мне было четырнадцать, из жизни ушла и она. Болезнь. Я осталась только с отчимом, который словно с катушек слетел. Стал суровым, жестоким, деспотичным. Требовал от меня безупречных результатов во всём, за малейшие провинности лишал всего, денег не давал и даже необходимые вещи покупал со скрипом. Обо всём чуть ли не умолять приходилось.

Потом со свадьбой заладил. Я тогда уже школу закончила и в институте училась. На экономиста, хотя хотела в дизайн. Отчим не дал. Сказал, что из дома выгонит, если рисовать уйду.

Он меня совсем замучил. Всё твердил, что меня воспитывать надо, и в итоге подсунул к своему знакомому. У того какая-то фирма ремонта была, маленькая и неперспективная, но ходил тот мужик с видом поважнее президентского.

Мне на тот момент было почти двадцать. Ему – тридцать девять.

В тот день отчим устроил наше свидание и выставил меня из дома без вещей и денег. Сказал, что откроет, только если меня Валентин лично привезёт.

Я пришла к забегаловке, в которой меня этот жених ждал, нашла его машину и села прокалывать колёса. Устроилась у заднего с найденным по дороге гвоздём и попыталась воткнуть его в тугую резину. Пыхтела, вытирая злые слёзы.

А потом перед лицом появился нож. И откуда-то сверху раздался просто невероятный, такой низкий, вибрирующий и насмешливый мужской голос:

– Держи, с этим лучше получится.

Я подняла голову… и отлетела куда-то в соседнюю галактику.

Это был ух какой мужчина. Самый лучший из всех, кого я когда-либо видела. Даже в интернете.

Громадный просто. Он нависал надо мной, склонившись и протягивая раскрытый нож, а я сидела и думала, что если он сейчас упадёт, то точно убьёт меня. Раздавит насмерть.

Я несмело взяла нож, удивившись тому, какой огромной была его ладонь. Настоящая лапа. Медвежья. И нож в ней казался зубочисткой.

А он присел рядом на корточки, всё равно оставаясь сильно больше и выше, глянул на колесо и с кривой ухмылкой понимающе спросил:

– Машина бывшего?

Я шмыгнула носом и насупилась. Не знала, что ему сказать, а всё выкладывать не хотелось. В итоге объяснила, как могла:

– Отчим нашёл мне жениха. Ему сорок.

– О как, – он с чувством кивнул, а потом серьёзно посмотрел на дорогой ресторан. – Он там?

Я указала в противоположную сторону на пельменную. Мужчина проследил направление и презрительно усмехнулся. А потом предложил раскрытую ладонь. Я почему-то вложила холодные пальчики и позволила ему поднять меня на ноги.

– Пойдём, познакомишь. Я Михаил, кстати.

Он ему тогда правда морду набил. А потом протёр им столы и его машину, читая лекцию о том, как плохо совращать молоденьких девочек и что с ним будет, если Миша его ещё хоть раз увидит. А потом держал его за шкирку, пока избитый и окровавленный Валентин звонил моему отчиму и говорил, что не сможет меня привезти, но свидание прошло на отлично.

Миша стал моим героем. Спасителем. Рыцарем. Только вместо белого коня у него был чёрный внедорожник, а вместо сладких рифмованных речей из его рта вылетали хрипловатые развязные шуточки, саркастичные замечания и циничные фразочки.

Он отвёз меня домой, и я почему-то совершенно не боялась такого здоровяка.

Ну а потом как-то всё завертелось. Он приехал на следующий день, мы начали встречаться всё чаще, обменялись контактами, стали сближаться. Я рассказала ему про отчима. Миша тогда разозлился и сказал, что заберёт меня, а буквально через неделю сделал предложение стать его женой.

Я отказала. Мы были знакомы меньше месяца, я не хотела так спешить, хоть и понимала, что влюбилась по уши. А тем же вечером я позвонила ему в слезах и рассказала, что отчим выставил меня из дома.

Миша тогда тут же приехал и отвёз меня к себе. Успокоил, накормил, уложил спать… а на следующий день я узнала, что отчим попал в больницу с множественными травмами. Говорили, что на него на улице напала толпа гопников. Но я смотрела на сбитые костяшки на руке Миши и понимала, что случилось на самом деле.

Пока отчим лежал в больнице, я жила в его квартире. У меня другой не было. Она была моим домом. А потом я собрала вещи, сняла квартиру и ушла жить одна.

Миша не оставлял меня. Он был таким… потрясающим. Так красиво ухаживал. Поддерживал. Оберегал. Баловал. И даже его грубость не отталкивала, а наоборот подкупала.

Через год я согласилась стать его женой.

Мы провели пять прекрасных лет в браке. Жили душа в душу.

Пока однажды он не привёл в нашу постель мою подругу.

Глава 5

Ночь прошла ужасно.

Я ворочалась, проваливаясь в неспокойную дрёму.

Миша не покидал моих мыслей. Он продолжал терзать меня даже во сне. Мне слышался его голос, чудились прикосновения и взгляд.

В итоге утром перед зеркалом стоял какой-то монстр.

Лицо опухшее, глаза красные и обезвоженные, губы в ссадинах от укусов, волосы растрёпаны… Они у меня светло-русые, с лёгкой рыжиной. Они мне всегда нравились, и Миша называл меня рыжиком-бесстыжиком, но пару месяцев назад он вдруг спросил, не думала ли я затемниться.

Я тут же вспомнила Анжелу. У неё волосы тёмные.

Было ли это звоночком? Мне уже всё казалось сигналами, которые я так тупо пропустила.

Что не так? Что ему не понравилось? Я резко разонравилась?

Я придирчиво вгляделась в своё отражение.

Серо-голубые глаза, под ними сейчас синяки. Отучившись на экономиста, я всё же пошла исполнять свою мечту и поступила на дизайнера, и вот весной защитила диплом. Приходилось совмещать учёбу с работой, хоть Миша и настаивал на том, чтобы я перестала работать. Я сильно устала и до конца ещё не восстановилась.

В этом была причина? В том, что у меня стал усталый вид? Да нет, вряд ли. Миша не из тех, кто пилит за несовершенную внешность. Мы с ним столько лет вместе, какими только друг друга не видели.

Дело точно не в синяках под глазами.

Может, я ему разонравилась? Приелась. Стала скучной. Мужчинам же острые эмоции и разнообразие подавай. Может, и Миша просто устал от меня?

Губы задрожали, но я их упрямо сжала. Не буду больше плакать!

Губы у меня, кстати, от природы красивые, полные, с чёткими контурами. Очень соблазнительные. А вот Анжела свои накачала, они у неё утиным клювиком были. Но, видимо, такими делать минет лучше, иначе не понимаю, почему член моего мужа оказался у неё во рту.

Я худенькая. Ничего лишнего нет… и не лишнего похоже тоже.